Развод. Точка невозврата - Виктория Лукьянова Страница 4

— И что он сказал? — чей-то громкий голос вырывает меня из раздумий, когда я приближаюсь к стеклянному лифту.

— Ха-ха, так я тебе всё и рассказала, — звучит звонкий голосок, от которого у меня по коже бегут мурашки.

Я резко оборачиваюсь и вижу, как к лестнице направляются три девушки. Одну из них узнаю еще раньше, чем вижу. На двух других не обращаю внимания.

Майя Заречная.

Дочь моего мужа.

Что она, черт побери, здесь делает?!

Присматриваюсь к девушке. На ней надет легкий спортивный костюмчик, через плечо перекинута светло-синяя сумка, в кармашке — бутылка с водой.

Майя высокая, стройная девушка. Ей исполнилось двадцать лет в прошлую среду. Миша не был на ее дне рождении. Насколько мне известно, Майя отмечала праздник с подружками. И вот она, та, кто громче всех кричал, что я развела ее родителей, находится буквально в пятнадцати метрах от меня.

Резко отворачиваюсь, тяжело дышу.

Что она, черт побери, здесь забыла?

— Может, после зала сходим в кафе?

— Можно. А потом мне надо съездить в ателье забрать платье для выходных, — отвечает Майя, и у меня под ложечкой сосет. Я вспоминаю часть сообщения, которое успела вчера прочитать.

«В выходные все в силе. Ждем тебя...»

В силе? Что это значит?

Миша встретится с дочерью? Но почему он не предупредил тогда меня? Разве я не имею права знать о его планах?

Злость с новой силой захлестывает меня, и, развернувшись на пятках, я спешно покидаю фитнес-центр.

Не хочу находиться в одном месте рядом с той, кто меня открыто презирает и называет шлюхой.

Я не переношу Майю так же сильно, как она ненавидит меня.

Глава 3

Нервно сминаю салфетку, брошенную на колени, и поглядываю на соседние столики. Кажется, я единственная о ком сегодня забыли. Ладошки ледяные, на висках выступает испарина. И вот так я должна провести сегодняшний вечер?

Смотрю на официантов, которые ходят между столиками и принимают заказы. Ко мне они больше не подходят. В последний раз, когда милая девушка по имени София приблизилась ко мне, чтобы узнать, готова ли я сделать заказ, я сорвалась и рыкнула на нее словно бешеная сука. Девушке стоит отдать должное — она не испугалась, но недвусмысленный намек поняла и больше ко мне не подходила. А ведь я сижу в этом гребаном ресторане уже полчаса, а Миши так и нет. Не одного чертова намека, что мой муж вот-вот войдет в ресторан, извинится за опоздание и, улыбнувшись, попытается растопить мое ледяное сердечко. Но все, что происходит сейчас, полный провал.

Он забыл обо мне.

Тянусь к телефону, чтобы в очередной раз проверить не ответил ли Миша на три пропущенных вызова и шесть сообщений. Да, я нервничаю, и мне очень не нравится, как муж поступает.

Уже тридцать пять минут.

Я злюсь.

Твою же мать!

Я поднимаюсь из-за стола, отбрасываю салфетку на стул и направляюсь в уборную, продолжая сжимать в ладони телефон.

Оказавшись в тишине и без посторонних глаз, набираю номер. Жду пять гудков. На шестой Миша берет наконец-то трубку.

— Алло.

— Ты где? Сколько еще я должна тебя ждать?

— Что? — в его голосе звучит нескрываемое удивление.

— Что значит «что»? Я в ресторане. Сам же просил забронировать нам столик. Ты вообще читал мои сообщения?

— Лер, я только что вышел с совещания.

— Что? — теперь удивляюсь я.

— Я не читал твои сообщения, и не видел, что ты мне звонила. У нас тут аврал, времени нет болтать. Давай дома поговорим, — голос у мужа сухой и твердый. Он явно устал и рассержен. И это я виновата?

В немом шоке смотрю на потухший экран телефона, не веря собственным глазам. Он сбросил вызов, даже не попытавшись со мной объясниться?

Дома поговорим...

— Да пошел ты, — рычу и чувствую, как из глаз прыскают слезы.

Торопливо сую телефон в карман пиджака и ледяной ладонью вытираю крупинки соленой влаги с щек. Нет, Миша, не поговорим. Так не пойдет.

Нельзя просто сказать: мол, давай вместе проведем вечер, а потом игнорировать все мои сообщения, и как итог, вообще бросить телефон, словно общение со мной приносит тебе страдания.

Вообще-то, страдаю здесь я!

Наспех обмыв лицо холодной водой, выскакиваю из уборной и возвращаюсь к столику. Прошу срочно принести мне счет, хотя ничего, кроме минералки я не пила, и накинув для Софии хороших чаевых в качестве компенсации за мое дерьмовое настроение, покидаю ресторан. Место, которое я и Миша очень любили. Определенно до сегодняшнего дня.

Больше я сюда ни ногой.

Вылетаю на улицу. Мир вокруг встречает меня шумом, яркими вечерними красками и прохладным воздухом. Закинув на плечо ремешок сумочки, уже было собираюсь вызвать такси, но одергиваю себя. Не хочу домой. Не хочу быть там, где каждая вещь делает мне больно. Тем более не хочу видеть мужа.

Поехать к родителям? Но как им объяснить свой внезапный поздний визит? Уверена, мама меня раскусит в два счета, а отец только головой покачает. Не хочу их расстраивать. Ведь даже они были против моего скорого брака с мужчиной вдвое старше, хотя никогда не отзывались о Мише в негативном ключе. И все же я пока не готова делиться с родными беспокоящими меня мыслями.

Можно поехать к Ире.

Плохая идея.

Ира, скорее всего, продолжит полоскать мне мозг по поводу рушащегося союза, как случилось это вчера.

Мне нужно место, где я просто смогу побыть одна.

Решив, что не желаю никого видеть, иду по улице, рассматриваю неоновые вывески. Как же давно я не гуляла вот так просто, и все же даже эта прогулка доставляет мне нестерпимую боль.

Через десять минут бесполезных блужданий по улочкам я утыкаюсь в местный бар.

«Конечно Лера, отличная идея!» — проносится мысль в голове, когда я толкаю неказистую дверь и вхожу в душное, пропахшее дымом и алкоголем помещение. Играет негромкая музыка, звучат приглушенные голоса. Здесь людно, и все же есть свободные места.

Думаю, пара бокальчиков мне не повредят. Опять уговариваю себя, внушая ложные мысли, и все равно иду к барной стойке. Плюхаюсь на высокий стул. Ко мне не спеша подходит бармен. Лицо у молодого мужчины приятное, располагающее к общению. Уверена, ему тут многие посетительницы строят глазки. Я же вижу в этом мужчине просто того, кто смешает приличный джин-тоник.

Бережно покачивая в руке бокал, я не сразу замечаю, как кто-то опускается на соседний