Между правдой и ложью (СИ) - Ольга Рог Страница 9

Под ногами хрустели осколки от чашки, которая разбилась над его головой. Артем успел только голову прикрыть руками. Прощальный жест Агаты — нанести максимальный урон. Чтобы помнил, гад. Жалел, какое «счастье» потерял.

Артем действительно жалел. Понимал, какую ошибку совершил, связавшись с гулящей девкой…

Словно наяву прозвучал голос бывшего друга Глеба: «Да, забирай эту шлюху!».

Глава 12

— Радуйся, что теперь свободен и не нужно Агату содержать. Еще не известно, кому повезло, — разглагольствовал его напарник по тяжелому труду Василий. Он, закинув ногу на ногу, качал резиновый черный шлепанец, удерживая его на кончиках задранных пальцев. — Ты еще молод, начнешь все сначала. Хорошие бабы есть еще, не вымерли. Вот моя Алька… — Вася принялся расписывать, какие умеет борщи готовить жена и капусту заквасит так, что за уши не оторвать.

Артем меланхолично размешивал в пустом чае ложкой. Случайно глянул в стекло витрины и увидел там незнакомца. Лицо потухшее, уставшее, чужое. В глазах обреченная и смиренная пустота.

— Я ведь тоже не сразу Альку нашел. Обычная разведенка со спиногрызом школьником… Но, с ней как-то проще. Понимаешь? Только выходить из прежних отношений нужно чистеньким, как младенец. Иначе, ничего нового создать не сможешь. Развел там грязь — грязь с собой и утащишь дальше…

Как неловко от простого мужика слышать истину. Герасимов действительно напакостил Соне, загнал ее в угол парным признанием. Позволил Агате глумиться над своей первой девушкой. Не защитил, не поступил так, как должен был сделать нормальный мужчина… С глазу на глаз прощения попросить.

И вот он, итог. Сиди, Тема, на перевернутом ящике в подсобке, где едва моргает стоватная лампочка, слушай поучения Василия. Каждый день заставляй себя вставать, готовить простенький завтрак из бутерброда, запивая жженым кофе. Таскать тяжести, воняя потом. И ждать, что когда-нибудь все изменится… Ждать.

Герасимов будто стоит на обочине, наблюдая, как мимо проносятся чужие жизни, и не знает, как вернуться в нормальный ритм. Вернуть самого себя. Прежнего.

Василий, грузный, с прокуренным голосом, продолжал что-то бубнить о вечном, о том, что «мужик должен», о честности и ответственности. Герасимов слушал отстраненно, пропуская слова сквозь себя, как сквозь решето. Артем перебирал в памяти события, словно четки, пытаясь найти ответ, но тщетно. Той бусины, что стала переломным моментом, не нащупал.

Когда он повелся на глупое хихиканье шатенки? Была любовь к Сонечке… Точно была.

— Чего расселись? Там молочку привезли. Поднимайте свои задницы и за работу, — крикнула на них грузная директорша, тряхнув ворохом накладных. — Как ни зайдешь, они лясы точат. Лишь бы не работать…

Василий чертыхнулся сквозь зубы, пробубнив: «Молочку привезли…». Артем поднялся, ощущая, как затекли ноги. Поплелся первым, ни на кого не глядя, будто вокруг не люди, а так… те, кто раздает функции: принеси, унеси, пошел нафик…

Ящики с молоком, выстроившиеся ровными рядами, казались бесконечными. Такая же бесконечность ощущалась и в его жизни. Работа механическая, не требующая мысли, а именно это ему сейчас и нужно. Забыться, утонуть в физическом труде, чтобы не думать о том, как он здесь оказался.

После тяжелого трудового дня Герасимов понял, что домой хотя бы нормальную посуду купить нужно. Заколебался есть из одноразовой пластиковой. Жена — гадина, все перебила… Нужно начинать хоть с чего-то путнего. Да.

У Сониных родителей был красивый сервиз… И чайные чашки, беленькие такие, почти невесомые, до ужаса хрупкие. Артем захотел такой набор посуды. Заработал. Накопил. Заслужил есть доширак в красивом. Ему как раз сунула девчонка на углу улицы брошюру, что в отделе посуды акция. Он и пошел…

Соня была такой… Такой невероятной, его чуть на слезу не пробило. Он как дебил на нее таращился и нес полнейший бред. Бывшего друга еле заметил… Так, маячит что-то рядом и хмурится.

В Софье чувствовался класс! Благородная осанка. Губки бантиком. А пахнет так офигенно, что слюна пошла обильно во рту, только успевай сглатывать. Агата ей в подметки не годится! Глядя на нее, такую красивую и успешную, он понимал, какую ошибку совершил, предав те первые и самые чистые чувства.

«Кто за язык тянул с сожалениями? Нужны ей твои мычания» — ругал себя Тема, сбегая вниз. Его мысли растерянно летали, каркая как дворовые вороны на тополе: Почему костюм этот зачуханный надел? Не мог в парикмахерскую зайти и подстричься нормально? Волосы сосульками торчком, на домового похож.

Одного Герасимов не понимал, что не во внешности дело, не в его падении и невезучести по жизни… Совесть не дает покоя, грызет словно крыса среди кишок, ища путь наружу.

Сервиз Артем купил. Не такой, как хотел. Попроще. Не делают больше таких… Не попить кофе из тончайшего стекла. Руки будут помнить легкость его и изящество, держа совсем другое.

Глава 13

Свет снаружи нашел в шторе зазор и метил прямо в глаз. Соня откатилась на другой бок. Дернулась к сотовому телефону, не понимая, почему не прозвенел будильник. Вспомнила, что сегодня выходной. Выдохнула. Потянулась, выгнувшись дугой. Положила руку на другую половину кровати, где обычно спал Глеб. Провела по ткани, чувствуя кожей прохладу сатина. Паровозов сказал, что съездит к своей бабушке за город и останется там до завтра. Они третий день в ссоре и потеплению конца и края не видно.

Софья скорее свою любимую сумку сварит и съест, чем пойдет мириться первой. Не она начала, не ей извиняться. Обидно, что приплел бывшего… Сколько времени прошло? Почему Соня должна о нем помнить? Артем ей даром не нужен и за деньги не нужен. Муж будет каждый раз Соне вспоминать бывшего? Попахивает мужским эгоизмом. Прошлое есть не только у нее одной и тыкать в него носом — в своем глазу бревна не видеть. Она приняла свою судьбу без колебаний и вполне довольна. Была. Если не вспоминать потерю ребенка… До момента, когда у Глеба «подгорело» от новости о разводе Герасимовых.

Хватит ерундой страдать! Софья настрочила своей коллеге сообщение в телефоне, предложив сходить в кафе и пройтись по магазинам. Та, с радостью согласилась.

— Кого бы это мои глаза не видели-и-и, — от голоса Агаты, девушка вздрогнула, никак не ожидав увидеть здесь разлучницу. — То-то погода испортилась, — язвительно плевалась шатенка с ярким макияжем в платье в обтягон, из