Соблазнить Мальвину - Дина Данич Страница 4

И я не была против. Потому что оно того стоило!

Оргазм оказался куда ярче предыдущего. И пока я приходила в себя, муж продолжал вбиваться, двигаясь так яростно и жестко, как никогда.

Он и правда был голоден. Я не ошиблась.

Но несмотря на это он замедлился, приподнял мое лицо, заставляя посмотреть в глаза. А затем медленно и тягуче поцеловал.

Мой наркотик, мой яд.... - выдохнул он, а второй рукой сжал грудь, царапнул походя пальцами сосок, чтобы затем чуть оттянуть одну из петель, вырывая у меня приглушенный стон.

Моя... — Его хватка чуть усилилась. — Моя девочка...

— Твоя, — снова согласилась я и сильнее подставилась под ласки. Губы тут же накрыли другой сосок, покусывая, играя и дразня. — Пожалуйста... Я не могу больше...

Затуманенный похотью взгляд встретился с моим.

— Вот теперь ты готова...

Он ловко снял меня с себя и перенес на кровать. Осторожно уложил на живот, чтобы бережно провести пальцами по руках, оставшимися в плену веревок, по узлам, который украшали предплечья.

Дорожка из поцелуев сменилась уже знакомым холодом металла, а затем — свобода...

И как всегда Арес не дал мне прийти в себя — приподнял за бедра и вошел резко, до упора. Так что внутри снова все зажглось, а тело, разомлевшее после удовольствия, вновь наполнилось жаром, жаром его желания.

Может кому-то это показалось бы неуважением, но я балдела, млела и просила еще. Мне было в кайф, что мой мужчина брал меня вот так — дико, до одури, трахая словно никого в этом мире больше не было.

Только он. Я. И наше бешеное желание.

Его финальное рычане совпало с моим пиком идеально. Как и всегда. Мы были словно спаяны воедино — инь и янь.

Люблю тебя, — выдохнул Арес мне в затылок, все еще не торопясь выходить из меня. И я до безумия любила эти мгновения — когда уже нет того зудящего желания, которое мешает мыслить трезво, но еще не нужно куда-то бежать и что-то торопиться делать. Когда мы — все еще едины. Когда весь мир — наш. Люблю, — ответила следом, глупо улыбаясь.

Завтра у меня будет болеть все тело, и сидеть под пристальным взглядом Маши на новогоднем празднике мне будет неловко. Но это будет завтра.

А сейчас...

— Ты ведь не думаешь, что я наелся? — раздался довольный голос мужа. Я не видела его лица, но знала — он улыбался. Довольно и счастливо. Как и я.

— Я тоже все еще голодна, — промурлыкала, потеревшись щекой о его ладонь, лежавшую рядом.

Нас ждал душ, в котором обязательно будет не менее горячее продолжение...

Глава 5

Арес

Стася лежала рядом — измотанная и довольная, сонная.

Моя.

Время с ней летело так, словно кто-то включил ускоренную перемотку.

Говорят, счастливое время пролетает незаметно. Наверное, так и было. Мы были счастливы.

Мы и наша дочь

Порой просыпаясь сильно раньше будильника, я смотрел на жену и не верил. Не верил, что это все и правда со мной.

Никогда не задумывался о семье, постоянных отношениях. Не верил, что это мое.

Но случилась Мальвина, и все пошло не по плану.

Однако я не жалел.

Юная, закрытая девушка. Одиночка, не доверяющая никому. Она стала моей половинкой, надежным тылом и женщиной, которая одна могла подарить мне покой, утолить мой голод и принять меня таким как есть.

Порой мне не хватало нашей близости. Даже не самого секса, а тех мгновений, когда весь мир выцветал, и оставались только мы одни. Понятно, что с рождением ребенка ритм жизни неизбежно меняется. Стася — мама. И как бы сильно она не любила меня, потребности дочери для нее на первом месте.

Это нормально.

Но мне чертовски не хватало ее порой. Настолько, что я готов был на стену лезть.

Видел, как она выматывалась, отказывалась брать няню, чтобы быть хорошей матерью, старалась быть образцовой женой, не понимая, что мне не нужны были идеально выглаженные рубашки.

Только она.

Но это было важно для нее, и я не спорил.

Поэтому втихаря договорился с Машей, попросив приглядеть за Лизой.

Чувствовал, что нам с женой нужно время наедине. Ей было нужно снова почувствовать себя не просто матерью — женщиной.

Моей богиней. Музой, которая заряжала меня силой каждое утро, просто улыбаясь.

Сколько времени? — сонно спросила Стася, заворочавшись. — Уже утро? Оно самое.

Она тут же попыталась вырваться и начать собираться, но я успел вернуть жену на место, уложив ту на спину.

— Нам же надо за Лизой, — испуганно пробормотала жена.

— Нам надо кое-что закончить, малышка, — многозначительно возразил я. — Твое белье, — дал подсказку.

О, чудо. Моя супруга, живя со мной еще не разучилась краснеть. До сих пор. Хотя сегодня ночью напрочь забыла об этом и вытворяла такое, что от одних воспоминаний появлялся крепкий стояк на весь день.

Белье? Ага. Думала, я не зачему фирменный пакет. Готовилась, м? Не скажу, — из вредности она показала язык, от чего член стал еще тверже. Определенно, быстро мы из постели не выберемся... Правильно. Не говори. Покажи. Вообще-то это должен был быть подарок. Ты — мой лучший подарок. И неважно в каком белье, — очень серьезно произнес я, вынуждая не прятать лицо. — Запомни это.

И снова это румянец, скромно опущенные ресницы. Невинность и трогательность.

Убийственный коктейль.

Ведь там на дне, под всем этим пряталась страсть и раскрепощенность. Нужно было лишь помочь.

Да, но...Но мы можем еще немного поиграть, — искушающим тоном предложил я. — Тем более, что я уже предупредил Машу, что мы слегка задержимся... Ты... ты... - жена возмущенно запыхтела, пытаясь освободиться. Я люблю тебя, малыш. И тоже соскучился.

Я знал, куда нужно поцеловать и как приласкать, чтобы Стася начала терять голову, и без малейших мук совести воспользовался этим.

— Это грязный прием, — простонала она, уже раздвигая ноги пошире и позволяя проникать в нее пальцем.

Горячая. Мокрая. Ждущая. Моя...

— Да, моя хорошая, — ухмыльнулся я, продолжая изводить любимую женщину. — Со мной только так.

Следующий ее стон, я выпил до дна, наполняя ее тело собой, вбиваясь глубоко и грубо. Знал, что Стасе нравится именно так — по-настоящему. По полной. По-взрослому.

Наш утренний секс обычно был медленным и ленивым, но сегодня напротив — жадным, безумным, на грани.

— Еще, — просила жена. — Пожалуйста... да..

И я давал ей то, что она просила, приближая нашу общую развязку.

— Сейчас, малыш, давай. Вместе, как ты любишь, — прорычал, сжав