С любовью, твоя злодейка - Виктория Аэтри Страница 10

Когда я въехала в город, то вынуждена была свернуть на малолюдную улочку, чтобы объехать затор, случившийся прямо на той дороге, которой обычно я добиралась к нужной текстильной лавке.

Как назло, на этой улице оказалось слишком безлюдно, и я торопилась поскорее преодолеть тот отрезок пути, который на фоне всех моих переживаний, теперь тоже казался мне весьма подозрительным.

– Госпожа, постойте! – внезапно окликнувший меня голос даже заставил вздрогнуть от неожиданности.

Мне уже всё вокруг начинало казаться странным, но это оказался всего лишь мальчик-подросток.

Догоняя мой экипаж, паренёк резво вскочил на подножку и, указывая чумазым пальцем на мою лошадь, пояснил:

– Ваша лошадь захромала, госпожа. Но я могу вам помочь, у меня здесь дядька знакомый недалеко конюшню держит. Уверен, вам там помогут. Давайте покажу дорогу, а вы мне монетку за это подкинете? – Мальчик смотрел такими честными глазами, что у меня и мысли не возникло заподозрить в нём хоть сколь-нибудь коварства.

Я всего лишь на мгновение отвлеклась на лошадь, желая убедиться в словах парнишки, как неожиданно, мою руку что-то кольнуло острой болью, как от укола иглой… и я почувствовала, что отключаюсь.

«Началось…» – на задворках сознания успела промелькнуть тоскливая мысль, прежде чем я окончательно провалилась в темноту…

Глава 10. Чей шаг окажется первым?

Эдвард

Люди лорда Тарранто сработали на совесть (если вообще подобное выражение можно было применить к головорезам теневого правителя столицы). И уже на следующий день я получил весточку из поместья «Персиковые сады» о том, что там поселилась интересующая меня особа.

Не было никакого смысла в том, чтобы ехать туда опять и проверять, как люди Паскваля выполнили порученное им дело. Их главарь никогда бы не сообщил об успехе операции, не будь это так на самом деле. Но всё же я планировал пообщаться с леди Олией, только собирался сделать это немного погодя. Сейчас же, я сосредоточился на более важном. Мне необходимо было как можно скорее донести до отца Олии информацию о том, что правила игры, затеянной им, несколько изменились.

Я знал, что похитители вот-вот выдвинут мне свои требования. И ещё знал, что Арзану они теперь не причинят никого вреда – слишком высоки были ставки в этой игре, которая давно уже перестала развиваться по привычным правилам подковерных дипломатический сражений.

Мерзавцы, решившие похитить моего ребёнка, ступили на очень зыбкую тропу. А я собирался сыграть на опережение, поэтому готовился к встрече с моим доверенным агентом, который должен был срочно доставить послание для лорда Затрини, отца Олии.

Но неожиданно, ко мне в кабинет явился слуга с докладом.

– Милорд, простите что беспокою вас… – парень смотрел на меня испуганными глазами, зная, что нарушил приказ не беспокоить меня, и теперь не решался продолжить без моего позволения.

– Говори, всё равно уже пришёл, – мне пришлось подтолкнуть процесс мыслительной деятельности у несчастного, иначе он так бы и продолжал стоять, замерев как столб. – Что там стряслось?

– Милорд… там к вам просится… нищий, – последнее слово слуга чуть ли не простонал, подозревая, что за подобную весть ему может здорово влететь.

В другое время возможно так и случилось бы, но не сейчас, когда вокруг происходит столько всего, что любая странность может оказаться самым важным и ключевым моментом.

– Нищий? – на всякий случай уточнил я у слуги. Парень испуганно закивал головой. – Так… и что же говорит этот нищий?

– Он сказал, что вы крайне заинтересованы в разговоре с ним… – слуга на мгновение прикрыл глаза, воскрешая в памяти точные слова странного просителя. Затем процитировал: – «Герцогу надо проявить мудрость в настоящем, если он хочет быть спокойным за будущее…»

– Ну так ведите срочно его ко мне! – парень ещё договорить не успел, а я уже отдал свой приказ. Точно зная, что это явился ко мне не простой нищий с разговорами на философские темы, а посланник от похитителей моего сына.

Наверняка, именно сейчас мне и будут озвучены требования для возвращения Арзана домой. Хотя я и без того уже догадывался о том, какую цену для меня заломят и что потребуют в обмен на сына…

⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰

Флория…

Я очнулась резко, будто что-то выдернуло меня из забытья. Открыв глаза, сразу же увидела над собой потолок с лепниной и догадалась, что нахожусь в незнакомом мне месте.

Лежать было крайне неудобно, я дёрнулась, чтобы встать, и едва не свалилась с довольно узкой и неудобной кушетки, которую для меня кто-то определил в качестве ложа. И быстро поняла причину своего неудобного положения – мои запястья и лодыжки были стянуты какими-то эластичными лентами. Эти странные путы сдерживали довольно крепко, хотя и растягивались немного, но лишь для того, чтобы не передавливать кожу слишком сильно. Какое-то время у меня ушло на осознание бессмысленности моих попыток высвободиться, потому что путы хоть и были мягкими, но сковывали мои руки и ноги достаточно надёжно.

Понимая, что не просто так оказалась в этом месте, принялась осматривать своё узилище, надеясь всколыхнуть память хоть на какую-то активность. Вернее, я очень желала того, чтобы память прежней Флории ожила наконец и облегчила бы моё существование в этом мире, но увы… Ни обстановка комнаты, ни предметы, находившиеся в ней, были абсолютно незнакомыми. Я понятия не имела, где находилась в данный момент, и с какой целью кому-то вообще припекло похитить меня прямо посреди белого дня. Хотя и подозревала, что всё это могло быть как-то связано с прошлой жизнью моей предшественницы.

Мне было страшно. Страшно – от неизвестности, что поджидала за дверью этой комнаты. Страшно – от осознания, что мои предчувствия и ожидания неприятностей начали оправдываться, причём таким образом, что я ни в малейшей степени не представляла, во что оказалась втянутой. И не могла даже предположить круг людей, которым могла бы понадобиться вот так – в роли узницы.

Некоторый оптимизм внушало то, что со мной обращаются довольно бережно и держат не в каком-нибудь подвале, а в прилично обставленной, тёплой и светлой комнате. А это могло означать лишь одно – убивать меня пока не собирались. Если бы хотели убить, то давно уже сделали бы это. Но нет… для