Академия Высших: выпускники - Марта Трапная Страница 10

Учится? Работает? Просто живет? Одно было хорошо – рядом с ней никого нет. Никакого мужчины. Впрочем, даже если бы он был, Мурасаки бы это не остановило. Вообще. Но отсутствие мужчины в доме Сигмы Мурасаки не удивило. Дело было не в доверии или в недоверии. То, что происходило между ними, было мало похоже на обычные отношения. Наверное, это были даже не отношения. Это была связь. Самая настоящая. За все то время, когда они расстались, не было ни дня, чтобы Мурасаки не думал о Сигме. Ни дня, ни ночи. И он знал, что Сигма тоже думает о нем, даже если его не помнит. Так одна рука знает, где находится вторая, и ей не надо для этого ничего делать.

Мурасаки закрыл глаза, когда в местном небе местное солнце приблизилось к зениту. Даже с закрытыми глазами он видел, как поверх черных пятен прыгают солнечные зайчики. Все-таки странно, что у него есть тело. У всех них. Его возможности, его сила были настолько нечеловеческими, настолько далекими от людской сущности, что даже ему самому иногда казались чудовищными. Чем он все это делал? Силой мысли? Желанием? В Академии их учили пользоваться своими возможностями, но если подумать, на самом деле их учили контролировать себя, осознанно направлять свои силы. А все объяснения про их природу и происхождение были просто детским лепетом и не выдерживали никакой критики. Хотя, конечно, никто не критиковал. Всем им было интереснее разрушать миры или зажигать звезды, чем искать истоки своей силы. Так где же они? Просто в желании? В намерении? Мурасаки до сих пор не знал. Но одного намерения было мало, иначе бы он оказался рядом с Сигмой еще много лет назад. Да и их тела были не совсем обычными, сколько раз он в этом убеждался. И если уж говорить совсем честно, он никогда и ни за что не отказался бы от своего тела. Оно ему нравилось. Оно тоже было им. Такой же полноценной частью, как и сознание. И именно поэтому он хотел быть рядом с Сигмой весь, целиком, а не только частью сознания. Что ж, а раз так – почему он тут валяется на песочке, а не выясняет все, что ему надо, чтобы построить портал? Вперед, Мурасаки, вперед, за дело!

Глава 7. Чужими глазами

Молчать оказалось сложно. Все время хотелось что-нибудь сказать, пошутить насчет цвета стен, который наверняка называется «зеленый унылый», или спросить Сигму, неужели она всерьез полагает, что какой-то посторонний человек сможет лучше нее разобраться в происходящем с ней же. Но Мурасаки молчал и старался ничем не выдать своего присутствия.

– Голоса, – сказала Сигма в ответ на вопрос врача, что ее привело к нему в кабинет. Хотя раньше она непременно бы ответила, что ноги.

– Голоса? – уточнил врач, словно не услышал.

– Голос, – ответила Сигма. – Один голос в голове. Это что-то меняет?

– Пока не знаю. Расскажите подробности. Мужской, женский, как часто вы его слышите? Что он говорит?

«Вот это я удачно зашел», – подумал Мурасаки.

– Мужской, – ровно ответила Сигма. – Всего один раз.

– И вы сразу пришли ко мне?

– Конечно.

– Почему? Многие люди разговаривают сами с собой.

– Я не говорила сама с собой, – возразила Сигма. – Это был другой человек. Другая… личность. Я чувствовала.

– Так-так. А можно подробнее? Что именно чувствовали? Когда это случилось?

– Знаете, такое чувство… Когда заходите в помещение и точно знаете, есть там кто-то или нет. Я почувствовала, что не одна в своей голове.

Мурасаки восхитился точности формулировки. Сигма, это была Сигма, почти ликовал он. Как же давно он не слышал, как она разговаривает! Никто так не умел говорить, как она.

– Интересно, – кивнул врач, хотя Мурасаки готов был поклясться чем угодно, что ему не столько интересно, сколько непонятно. – И как он относился к вам… этот голос? Это вы ощущали?

– Не знаю, я слишком устала в тот вечер. Были тяжелые съемки, я еле добралась домой. Сначала даже подумала, что уснула и он мне снится.

– А как вы поняли, что это не так?

– Я не до такой степени устала, чтобы не понимать, сплю я или нет, – в голосе Сигмы прорезалось едва заметное раздражение. Но наверняка врач его не услышал, для этого надо было хорошо знать Сигму.

– Так-так, – снова пробормотал врач, – к вопросу сна мы еще вернемся. А пока давайте о голосе. Что он вам говорил?

Мурасаки отдал бы все, что угодно, лишь бы посмотреть на Сигму, но в кабинете врача не было зеркала!

– Ничего особенного. Поздоровался. Спросил, помню ли я его.

Врач не смог скрыть удивления.

– Он представился?

– Да, сказал, что его зовут… фиолетовый.

– Странное имя.

– Нет, фиолетовый – это перевод имени. А само имя я не помню точно. Не знаю этого слова. Мне кажется, это не русское имя.

– Странно. А на каком языке вы с ним говорили?

– Я говорила на русском. Я понимала, что говорил голос. Но на каком языке он говорил, я не знаю.

– Уже хорошо. А сколько иностранных языков вы знаете?

Сигма молчала. Мурасаки понимал причину ее молчания, а врач – нет. Сигма владела всеми языками мира. Всех миров. Как любой Высший. На самом деле Мурасаки мог бы говорить с ней на любом языке. Даже если она не знает об этом.

– Кажется, я не знаю иностранных языков, – сказала Сигма. – Или не помню, что знаю.

– Да, конечно, – кивнул врач. – Что ж, возможно, память начала пробуждаться таким способом. Через воспоминания других языков. Может быть, это был голос вашего учителя иностранного языка?

– Вы хотите сказать… – по тому, как Сигма тщательно подбирала слова, Мурасаки чувствовал, что она в бешенстве, – что слышать голос в голове – это нормально?

– Не совсем. Но возможно, что ничего страшного с вами не происходит. Причин слуховых галлюцинаций может быть несколько, я назначу вам обследования, и их результаты покажут, с чем мы имеем дело. А пока я выпишу вам успокоительные, чтобы вы не нервничали и