Секретарша - Ирина Кириленко Страница 7

— Бокал! А Сашка у неё — навроде ординарца. Оружие за ней носить…

— Ну, и вот. А Саша… о, я уверена, случайно!.. Подумал, что «оружие» надо допивать.

- Все её арсеналы испражнил, подлец!

— Ну, в общем, понимаете, я поздно спохватилась. Когда Саша вдруг начал, буквально, у меня в ногах валяться. И вовсе не из романтических идей! Я сначала ему хотела просто такси вызвать. А потом представила, как он, бедненький, от машины к себе домой добираться-то будет. Короче говоря, вместо такси, я его маму вызвала. А мама приехала, мальчика своего взяла, а меня «падшей женщиной» и «коварной шалавой» обозвала…

— Отблагодарила её, в общем. Несправедливо нарушила её тонкую душевную организацию…

— Да!.. Мне стало очень обидно, и я пошла на балкон немножечко поплакать… А там — Вы!..

- Привычно кинулись Таньку перепутывать! Как это уже меж вами заведено… Традиционно!

— Да, Ирка, погоди! Видишь, ему и без тебя неловко. А то ли ещё будет!.. Ну, в общем, я, как-то сразу поняла… СРАЗУ, Ира, сразу!.. Ну, что, Вам как будто бы нехорошо. От поцелуев или там, от нервов…

— Короче, она по-привычке позвала такси! На помощь.

— Ну, и вот. А потом, когда я Вас по стеночке тащила, пришла Снежанна. Она, как я поняла, немножко отлучалась…

— За водочкой! Вы её, похоже, чем-то огорчили. Вот, девушка вернулась на развесистых «бровях» и со скандалом в нервах. Кинулась Вас с Танькой разнимать. А Вы весь падкий и смеётесь! Любой бы вспыхнул!

— Да! Снежанна как-то сразу опечалилась и всей пятернёй Вам по морде загребла. Благо, Вы там, на полу, ей всю свою доступность, Вадим Константинович, открыли. А потом она Вам неприятных слов наговорила, и я, как у Вас на корпоративах принято, опять оказалась «шлюхой» и «шалавой».

— А потом Вы Таньке свой адрес отказались называть и ей, бедной пришлось Вас к себе везти.

— И баба Валя Вам в красивый пиджак плюнула!

— И она меня вызвала. Вы ложиться не хотели и всё «к цыганам» требовали, или в баню. Пришлось Вас до трусов раздеть, костюмчик спрятать, а Вам, значит, объяснить, что цыгане голых шефов только с плохими намерениями ожидают.

— Ну, и вот. А теперь Вы тут, у нас, сидите… И в трусах.

— Надеюсь, что Вам стыдно! Вы ещё нам за «публичный дом» должны!..

— Что, и публичный дом — тоже я???..

— Спокойно, публичный дом мы Вам простим, правда, Ир?..

* * *

Какой-то ералаш! Мальчиш-ки, девчон-ки, тра-ла ла-ла ла-ла… И с чего ты так нажрался-то, Вадим?! Чёрт! Ещё и через всю щёку три багровые полосы — как напоминание о позоре. Эх, Снежанна, и как я раньше не заметил, что у тебя тока три пальца в наличии?! Курочка, блин, Ряба. А я — твой мягкий Колобок!

С хрена ли, «твой»?! Всё, Снежанна, всё! И не уговаривай даже! Я теперь Колобок общественный и для любых предложений открытый. А ты, вон, ступай ещё водочки своей хлебни!

И перед Танькой стыдно. «Забудем и «перепутанное» отодвинем, как и не было», ага! А, может, и вправду, не было? А эти двое мне всё наврали? Конечно, не было! Вышла просто на балкон, а там я невменяемый лежу. В сугробе… М-да… Даже и при таком раскладе, есть, чего стыдиться.

Ирка её давно уехала: «Ну, вы сами тут без меня оденетесь». А то я, мол, чужих мужских трусов стесняюсь… Нашла, чего стесняться, Ирочка! Это тебе ещё перед всей фирмой и партнёрами бешеная Гидра морды не царапала!.. И полуголая секретарша тебя в такси при всём честном народе не запихивала…

— Вы, Вадим Константинович, так страшно брови-то не хмурьте! Не надо много себе напридумывать и представлять, каким Вы там вчера солистом выступили. Во-первых, у Вас зажигательная подтанцовка была, которая на себя, гораздо больше Вашего, внимание привлекала.

— Есть и «во-вторых»?..

— А во-вторых, всем и без Вашего концерта было, чем заняться. Мы с Вами по самым тёмным тылам шли. А музыка была такой громкой, что вопли Вашей Снежанны совершенно, почти что, погасила. Никто ничего не видел и не слышал, кроме непосредственных участников… А перед Снежанной позже просто извинитесь и всё ей объясните. Она и сама, честно говоря, была не на высоте. Так что, вы с ней в равном положении. Вы, даже, если подумать, вообще перед ней, практически, невинны…

— Угу. И наша с тобой «привычная путаница» ничего не значит. Или не было ничего?

— А Вам как легче?

— Мне легче, чтобы ты всё забыла или, ну, представила, что это, как будто бы, не я. Вон, Саша твой!

— Во-первых, вряд ли ещё «мой»… его, вон, мама у меня отвоевала. А, во-вторых, Саша так не умеет…

— Что?

— Ну, целоваться так не умеет. Это Ваш личный эксклюзив. Интеллектуальная собственность и Авторское право.

— Понятно. А я с тобой, как бы, немножко поделился. Рекламная акция и треллер.

— Да… Мы можем притвориться, что забыли. Ну, в смысле, я притворюсь. А Вы теперь идите и свою Снежанну целуйте. «Пилот» у зрителей прошёл «на ура», пора выпускать новые серии. Я в том смысле, отодвинем с Вами всё в сторону, как у нас обычно, и будем «просто взрослыми людьми». Так годится?

— Давай попробуем, Татьяна…

Глава 7. ВАДИМ

— Вадик, ты Новый год со Снежанной встречаешь? А то давайте к нам на дачу! Шашлыки, ёлка во дворе, баня… Племянники тебя ждут. Артём летом отопление провёл, бойлер поставил. Теперь не дача, а загородный дом с канализацией и всеми делами… Ванная, туалет на каждом этаже… Давай, а? Мы вам со Снежанной весь третий этаж выделим: хоть в ванне лежите, хоть в кровати. Помнишь, вы приезжали? Никто мешать не будет!

— Нету, Свет, больше никакой Снежанны. Она теперь в других домах… кхм… сортиры инспектирует.

— Бросила?!

— Взаимно разошлись. Она на корпоративе, если ты, вдруг, не знаешь, ТАК начудила, что мы с ней вчера встретились-поговорили и пришли к выводу, что у нас разные пути. Я теперь не в её вкусе: развратник и старпёр.

— Ты что-то натворил?

— Я-Я-Я!??? Да ничего подобного! Вообще, Свет, давай: было и прошло. И незачем возвращаться.

— Бедненький… страдаешь?

— Да щас! Я теперь, если можно так сказать, новую жизнь начинаю — на пенсию перехожу. В смысле, никаких мне больше «клубных девиц» и прочих гулянок. Найду себе