Выбор судьбы - Диана Курамшина

Диана Курамшина

Выбор судьбы

Пролог

Высоко стоявшая над небольшой прогалиной луна освещала тихо плачущую девушку. Особенно серебрилась в её лучах светлая макушка и вспыхивали искорками при каждом всхлипе разметавшиеся косы. Дева прижимала руки к лицу и медленно раскачивалась, стоя на коленях. Она не озиралась и не прислушивалась, словно её совершенно не беспокоили ни странные скрежетания ветвей в кронах от небольшого ветра, ни поухивания, раздающиеся вокруг, ни то загорающиеся, то гаснущие огоньки в глубине леса. Хотя лики деревянных идолов, что возвышались полукругом у края поляны, в неясном свете становились зловещими и должны были вызывать оторопь. Особенно, если медленно проплывающие облака отбрасывали на лица истуканов тени и те искажались жуткими гримасами. Тогда казалось, что вырезанные черты оживали и шептали что-то неслышимое.

Вот только плачущую ничего не волновало. Она, словно агнец на закланье, покорно склонилась у широкого, но невысокого валуна, вся наружная поверхность которого была покрыта рисунками и рунами. Некоторые детали узора частично скрывались под слоем земли, так что точный размер самой глыбы оставался неизвестен. Впрочем, долго рассматривать его ни у кого не получалось. Хотелось отойти и отвести взгляд. Ведь камень источал не только ощутимую силу, но и морозную стужу. Это чувствовалось даже на расстоянии, несмотря на почти по-летнему тёплую ночь. Скорее всего именно поэтому примерно на аршин вокруг него ничего не росло. Хотя с ранним приходом весны повсюду начала буйствовать зелень.

Вдруг все звуки смолкли. Казалось, даже ветер утих. Повинуясь прошедшей по поляне незримой волне, юница тоже замерла и подняв голову принялась вглядываться в темноту.

В нескольких пядях от идолов в мрачной тишине, словно даже лесные жители испугались творящегося, всё увеличиваясь и закручиваясь стала сгущаться белая хмарь.

Прошло всего несколько минут, и вот уже огромное кольцо туманного водоворота, в косую сажень в размерах, повисло почти посреди прогалины. Из него показалась изящная стопа с молочно-белой кожей. Вслед за ней вылетели несколько снежинок и кружась опустились на камень. Очень медленно стала появляться ножка, обтянутая подолом белого платья, вышитого серебристым узором. Стоило той ступить на землю и вокруг неё тут же проступила изморозь.

Постепенно вышедшая из тумана женщина была невероятно красива. Искрящееся в лунном свете платье облегало фигуру и подчёркивало высокую грудь, тонкий стан и широкие бёдра. Пышные чёрные волосы струящимся каскадом опускались чуть ли не до земли. Голову украшал серебряный венец с переливающимися драгоценными камнями. С него время от времени сыпались снежинки и растворялись в сиянии одеяния. Тонкие пальцы правой руки сжимали высокий посох, широкой дугой закруглявшийся на конце. Но когда прибывшая шагнула ближе ко склонившей голову девушке, отведя посох в сторону, стало заметно, что он заканчивается серпом, сверкнувшим в свете луны своим заточенным краем.

— Ты всё-таки решилась, — произнесла женщина.

— Мне не оставили выбора, — тихо ответила девушка.

— Это неправда. Выбор есть всегда! И только от человека зависит, верно ли он поступит. Будет ли силён его дух, чтобы принять правильное решение. А не предпочесть лёгкий путь.

Глава 1

Пробуждение было отвратительным. Всё ломило. Голова раскалывалась, а тело будто попало под каток. Я вроде не должна была болеть. Пандемия давно закончилась, да и для гриппа ещё не сезон. Меня обычно так выкручивало только при простуде.

В сознании мелькали какие-то странные образы, но из-за заторможенного состояния я не могла на них сосредоточиться. То ли обрывки сна, то ли воспоминания…

Хотя… какие у меня могут быть воспоминания с хороводом вокруг костра? Я и в деревне-то ни разу не была. А тут… деревянные дома… река… песни… колосящиеся поля ржи… и…

Кто это плачет над ухом постоянно. Ещё надрывно так. Ключница что ли?

Минуточку… какая ключница в моей однушке? Что за странные ассоциации?

Так… Я вроде на концерт с подругами собиралась. К тридцати с копейками годам у этих стервоз, что знают меня со школы, стало отчётливо доминировать желание приобщаться к культурному отдыху, вместо алкогольных посиделок, так любимых ими в молодости… Вот они и решили вытащить меня, дабы оторвать, наконец, от документов, цифры в которых уже сливались перед глазами и грозились лишить зрения. Ведь годовой отчёт в довесок к квартальному спихнули на меня и в этом году. Снова! А что делать, если супруга шефа занимает должность главбуха чисто номинально. Хотя высокая зарплата начисляется ей вполне реальными деньгами. Зато есть я, которую уже несколько лет кормят обещаниями повышения. Как и бельгийским шоколадом, что коробками таскает мне начальство в марте, по такому случаю. Да у меня диабет так скоро начнётся! Притом от одного взгляда на эти излишества.

Дома-то его есть уже некому. С такой работой ни один мужик долго рядом не задерживается. Альфонсов я не приемлю чисто на генетическом уровне, а нормальный сам требует заботы и горячих ужинов, на которые у меня банально нет ни времени, ни сил. Когда я добираюсь до квартиры, всё на что меня хватает, это душ и спать. Хотя… иногда душ я пропускаю. Главное добраться до кровати.

Вот подруги и заявили, что будем расслабляться, отдыхать и справлять весеннее равноденствие. Иначе я так с ума сойду со своею работой. Хотя начнём чуть позже, в пятницу. Кто же виноват, что праздник на середину рабочей недели приходится? Вот говорят предки его аж седмицу справляли. Так что мы не сильно опоздаем!

Господи, кто же плачет так надрывно над ухом-то. Терпеть просто невозможно! Участкового на вас нет! Уймите уже её кто-нибудь, она превышает все допустимые нормы шума. Когда я немного громко музыку послушала при последнем расставании, так быстро вызвали. А тут…

Не выдержав подобного звукового издевательства, с трудом разлепила глаза и выдохнула от натуги. Плачь и причитания прекратились, зато появился шум в ушах и перед глазами поплыли круги. Что за чертовщина? Во рту как в Сахаре. У нас что, после концерта попойка была? Решила попросить пить, но вместо слов изо рта вырвалось какое-то карканье. Ну, уж вороной я точно быть не могу! Рядом теперь уже пронзительно закричала невидимая мне женщина и послышался удаляющийся топот.

Тишина! Как же хорошо. Отсутствие раздражающих звуков немного успокоило голову и глаза опять закрылись. Но ненадолго. Топот повторился, теперь уже приближаясь.

— Любава! — услышала я хриплый мужской голос и почувствовала, как сжали мои плечи.

Хм… кто такая Любава? Всю жизнь