В сантиметре от сердца (СИ) - Шарлота Грей Страница 8

— Ну, если вдруг упадёте сегодня в обморок от переутомления, можете рассчитывать на меня. Я же у нас спасатель.

Вадим скривился, но уголки губ дрогнули.

— Сомневаюсь, что обморок — самая страшная угроза, с которой я сталкивался.

— Зато для вас — самая вероятная, — поддела она.

Они замолчали. Воздух между ними будто загустел. Ни один не хотел признавать, что вчерашний момент сидит внутри, как заноза.

Филин вошёл в кухню, сонный и зевая.

— Утречко… Ого, а чего это вы оба такие колючие с утра?

— Мы? — одновременно ответили Вадим и Мия, чуть ли не в унисон.

Филин нахмурился, но махнул рукой и полез за булочкой.

А Вадим и Мия украдкой посмотрели друг на друга — и оба быстро отвернулись.

Глава 21. Любопытство в офисе

Главный офис Сазонова находился в стеклянной высотке в центре города. В холле — мрамор, строгие костюмы, быстрые шаги людей, которые умели не тратить время зря.

Вадим шёл через коридор уверенно, холодно. За ним — Мия, вертя головой во все стороны, как будто оказалась в музее.

— Ух ты, — пробормотала она, заглядывая в переговорную, где через стеклянную стену было видно совещание. — А это что, биржевые терминалы? Как в кино!

Вадим обернулся.

— Колесникова. Ты здесь телохранитель, а не турист.

— Ну простите, — протянула она. — Просто любопытно, чем вы тут целыми днями занимаетесь. Считаете деньги? Пересчитываете деньги? Или спорите, как лучше считать деньги?

Несколько сотрудников, проходя мимо, едва сдерживали улыбки. Вадим заметил это краем глаза и нахмурился.

— Ещё одно слово, и я в следующий раз оставлю тебя в машине.

— Да ладно, я молчу, — подмигнула она и зашагала рядом. Но глаза её продолжали с интересом бегать по сторонам.

В кабинете Вадим погрузился в бумаги. Мия, устроившись у окна, не выдержала:

— А это кто? — кивнула на фотографию на стене.

— Партнёр по старому проекту.

— А этот? — на другой снимок.

— Колесникова… — Вадим сжал виски. — Ты работаешь или допрашиваешь?

— Совмещаю, — усмехнулась она.

Именно в этот момент её взгляд зацепился за папку на столе. Толстая, с красной меткой «Лично».

Мия прикусила губу. Любопытство внутри буквально подбрасывало её к этой папке. Она почти сделала шаг вперёд, но вовремя заметила, что Вадим смотрит на неё исподлобья.

— Даже не думай, — произнёс он.

Она театрально подняла руки.

— Я что, похожа на человека, который лезет, куда не надо?

— Ты именно такой человек и есть, — отрезал он.

Мия усмехнулась, но в глубине души чувствовала: её тянет сюда не просто из озорства. Что-то в этих бумагах было связано с теми людьми, что вчера пытались «переговорить» Вадима.

— Ну, посмотрим, босс. Если ты не расскажешь, я сама узнаю.

Глава 22. С поличным

Вадим на несколько минут вышел из кабинета, оставив на столе злосчастную папку с красной меткой.

Мия сидела в кресле у окна, делала вид, что беззаботно листает журнал, но через минуту уже украдкой покосилась на стол.

— Ну вот как тут устоять? Красная метка. Лично. Прямо как «не открывать» на банке с печеньем в детстве…

Она осторожно встала, подошла и быстро раскрыла папку. Глаза пробежались по первым страницам. Там были отчёты, фамилии, фотографии людей. Среди них она сразу узнала одного из тех, кто вчера выходил из внедорожника.

— Ага! Значит, это всё-таки не просто бизнес. Ты скрываешь куда больше, чем хочешь признаться, Сазонов.

— Э-э-э, барышня, — вдруг раздался за спиной голос.

Мия вздрогнула, папка чуть не вывалилась из рук. Она резко обернулась — в дверях стоял Филин, сложив руки на груди и ухмыляясь.

— Ты что тут творишь? — протянул он. — Любопытство до добра не доводит.

— Тсс! — Мия зажала палец к губам и шагнула к нему. — Только не говори Сазонову! Пожалуйста.

Филин приподнял бровь.

— А что мне за это будет?

— Ну давай я больше не буду тебя называть дядей Филином, — выпалила она.

Филин прыснул от смеха.

— Договорились.

И именно в этот момент дверь открылась.

На пороге появился Вадим. Холодный взгляд скользнул сначала на Мию, потом на Филина, потом на раскрытую папку на столе.

Тишина повисла густая, как туман.

Мия застыла, уставившись в пол.

— Всё. Конец. Сейчас выгонит к чёртовой матери.

Филин кашлянул, явно пытаясь отвлечь.

— Эм… мы тут… обсуждали систему безопасности.

Вадим прищурился.

— Правда? С моей личной папкой в руках?

Мия резко вскинула голову, выдавила кривую улыбку:

— Ну… я проверяла, насколько у вас надёжные тайники.

Он долго смотрел на неё, и в этот момент в его взгляде смешались злость и что-то ещё.

— Колесникова, — произнёс он тихо. — Ты переходишь все границы.

Она хотела огрызнуться, но в горле пересохло. И почему-то впервые ей стало не по себе по-настоящему.

Глава 23. Разбор полётов

Вадим захлопнул папку и, глядя на Филина произнёс:

— Выйди.

Филин молча кивнул и исчез за дверью, оставив их вдвоём.

Тишина упала тяжёлым грузом.

Вадим подошёл к столу, медленно провёл ладонью по крышке папки, а потом поднял глаза на Мию.

— Я терпел твои шуточки. Я терпел твои выходки. Но сегодня… — он сделал шаг к ней, — сегодня ты перешла последнюю черту.

Мия, прижав руки за спину, старалась держать взгляд наглым.

— А что, если я просто хотела знать правду? Или у вас есть секреты, которые я как охранник не должна знать?

Он резко оказался рядом. Так близко, что она почувствовала тепло его тела и запах дорогого парфюма.

— Ты работаешь на меня, Колесникова. Ты должна защищать, а не копаться в моих делах.

— А как я могу защищать, если вы всё от меня скрываете? — выстрелила она. — Я что, собачка на поводке?

Его глаза сверкнули.

— Ты слишком много позволяешь себе.

Она не отступила.

— А вы слишком боитесь признать, что вам нужна помощь. Что вы не всесильный. Что вы такой же человек, как все.

Тишина снова. Глаза в глаза. Дыхание сбилось у обоих.

Вадим неожиданно схватил её за плечо, притянул ближе — резким, властным движением. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Ты доводишь меня, — тихо сказал он.

Мия замерла. Сердце билось так, что она боялась — он услышит.

— Так уволите меня.

Вадим усмехнулся, но не отпустил.

— Вот именно. Давно пора.

Но рука с её плеча не убиралась.

Его взгляд скользнул по её лицу — глаза, губы, снова глаза. На секунду напряжение стало почти невыносимым.

Она первой