Ничего серьезного - Кристина Майер Страница 9

— Выглядишь прекрасно, но ты бледная и уставшая, — проникновенно произносит он. Ситуация требует смотреть в лицо собеседнику. Поднимаю взгляд, когда мне кажется что удалось взять себя в руки. — Я не хочу, чтобы ты заболела, — слышу в его голосе нотки беспокойства. От его заботы ком встает в горле. Ну почему он такой внимательный?!

— Хочешь, я принесу тебе чай и что-нибудь сладкое? — спрашивает Вахид, кивая на мой нетронутый бутерброд и остывший кофе.

— Спасибо, но я ничего не хочу, — мотнув головой.

— Тебе не нравится? — спрашивает он. Прищуривает глаза, будто сканирует мою реакцию на свой вопрос.

— Что именно? — уточняю, не поняв к чему относится его вопрос.

— Заказ.

— Почему я? — вместо ответа задаю вопрос, на который подсознательно хочу услышать, что я ему тоже нравлюсь.

— Я подумал, тебе не помешает хороший заказ, — рассеивает мои иллюзии Вахид одной фразой. Правильно, а на что я надеюсь? Что он воспылает ком не страстью и бросит Леру?

— Не помешает, — звучит грустно, а натянутой до ушей улыбкой я пытаюсь сгладить предательство голоса.

— Ты ведь учишься? — интересуется Вахид. И вновь я хочу увидеть в его интересе больше, чем обычная светская беседа.

— Учусь, — подтверждаю я. Хочу с ним говорить, хочу, чтобы он меня слушал, хочу знать о нем все, но понимаю, что это невозможно. Наши Вселенные пересеклись по ошибке. Наверное, мне послано испытание за какие-то грехи в прошлой жизни. Удел слабых — хвататься за надежду, которой нет. Я не хочу быть слабой.

— Если не секрет, на кого учишься? — продолжает спрашивать Вахид. Зачем он интересуется? Из вежливости? Значит, придется отвечать вежливостью на вежливость.

— Режиссер-сценарист…

— Собираешься снимать фильмы? — тут же прилетает следующий вопрос. Я перестаю думать, отпускаю ситуацию и позволяю себе насладиться его обществом, без каких-либо угрызений совести.

— Это вряд ли. Вся ниша занята. Может, займусь рекламой, — веду плечами.

— Что бы хотела рекламировать?..

Мы общаемся так, будто давно знакомы. Нет тяжелых вынужденных пауз. Допив кофе, Вахид обставляет чашку в сторону. Я делаю глоток холодного кофе на автомате. Вкус мне не нравится, я тоже свою чашку отставляю в сторону. К сэндвичу не притрагиваюсь. В кафе становится все больше народа. Я постоянно кошусь в сторону распахнутых дверей с надеждой, что там не появятся ни Аня, ни Валерия.

«Не мешайте моему счастью. Дайте побыть рядом с ним, насладиться проведенным вместе временем, подышать им. Мне нужны эти воспоминания…» — мысленно умоляю девушек. Да, некрасиво с моей стороны наслаждаться нашим общением, но я позволяю себе эту подлость.

— Откуда ты родом? — продолжается «допрос», которому я тайно радуюсь, ведь за ним скрывается интерес, пусть пока и незначительный.

— Кисловодск, слышал, наверное? — отвечаю не задумываясь.

— И даже бывал, — улыбаясь, отвечает Вахид. От его улыбки у меня печет в солнечном сплетении. Помня, что мне нельзя задавать вопросы о его жизни, прикусываю язык, чтобы ничего не спросить.

— Есть любимые места в родном городе?.. — Вахиду можно спрашивать меня обо всем.

— Есть… — начинаю перечислять, рассказываю, какие воспоминания меня связывают с каждым местом. Наш разговор ни о чем, но для меня бесценная каждая его секунда.

— Точно ничего не хочешь поесть? — спрашивает он, когда толпа отдыхающих сметает со шведского стола приготовленные блюда.

— Нет, — мотаю головой.

Я предпочитаю говорить, а не жевать. Вряд ли мне еще раз представится такая возможность.

— Тогда может, пойдем? — предлагает он. Прячу свое разочарование. Лучше бы согласилась что-нибудь перекусить, чтобы побыть с ним подольше. — Провожу тебя до номера, тебе нужно отдохнуть, — категоричным тоном заявляет Вахид.

Поднимаюсь из-за столика. В лифт входим вместе. В тесном пространстве кабинки мы лишь вдвоем. Не знаю, как это работает, но я мгновенно ощущаю тесноту пространства, из него словно выкачали воздух и дышать можно только этим мужчиной. Я каждой клеточкой ощущаю присутствие Вахида. По коже рассыпаются мурашки, сердце работает со сбоями, а в солнечном сплетении пожар. В моем теле словно запускается программа, настроенная на Вахида.

Хватая ртом мелкие глотки воздуха, я попадаю в поток его энергетики. Его тяжелый взгляд, ловит мои на крючки мой взгляд, я не могу отвести глаза в сторону. Его рука тянется к кнопкам лифта, как только мы начинаем подъем. Наблюдаю краем взгляда, как пальцы Вахида скользят по кнопкам, я не вижу, какую именно он нажимает, но лифт резко останавливается.

Что он делает?! — от волнения, сердце заходится. Ноги подкашиваются, когда он делает шаг и нависает надо мной. Чувствую себя кроликом-минором рядом с огромным удавом. Самое странное, что кролик совсем не против, чтобы удав его съел.

— Нея, зачем ты меня фотографировала? — спрашивает низким голосом, от которого по коже бежит озноб. Надо мной нависла угроза, я нарушила условия договора, но, несмотря на чувство страха, мое возбуждение не исчезает по щелчку пальцев…

Глава 10

Нея

Как?..

Откуда?! — панически стучит в голове.

Вахид ждет ответа, пока я сгораю от стыда и думаю, как мне оправдаться. Врать ему даже в голову не приходит, но сказать правду невыносимо сложно, легче надеть шубу до пят, привязать к шее камень и нырнуть в прорубь. Выбраться из ледяной воды с грузом на шее будет проще, чем объяснить свой поступок. С удовольствием так бы и поступила, наверняка на территории найдется подходящий водоем для «моржевания».

В тесном пространстве кабинки стоит звенящая тишина, мне кажется, я слышу в этой тишине свое безумно бьющееся в груди сердце. У меня договор, по которому я не могу им интересоваться жизнью этого мужчины, как я додумалась сделать его фотографии, на которых он лежит в постели практически голым. Воспользовавшись самым уязвимым состоянием для человека — сном. Я не имела права…

Если он решит, что я собираюсь использовать эти снимки, страшно представить, что со мной будет. Ни карьеры, ни образования…

Безумие! Безумие! Безумие!

Единственный шанс выбраться без потерь — сказать правду. Без потерь? А мое сердце, которое будет разбито? Выходя в любом случае нет. Вахид продолжает нависать надо мной и давить своей энергетикой. Язык словно к небу прирос, отказывается шевелиться.

— Ты знаешь, — на грани слышимости выдыхаю я. Закусывают губу, чтобы не зареветь. Меня топит от бессилия и обиды. Призналась в любви мужчине, которому не нужна. В моих розовых мечтах все должно было происходить наоборот. Мужчина меня добивается, ухаживает, признается в своих чувствах, а я на них отвечаю…

— Никому их не показывай, договорились? — обласкивая хрипотцой своего голоса, успокаивает Вахид одной фразой. Втянув воздух в голодающие от нехватки кислорода легкие,