Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи

Джеффи Кеннеди

Теневой волшебник

Глава 1

Джарден прищурился, глядя на надвигающуюся орду монстров, размахивая зачарованным мачете, чтобы размять мышцы, и вздыхал про себя. Он не знал, что заставило его добровольно пожертвовать собой, чтобы играть роль арьегарда.

Тем более, что героем он не был. Очевидно, пребывание среди идеалистов-дураков Дома Фела повлияло на его здравый смысл и рассудительность.

Ну, и ещё огромное чувство вины в придачу к присущему ему отвращению к самому себе. Люди, которых он предложил защитить, не доверяли ему, и это было бы гораздо обиднее, если бы он мог возмущаться по этому поводу.

Если бы он умер, это, по крайней мере, освободило бы его из клетки, в которой дорогая мамаша держала всю его несчастную жизнь. То, что его на время выпустили из этой клетки, вовсе не означало, что он полностью из неё вырвался.

— Итак, — проворчал его одинокий спутник, — твой великий план состоит в том, чтобы стоять здесь как идиот и ждать, когда нас перебьют?

Он взглянул на Селли, подавляя импульс невольного влечения. Он никак не мог понять, что в ней так его привлекает. Все еще слишком худая от застоя магии, едва не погубившего её, на ее лице особенно выделялись огромные янтарные глаза и выступающие скулы.

Не помогало и то, что она заплетала в косу эту ниспадающую копну спутанных чёрных волос — строгая причёска делала её ещё моложе, а пикантное лицо в форме сердечка — задумчивым и даже печальным в моменты затишья, когда она думала, что за ней никто не наблюдает.

Ему захотелось обнять её и утешить — такого желания он не испытывал ни разу в своей эмоционально неполноценной жизни. К счастью, этот абсурдный порыв длился лишь до тех пор, пока она не пустила в ход свой острый язычок.

— Никто не просил тебя оставаться, — заметил он. — Как раз наоборот. У тебя ещё есть время сбежать, и это было бы мудрым решением. Запрыгивай на свою лошадку и отправляйся домой.

— И оставить тебя без магического резерва? — она фыркнула с отвращением. — У тебя быстро закончится запас магии, и ты не сможешь защитить себя, ведь мы оба знаем, что ты не боец.

— Ты даже не представляешь. — Джадрен стиснул зубы и, отвернувшись от её презрительного взгляда, стал наблюдать за потоком охотников, хлынувшим из Дома Саммаэля через долину прямо к ним. Они двигались подобно маслянистому дыму, перемещаясь на четырех ногах, их длинные когти вздымали облака пыли, когда они на полной скорости неслись по долине странным размашистым шагом, похожим на шакалий.

Небольшой отряд бесстрашных спасателей из Дома Фела, словно персонажи популярных романов, сумели выручить леди Фел, но они не ушли бы далеко, если бы их настигли охотники. Поэтому он предложил остаться в засаде. Правда, он никогда не обучался рукопашному бою. Как отпрыск Дома Эль-Адрель, он должен был учиться одному и только одному.

Это не было чем-то настолько простым, как владение ручным оружием.

Однако он начинал ценить достоинства холодного оружия. Ему очень нравилось его заколдованное мачете.

Сделанный из серебра, которое предки-волшебники Дома Фела закалили в лунном свете, а затем вложили в него живую магию Габриэля Фела, клинок убивал охотников при соприкосновении, иначе их было бы не убить. Кроме того, он был приятно тяжелым и, стоит сказать, чисто рабочим оружием. Его мама была бы в ужасе, и это вызывало у него приятное чувство удовлетворения.

Единственной ложкой дегтя в бочке меда его мученичества была упрямая знакомая, которая настаивала на том, чтобы остаться с ним.

— Твои запасы девственной магии мне не помогут, крошка, — сообщил он ей. — Я не смогу уничтожить чудовищную армию на расстоянии, как твой брат-волшебник. Разве что у тебя есть гениальное предложение?

Она сверкнула на него с такой неприязнью, что ее янтарные глаза, похожие на глаза лани, стали жесткими, как ограненные драгоценные камни.

— Это ты обучен чародейству, лорд, сын Высшего Дома Созыва. А я лишь недавно пробудилась и нахожусь в здравом уме. Разве ты не должен знать, что делать с силой, которую я предоставляю? Насколько понимаю, я, по сути, огонь в печи, а ты — опытный шеф-повар, который готовит.

Он бы возразил, но аналогия была очень удачной, и впервые в жизни он начал чувствовать смутную вину из-за статуса фамильяров в Созыве. В этом не было никакого смысла, ведь он не виноват в том, что одни люди рождаются способными владеть магией, а другие — только её генерировать.

Таков был мир, который в большей или меньшей степени являлся отстойным для всех.

— Да, ну этот повар умеет делать зачарованные артефакты, разные приспособления и ещё несколько трюков. Я не такой, как Фел, способный подчинять своей воле дождевые бури и создавать из воздуха серебряное оружие.

Она хмыкнула от отвращения.

— Наверное, Габриэлю следовало остаться, чтобы сдержать натиск охотников, пока ты доставишь Ник домой.

— Какой блестящий план, — уязвленно прорычал он. Темные силы, он знал, что ему давно пора забыть о насмешках и тонко завуалированных оскорблениях по поводу его непостижимой магии. — Вот только Ник не мой фамильяр, верно? Я знаю, что ты невежественна, но ни один волшебник не позволит другому волшебнику сбежать со своим фамильяром.

— А ты хотел бы, чтобы она была такой? — Селли спросила с невинным любопытством, которое скрывалось за лукавым блеском ее глаз. Казалось, она вынырнула из забытья безумия, желая заколоть его до смерти.

Он направил мачете на толпу охотников, пересекающих долину, и слишком быстро приближающихся к месту, где они расположились на опушке леса.

— Я бы с удовольствием побеседовал о своих чувствах и их отсутствии к леди Фел, кстати, не являющейся моей нанимательницей, но мне нужно убить охотников.

Селли смерила взглядом расстояние.

— Раз уж мы стоим здесь и ждем, пока они нас поубивают, я решила, что у нас есть время поболтать.

— Я не просто стою здесь, — огрызнулся он. — Я разрабатываю план.

— Разве не об этом я спросила в самом начале? — она взмахнула ресницами, еще больше расширив глаза. — Не нужно огрызаться.

Он не удостоил ее даже рыком.

— Лучше формулируй быстрее, — предложила она, выдавая это за новаторскую идею, — иначе точно будет бойня.

В ее голосе звучало такое беспечное безразличие к подобному развитию событий, что он насторожился.

— Тебя не волнует, будешь ты жить или умрешь?

Она пожала плечами, и выражение ее лица стало жестким, превратив ее из девичьего в лицо женщины в три раза старше.

Джадрен ждал, но она не ответила на вопрос.

— Все еще немного не в себе? — произнес он с напускным сочувствием.

Она смотрела на него пустым взглядом, от которого у него на затылке зашевелились волосы.

— Ты даже не представляешь, — ответила она мягким голосом, со смертельной точностью отражая его слова.

Решив оставить изучение психики сумасшедшей девушки на другой раз, он сменил тактику.

— Сколько стрел у тебя осталось?

— С моим колчаном и теми, что Иллиана пожертвовала на наше безнадежное дело, чуть меньше сотни.

— Плюс мачете, меч и разные кинжалы… — Он прикинул количество охотников и задумался, взвесив все за и против. Даже если им нужно было только поцарапать кожу на охотниках, чтобы расплавить их зачарованным оружием, им все равно требовался обязательный контакт. Когда охотники подойдут достаточно близко, они с Селли смогут расплавить лишь небольшую часть, прежде чем их одолеет численный перевес. Безнадежное дело и бойня — вот точные слова, которые можно было подобрать

— Как быстро ты сможешь выпускать стрелы?

— Недостаточно быстро. А стрелы, знаешь ли, как только их выпустишь, они исчезают.

— Значит, дела с рукопашным боем обстоят не лучшим образом.

Селли сочувственно кивнула.

— Вот почему я надеялась на подвиг, совершенный с помощью невероятной магии.