Тайная страсть генерального - Евгения Чащина Страница 9

Мы уже слишком нестабильно общались. Воздух был настолько наэлектризован, что, казалось, будет новый взрыв.

— Оденься!

— Тебя это смущает? — я хищно скалюсь, наслаждаясь её смущением, и медленно надвигаюсь на недовольную Ингу.

9 глава

Владимир

— Довольно! — горячий шёпот Инги вмиг сменился ледяным тоном, а в её глазах, до этого пылавших страстью, вспыхнула лютая решимость. — Мне нужна эта работа, от меня зависит здоровье отца, а его смерть я никому не прощу. И в первую очередь себе!

Я будто врос в пол, не в силах опомниться от потока её слов. Шантаж — самое ничтожное, что я мог сделать. Она словно загнанный в угол зверёк, отчаяние любимой женщины рвёт меня на части уже от того, что диалог не клеится, что я не могу найти нужные слова, чтобы вернуть наш разговор в правильное русло.

— Я не имел ни малейшего намерения тебя увольнять, — напоминаю я, пытаясь достучаться до разума.

— Я устала. Просто забудь.

Инга резко хватает телефон с кровати и, не обращая на меня внимания, выбегает из спальни, судорожно ища туфли. Я же, наконец, заставив себя прийти в себя, набрасываю на плечи халат.

— Давай остынем и потом поговорим, как взрослые люди.

Я поспешно иду к входной двери, чтобы проводить её, но Инга меня опережает.

— Давай с этой минуты только о работе. Нас нет и быть не может. Пожалуйста. Останься в моих глазах хорошим человеком. Я всегда восхищалась твоим успехом и упорством.

Её последние слова пронзили моё сердце ледяной дрожью. Она искусная лгунья, защищается любым способом. От громогласных обвинений — к тонкому, едва слышному смирению. Она действительно растеряна, как и я. Я должен дать нам время для того, чтобы остыть и взвесить ту дикую страсть, которая не дала мыслить здраво. Она сломала хрупкое будущее.

— Инга, я докажу, что за этим видео стою не я.

Она наконец-то поправила сумочку на плече и впервые за долгое время внимательно посмотрела мне в глаза.

— Если не ты, то кто?

— Не знаю. Но я клянусь, что обязательно разберусь.

— Если это не ты, я лично приду к вам, господин Громов, в кабинет и попрошу извинения.

Я хмыкаю и провожу рукой по подбородку, не могу не улыбнуться.

— Тогда я просто обязан начать действовать.

— Удачи.

Она прикоснулась к ручке двери, а я позволил себе прикоснуться к её запястью.

— Не надо.

— Я ни о чём не жалею.

— Прощай.

Инга резко вырывает руку и выбегает из моей квартиры, а я прижимаюсь лбом к стене и пытаюсь унять бурю, которая бушует внутри.

Тишина. Оглушительная, жуткая тишина. Она врезалась в мозг острыми осколками, раздирая сознание на куски. Запах её парфюма, сладковатый, едва уловимый, казалось, ещё витал в воздухе, раздражая, мучая. Я стоял посреди прихожей, чувствуя себя растерянным пацаном, у которого забрали самую любимую игрушку. Игрушку, которая, как оказалось, умеет больно кусаться.

Она ушла. Просто развернулась и ушла. Не оглядываясь, не оставляя надежды. Её последние слова, наполненные равнодушием, выжигали моё сознание. Я — Владимир Иванович Громов, мужчина, привыкший контролировать всё, от биржевых котировок до каждого движения своих подчинённых. А эта девушка только что разнесла мой мир на осколки, оставив после себя лишь пепел и руины.

Мои руки дрожали. Это было что-то новое, невиданное ранее чувство. Я прижал их к лицу, пытаясь сдержать звериный рёв, рвавшийся из груди. Я ненавидел её за то, что она заставила меня чувствовать себя таким беспомощным, но в тот же миг я понимал, что именно за это я её и люблю. За её вольнолюбивый характер, за её необузданную, дикую натуру. За то, что она не похожа ни на одну из тех женщин, которые окружали меня всю жизнь.

Она бросила мне в лицо обвинения в лицемерии и грязных манипуляциях. И всё из-за какого-то видео. Видео… Я снова и снова прокручивал в голове эти слова, и обида, сжимавшая горло, начала перерастать в холодную, ледяную ярость. Кто? Кто посмел вмешаться в мою жизнь, в нашу историю? Кто-то, кто хотел, чтобы я проиграл, кто хотел разрушить её доверие ко мне.

Но я не из тех, кто сдаётся. Моя жизнь — это вечная битва, и я не привык отступать. Я проиграл этот бой, но не войну. Отныне это уже не просто игра. Это будет настоящая охота. И я не успокоюсь, пока не найду этого подлеца, который посмел играть в грязные игры за моей спиной.

Я оделся, натянул белую рубашку, которая почему-то казалась мне сейчас мешком, а не частью моего образа. Я чувствовал, как во мне закипает кровь, как обостряются все чувства. Я был как хищник, который оставил свою добычу, но готов броситься на её защиту. Я найду его. Найду и заставлю ответить за каждую слезу Инги, за её ненависть, за эту боль, сжимающую моё сердце.

Моя первая цель — видео. Оно стало той самой искрой, что подожгла всё её недоверие. Я обращусь к своему начальнику службы безопасности. Это будет его первоочередная, самая важная задача. Найти источник, выследить отправителя, раскопать каждый след, добраться до того, кто это сделал. Я не могу действовать иначе. Я должен предоставить доказательства, которые заставят Ингу поверить в мою невиновность.

— Здравствуй, это Громов. Михаил, у меня к тебе слишком важное дело. Не по телефону. Нужна срочная помощь твоих ищеек. Похоже, в моей корпорации завелись «жучки»…

И Александр… Этот холёный маменькин сынок, мой «друг». Инга считает, что я его предал. Она защищает его. Но я знаю, что за его милой улыбкой скрывается что-то гнилое. Не просто так он уехал именно в тот день, оставив её одну. Меня накрывает волна диких, неконтролируемых фантазий: а что, если он специально знал о её приходе, а сам отмазался, сославшись на свои дела?

В какую грязную игру он решил со мной играть? Зачем? Кто-то сумел его перекупить? Или ему нужен скандал и дестабилизация моей репутации? И очень важный нюанс: есть ли видео того, что происходило в недрах самой квартиры?

Что же, если это Алекс, то он видимо не ожидал, что Инга примчится утром ко мне и всё расскажет о шантаже.

Я уже дал начальнику охраны задание следить за всеми, кто может быть причастен к афере. Сейчас самое время активировать этот план. Я узнаю всё об этом «товарище» и наконец-то открою Инге глаза на то, какой он на самом деле.

Я вышел на балкон, чтобы вдохнуть