Куколка - Ирина Леонидовна Воробей Страница 46

– Я уже год этим не занимался. Я, скорее всего, облажаюсь сейчас. Не суди строго.

Он смутился. Татьяна рассмеялась.

– Я этим никогда не занималась. Не беспокойся, мне даже сравнить будет не с чем.

Парень тоже посмеялся и воодушевленно поцеловал ее в лоб, а затем в губы.

– Я постараюсь быть нежным, но ты сразу говори, если будет больно, окей? – прошептал он ей на ушко. – И не бойся, если будет кровь. Она вроде как должна быть.

Татьяна опять рассмеялась. В любой другой ситуации слова «будет кровь» ее бы насторожили и заставили прекратить это действие, но сейчас она жаждала продолжения и ничего больше. Снова начались ласки, поцелуи, нежные поглаживания, страстные сжимания, притяжение. Как только он натянул презерватив, Татьяна воскликнула:

– Ой, больно!

Вадим опешил.

– Не настолько сразу, я еще даже не пытался, – опечаленно произнес он.

– Ты мне ногу придавил, – рассмеялась Татьяна.

Вадим понял свою ошибку и высвободил ее ногу из-под своей. А потом они, наконец, занялись сексом. Ее хорошая растяжка им здесь очень пригодилась, поскольку помещение изначально не было продумано для таких нужд. Само действо продлилось недолго, через 15 минут Вадим с прискорбием озвучил, что кончил. Боли она почти не чувствовала, только немного в начале. Но и ничего другого она тоже не испытала. Только легкие отголоски щекотания внутри. Татьяна осталась лежать, улыбаясь. Он посмотрел на нее виновато, завязывая узлом презерватив.

– Слушай, я не всегда такой скорострел. Просто практики давно не было. И я очень тебя хотел, что уж тут скрывать, – парень отвел взгляд в сторону, сквозь окно на дорогу. – У меня будет шанс реабилитироваться?

Он снова посмотрел на нее с наивной надеждой в глазах. Татьяна только рассмеялась, а потом резко поднялась и чмокнула его в губы. Вадим заметно приободрился. Ей нравилось, что он так чуток к ее эмоциям и чувствам. Во время секса она чувствовала всем телом, как он бережно к ней относится. Он аккуратно придерживал ее голову, чтобы она не ударялась о дверь или тщательно проверял все рукой перед тем, как переложить в другую позицию. Он также аккуратно убирал ее волосы, чтобы они не тянулись и не вырывались в порыве страсти. Все эти мелочи замечались даже в момент возбуждения и добавляли в простые физические действия щепотку романтики. Хоть она и не испытала того же, что испытала, когда он делал ей кунилингус, ей понравилось и хотелось еще. Она всегда думала, что первый секс станет для нее величайшим событием, переломным моментом, что она сразу как-то изменится после него, но она не чувствовала ничего. Она представляла акт соития как некое таинство, окутанное туманами страсти, постигнув которое она сможет открыть величайшие истины. Но никакие истины ей не открылись и вообще казалось, ничего не поменялось. Она была все той же Татьяной, только теперь не девственницей. Она продолжала лежать на сиденье, где все произошло, и ничего не чувствовала. Физиологически. Эмоционально ей было и радостно, и спокойно. Она чувствовала облегчение и легкое возбуждение, остатки невысвобожденных переживаний. Она чувствовала теплоту его глаз, то и дело скользящих по ее голому телу, и нежное чувство благодарности. Она чувствовала себя желанной даже после того, как все закончилось.

– Продолжая нашу тему про насекомых и неудачный секс, – начал Вадим, натягивая на себя трусы, – хотел порадоваться, что мы не пауки.

– Пауки? Почему? – недоумевала Татьяна, застегивая бюстгальтер.

– Потому что самка паука после спаривания сжирает паука. После такого ты бы меня точно не пощадила.

Татьяна сначала рассмеялась, а потом заинтересовалась и даже испытала отвращение.

– Какой ужас! – воскликнула она, поправляя закрученную резинку трусиков на бедре. – Впрочем, я слышала такое и про богомолов. Зачем природа так делает?

– Ну, природе не до сантиментов, – с ученым видом отвечал Вадим, надевая правую штанину. – Для нее главное – удовлетворение потребностей. Потрахался – хочется жрать. Вот она и придумывает всякое для оптимизации процесса воспроизводства. Самец-то больше не нужен. Зачем самкам далеко бегать и искать себе еду, если вот, еда под боком?

Татьяна хмыкнула, а парень продолжил:

– Но самое интересное, что пауки научились обходить это…

История предвещала интересную развязку, но Вадим резко остановился, глядя через заднее стекло на дорогу.

– Черт! Дэн! – воскликнул он и впопыхах начал натягивать на себя одежду. Быстро надел вторую штанину и сунул ноги в кеды. С сиденья схватил футболку и натянул ее, уже выходя из машины.

Рядом с ними, чуть позади, остановился черный американский седан. Татьяна успела только натянуть штаны, потому осталась лежать в машине, приложив оставшуюся белую футболку к груди. Из окна она видела, как из седана выходит Дэн, коренастый, медлительный, раскачивающийся, словно медведь, в белых чиносах и черной обтягивающей широкие плечи футболке. С места водителя вышла невысокая девушка с полными бедрами и пышной грудью, в легком льняном платье, слегка приталенном, но не в обтяжку. В противоположность Дэну она шла шустро, бодро, немного пружинясь. У нее были очень красивые красно-рыжие волосы, вьющиеся, отдающие здоровым блеском. Татьяна подумала, что такие волосы на парик стоили бы целое состояние. По крайней мере ее отец отдал бы много, чтобы иметь такую шевелюру.

Вадим с Дэном опять обменялись своим эксклюзивным рукопожатием, потом Вадим обнял его девушку. Дэн чуть отстранился от друга и, посмотрев на него сверху вниз, заметил:

– Я смотрю, ты к празднику хорошо подготовился. Из последней коллекции «Дольче Габбана» прикид?

Парень поднял одну бровь верх и усмехнулся. Девушка переводила смешливый взгляд с Вадима на машину, из окна которой на них глядела с голыми плечами Татьяна. Вадим посмотрел на себя и с досадой выругался. В спешке он схватил ее футболку, которая едва ли доставала ему до пупка и почти расходилась по швам в плечах и груди.

– Вы все не так поняли! – поспешил оправдаться парень, замахав руками.

– Ну, разумеется, – посмеялась девушка и, указав на окно автомобиля с растерянной Татьяной, добавила. – Мы думали, у вас тачка сломалась, а вы, оказывается, остановились педикюр друг другу сделать.

Дэн с девушкой расхохотались. Татьяна смутилась, мгновенно залившись краской. Вадим не краснел, но взгляд, которым он посмотрел на нее, был смущенным. В уголках губ обоих еле заметно замешкалась улыбка.

– Ладно, представь нам своего стилиста, – сказал Дэн, перестав смеяться, хотя довольная усмешка еще не сошла с его квадратного лица.

Татьяна отрицательно закачала головой, показывая, что она не готова выходить, потому что не одета. Вадим вздохнул.

– Может, на сосны полюбуемся? – предложил он, указывая на противоположную сторону дороги. –