Море волнуется раз... - Ника Громова Страница 5

— Если будет гроза — это вообще круто, — донесся восхищенный возглас от девочки-подростка.

Андрей мысленно закатил глаза, да, будет круто им потом рассказывать, как они гуляли в грозу на старом маяке в компании такого хтонического сторожа, как он. Они, наверное, жалеют, что он не горбун с перекошенным лицом. Главное сдержаться и не сказать это саркастичное замечание вслух.

— Вы можете подняться на башню, соблюдайте технику безопасности, днём лампа не работает, со смотровой площадки открывается отличный вид на окрестности, — протараторил Андрей, отпирая дверь к лестнице, ведущей вверх к фонарному помещению с электролампой.

— Лестница такая крутая, если я отступлюсь, ты же тогда меня поймаешь? — откровенно флиртовала блондинка, заглядывая ему в глаза.

У девушек таинственный сторож-одиночка с непонятным прошлым вызывал интерес другого рода, чем у подростков. Хотя и нечасто, но ему уже приходилось сталкиваться с подобными прозрачными намеками. Он не хотел никого обидеть, но и развлекать местных барышень, желающих пофлиртовать с ним только из-за его нелепой, обрастающей слухами, репутации, он тоже не хотел. Подобное общение ему было в тягость, поэтому обычно после парочки его саркастичных замечаний всё желание флиртовать с ним у барышень пропадало.

— Это не входит в мои служебные обязанности, — нейтрально произнёс Андрей.

Затем он минут двадцать наблюдал фотосессию на смотровой площадке, слушал восхищенные возгласы и даже сказал пару фраз о работе маяка.

На обратном пути подростки обсуждали экскурсию и уже постили фотографии и истории, покидая территорию, а блондинка медлила уходить, как он мог догадаться, чтобы поговорить с ним наедине.

— Слушай, скучно тебе, наверное, здесь одному. Может пригласишь меня на чай, или на что погорячее? — перешла она к прямому наступлению, поигрывая расстегнутыми верхними пуговицами своей блузки, словно невзначай предоставляя ему обзор на декольте.

Но у Андрея не было никакого желания участвовать в игре под названием “кто соблазнит маячника” и ввязываться в подобные истории. Такой прямой напор его только отталкивал и сразу ставил крест на продолжении знакомства. Даже с учётом того, что блондинка была вполне симпатичной, она не вызывала у него каких-либо эмоций, из-за грубого натиска и показного жеманства он смотрел на неё с абсолютным равнодушием.

— В технические помещения посторонним вход воспрещён, всего доброго, — обронил он, запирая калитку почти перед носом девушки.

Прежде, чем уйти, та в ответ возмущённо-раздражённо фыркнула:

— Ну и катись, тоже мне…

Андрей зашагал прочь, даже не обернувшись, не придав особого значения этому разговору.

Сам не зная почему, он снова мысленно вернулся к событиям утра. Его удивлял живой интерес, который вызывала у него Олеся, с учётом своего абсолютного равнодушия, к примеру, к той же блондинке.

В памяти ожила картина того, как Олеся лежала на большом камне на животе, пытаясь достать пса, её густые и длинные каштановые волосы рассыпались по спине, из-под свободного сарафана выглядывали стройные ноги. Тогда ему пришлось мысленно одернуть себя от разглядывания.

А когда она отпустила спасенную собаку, ее сарафан спереди напитался влагой, и мокрая ткань облепила тело, подчеркивая все женские прелести и обозначая фигуру по типу груши: аккуратную грудь, и, вероятно, более широкие бёдра. В этот момент внутри него словно пронеслась электрическая волна, и он поспешно заставил себя отвести взгляд. Он был даже немного рад, что морская вода была такой ледяной, и он почти не ощутил, как по телу медленно разливалось тепло в ответ на представшие перед ним соблазнительные женские изгибы.

Какое-то давно забытое ощущение, промелькнувшее в нём, беспокоило его, настораживало и удивляло одновременно. Он так долго был женат, что по привычке, когда замечал привлекательные женские черты, старался не давать таким мыслям ходу. После развода он вообще скатился в апатию, заливание мыслей алкоголем, не замечал ничего вокруг, и пока выбирался из эмоциональной ямы (а выбрался ли он из неё, в этом он всё ещё не был уверен), то ему тоже было ни до чего такого, не до приключений.

Последний год он думал только о разводе, о дочке Милане и своей жене. Теперь уже бывшей жене. И сейчас он был обескуражен тем, как отреагировал на незнакомую девушку.

Во времена офисных попоек после проведения удачной сделки он видел на своих коллегах по цеху гораздо более откровенные наряды, которые при этом не вызывали в нём такого интереса. И блондинка, которая сегодня приходила на маяк, совершенно его не зацепила. Но при этом утром он почему-то встал в ступор всего лишь от слегка намокшего платья и красивых волос, которые от влаги липли к шее.

В голове промелькнула мысль, что было бы неплохо, если бы Олеся пришла на экскурсию на маяк. Ему хотелось увидеть её ещё раз, пусть даже в подобной формальной обстановке.

Глава 4

Олеся.

Серые ватные облака постепенно заволакивали небо, пряча за собой солнце. Море на горизонте сливалось с темнеющими тучами, образуя серо-синюю завесу.

Под кроссовками раздавался глухой хруст гравия, пока Олеся приближалась к решетчатому забору на холме. Рядом был припаркован солидный темно-серый внедорожник. Она удивленно выгнула бровь, странно работать сторожем, имея такое дорогое авто.

Дернув металлическую калитку за холодные прутья, она поняла, что та заперта. Вот об этом она как-то не подумала. Потоптавшись у забора несколько минут, она уже собиралась уходить, как увидела Андрея, выходящего из дверей технического помещения на территории маяка.

— Привет! — окликнула Олеся, он тут же вскинул голову и заметил её фигурку у забора.

Андрей подошёл к калитке и, отворив ее, остановился:

— Привет… — нерешительно, протянул он, — не ожидал тебя увидеть здесь… в смысле, ещё раз.

— Я слышала, что местные барышни приносят тебе пироги, пытаются подружиться, решила вступить в ряды и присоединиться к этой новой традиции, — иронично улыбнулась Олеся.

Андрей только теперь обратил внимание на бумажный пакет в её руке.

— Всё врут, а тех немногих, кто приходил, я своим кислым видом давно уже распугал, — приподнял уголки губ Андрей, в его глазах светилась сдерживаемая улыбка. — Разве тебе не говорили, что я ужасное хтоническое существо, от которого нужно держаться подальше, должны были предупреждать.

— Да, что-то такое припоминаю, только вместо всего хтонического, говорили, что ты кто-то вроде Синей бороды… — изображая задумчивость, шутливо продолжила Олеся.

Андрей поморщился, но в его морских глазах плескались лукавые огоньки.

— Значит, Петрович говорил правду, а я всё думал, что он шутит. Никакой фантазии у людей, даже обидно, могли бы наделить меня магическими способностями, назвали бы