Двойной просчет Горячей штучки - Лера Виннер Страница 7

Если, — а точнее, когда, — заказчик воспользуется этими данными, они оба останутся ни с чем. Если не сядут в тюрьму, вернутся к тому с чего начали.

Смогут ли они ещё раз подняться?

До прежних высот — едва ли.

Им просто не позволят этого сделать те, кто успел увидеть, на что они способны по отдельности, и тем более, вместе.

Впрочем, в том, что им позволят остаться живыми и не свободе, я сомневалась.

Такие, как Коллинс и Спирански, не сдаются и не спиваются, сетуя на несправедливость жизнь.

Пусть и не имея преимущества, но они станут драться, а значит, надёжнее и проще всего — отправить их обоих за решётку, а после сделать так, чтобы они оттуда уже не вышли.

Слишком многим они мешали, слишком многих заставили поджать хвост и отступить.

Убивать их на воле, богатых и влиятельных, было рискованно. Скорее уж они сами прикончили бы виновника, вычислив его в два счета.

Поэтому подобраться к ним можно было только исподтишка.

Только выкрасть ключ ото всех их тайн, воспользоваться ими. Подтасовать, если придётся.

Крошечная лампочка сдержанно мигнула зелёным светом, и я поморщилась, вытаскивая флэшку.

Отложив её в сторону, я, не тратя время попусту, вставила в разъем вторую.

Флэшку Джея.

Всё это не было моим делом.

Влиятельные люди давно и с удовольствием платили мне хорошие деньги за умение достать то, что им нужно, аккуратно и не оставляя улик, и не задавать лишних вопросов.

За годы работы у меня никогда не возникало нужды приближаться к своим целям так, как я приблизилась к этим двоим.

В прямом и переносном смысле.

Затаившись и наблюдая, грамотно подстраивая наши вроде бы случайные встречи, я успела узнать о них достаточно, чтобы из «цели» они превратились в людей.

В Майла и Джеймса.

Джея и Майка, которые сегодня из кожи вон вылезли, заставляя меня стонать и выгибаться, кончая, как, кажется, никогда и ни с кем прежде.

Это стало моим просчетом.

Я не могла не думать о том, что случится с ними после. О том, как дорого они оба заплатят за эту потрясающую ночь. Буквально всем, что имеют и ещё только могли бы иметь.

Но и уйти с пустыми руками я не могла тоже.

Заказчик, заплативший мне за эту работу, не умел и не любил шутить, и никогда не сделал бы скидки на то, что я женщина, даже попытайся я воспользоваться этим.

Мне пришел бы конец очень быстро, и теперь приходилось выбирать: я или они.

И ради собственного же блага не стоило слушать мерзкий внутренний голосок, шепчущий, что ещё не поздно отыграть назад. Разбудить их и признаться. Рассказать всё, как есть, чтобы…

Что?

Я строго напомнила себе, что это всего лишь иллюзия. Опасное и обманчивое ощущение близости, нет-нет, да и возникающее у людей после обоюдного оргазма.

Такие, как Коллинс и Спирански, не забывают и не прощают. И уж точно не оставят меня в живых.

Нужно было действовать по плану.

Скопировать данные.

Вернуть обе флэшки на место.

Принять душ.

Мило улыбнуться на прощание, если кому-нибудь из них взбредёт в голову проснуться, пока я собираюсь.

Тихо и без следа исчезнуть.

И только завтра, позволяя волосам выгорать на безжалостном мексиканском солнце, сказать себе, что ничего не случилось. Я не сделала ничего дурного.

Чертовы файлы, могли бы уже поскорее…

— Ну надо же. Кто бы мог подумать, что вы станете лазить по чужим карманам, мисс Смит. Или мисс Грин? Полагаю так будет правильнее.

Сердце пропустило удар.

Зелёная лампочка мигнула, сигнализируя о том, что данные полностью скопированы.

Чужой взгляд сверлил висок, и я всё-таки вздрогнула, прежде чем сумела заставить себя повернуться.

Майкл Спирански стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел на меня.

А ещё он обращался ко мне по моей настоящей фамилии.

Их трофей

В отличие от меня, он был абсолютно голым, но его это ничуть не смущало.

Голос Майкла звучал тихо и обманчиво весело, чуть-чуть насмешливо.

В номере стояла тишина, и в ней стук собственного сердца показался мне оглушительным.

Спирански не двигался, и я, не отводя от него взгляда, плавно встала.

Главным было не делать резких движений. И попытаться понять, как лучше поступить.

Никогда раньше мне не доводилось попадаться, и сейчас почти не верилось…

Но надо было соображать.

Если бы всё происходило в обычном отеле, достаточно было бы схватить своё устройство и сумку и прямо так, в рубашке, выскочить в коридор, крича, что на меня напали.

Моё слово против слов двух мужчин, с которыми я была в комнате…

На фоне скандала у меня были бы минимум полчаса форы, чтобы предупредить Курта и попытаться уйти.

В «Мираже» даже пробовать провернуть подобное было заведомо бесполезно. Местная охрана задержит и обыщет именно меня, и тогда…

Додумывать эту мысль не хотелось.

— Признаться, я был удивлён, — Майкл, наконец отлепился от стены и шагнул в гостиную. — Думал, ты уйдёшь в ванную, а потом попытаешься подсыпать что-нибудь интересное нам в шампанское. Что-то в этом роде. Но ты сумела меня поразить.

— Это всё потому, что работал профессионал. Ты ведь ценишь профессионализм, Майк? — из-за его спины показался Коллинс.

Он хотя бы был в трусах, — когда только успел их забрать из гостиной? — но казался при этом отвратительно бодрым. Как если бы и вовсе не спал.

— О да! — Майкл коротко рассмеялся и почесал правый глаз. — Очень ценю, но чтобы настолько… Ты даёшь всем, кого хочешь ограбить? Это нечто вроде компенсации причинённого ущерба?

Он всё так же спокойно надел белье, и я бросила взгляд на дверь.

Шанс, конечно, был минимален.

Точнее, его не было вовсе, но…

— Стоять!

Я толком не успела сделать ни одного движения, а Майкл уже сорвался с места.

Он обхватил меня поперек живота и потащил назад, и я попыталась хотя бы лягнуть его в отчаянной попытке освободиться.

Мерзавец увернулся.

Он мягко подтолкнул меня вперёд, прямиком в крепкие объятия Коллинса, а мгновение спустя мои руки оказались стянуты кожаным брючным ремнем. Аккуратно, поверх ткани, и не слишком туго, чтобы не было больно и не осталось следов, но так, что не выпутаться.

— Сволочь! — он был кругом прав, но мне нужно было выпустить злость.

Терять уже всё равно было нечего.

— Уже лучше, чем «Иди к черту». Что-то более личное, — Спирански зачем-то добродушно чмокнул меня в щеку и потянул вперёд.

Он толкнул меня на кровать, и выпал