Развод в 45. Второй шанс (СИ) - Аврора Сазонова Страница 4

на площадке. Рядом женщина. Молодая. Двадцать пять, не больше. Длинные русые волосы волнами падают на плечи. Лицо ухоженное. Макияж идеальный. Губы пухлые, накрашены розовой помадой. Белое платье облегает фигуру. Живот выпирает округлым холмиком.

На шее массивное золотое колье. На запястье браслет с бриллиантами. Дорогая, кожаная сумка на плече. Туфли на каблуках. Беременная, а на каблуках ходит.

Виктория. Любовница моего мужа. Мать его будущего сына.

Открываю дверь. Молча отступаю в сторону.

Игорь входит первым. Не смотрит на меня. Проходит мимо, будто я часть интерьера. Виктория следует за ним. Окидывает меня оценивающим, презрительным взглядом.

Я стою в старом домашнем халате. Волосы не причесаны. Лицо без косметики. Опухшее от бессонной ночи.

Виктория едва заметно усмехается. Но я замечаю.

Захлопываю дверь. Поворачиваюсь к ним.

– Зачем вы здесь? – голос звучит хрипло. Горло пересохло.

Игорь расстёгивает пиджак. Оглядывает прихожую.

– Осмотр, – коротко бросает муж. – Нужно решить, что оставить, что выбросить.

– Неужели нельзя подождать, пока я освобожу квартиру?

Муж презрительно смотрит, как на букашку. Молча отворачивается и проходит с любовницей в гостиную. Я иду следом. Сердце колотится так сильно, что больно в груди.

Любовница останавливается посреди комнаты. Медленно поворачивается вокруг своей оси. Рассматривает мебель. Стены. Шторы.

– Диван старый, – произносит она небрежно. Указывает длинным ногтем с маникюром на угловой диван. – Выбросим. Кресла тоже.

Я вцепляюсь в спинку стула. Ногти скребут по обивке.

Этот диван мы покупали пятнадцать лет назад. Выбирали вместе с Игорем. Целый день ходили по магазинам. Я радовалась как ребёнок, когда нашли подходящий вариант.

– Стенку можно оставить, – продолжает Виктория. Подходит к мебельной стенке. Проводит пальцем по полке. Смотрит на пыль. Морщит носик. – Но помыть нужно. Хорошенько.

Где она нашла пыль, не представляю, мыла там позавчера.

Игорь стоит рядом. Молчит. Руки в карманах брюк. Лицо безучастное.

Виктория идёт дальше. Заглядывает на кухню. Я следую за ними. Немая тень.

– Кухня совсем убогая, – заявляет любовница. Открывает шкафчики. Заглядывает внутрь. – Гарнитур менять. Полностью. Хочу белый глянец. С подсветкой.

Закрывает дверцу. Поворачивается к Игорю.

– Закажешь? – спрашивает она приторно сладким голосочком.

Игорь кивает:

– Закажу.

Виктория довольно улыбается. Гладит живот.

Я смотрю на этот жест. Ком подступает к горлу. Сглатываю. Больно.

Они проходят в спальню. Нашу спальню. Где я спала двадцать лет.

Виктория останавливается у кровати. Смотрит на неё с отвращением.

– Эту кровать сжечь, – бросает она. – Не буду спать там, где спала она.

Указывает на меня подбородком. Даже не смотрит в мою сторону.

Игорь снова кивает. Всё так же молча.

Я стою в дверях. Руки сжаты в кулаки. Ногти впиваются в ладони до боли. Дышу глубоко. Медленно. Чтобы не закричать.

Виктория открывает шкаф. Достаёт моё синее любимое платье.

– Вещи она заберет? – спрашивает у Игоря.

– Должна, – равнодушно отвечает.

Виктория бросает платье на пол.

– Если останется что-то, выкину на помойку, – заявляет она. Закрывает шкаф. Оборачивается ко мне. Впервые смотрит прямо в глаза.

Взгляд холодный. Торжествующий.

– А вы уже нашли где жить? – небрежно интересуется она.

Голос звучит вежливо. Но я слышу издёвку.

Выпрямляю спину. Поднимаю подбородок.

– Ищу, – выдавливаю я. Стараюсь говорить ровно.

Виктория усмехается. Уголки накрашенных губ приподнимаются.

– Поищите хорошенько, – советует она. Голос становится жёстче. – А то придется выселять принудительно. Через полицию. Неприятная процедура.

Пауза повисает тяжёлая. Давящая.

Я смотрю на Игоря. Жду, что он скажет что-то. Хоть слово.

Он отворачивается. Подходит к окну. Смотрит на улицу.

Виктория проходит мимо меня.

– Пойдём, зайка, – бросает она Игорю. – Здесь душно. Старьем пахнет.

Игорь идёт за ней. Не оборачивается.

Я стою в спальне. Слышу, как хлопает входная дверь.

Подхожу к окну. Смотрю вниз.

Они выходят из подъезда. Игорь обнимает Викторию за талию. Наклоняется. Целует в щёку. Она смеётся. Запрокидывает голову.

Садятся в машину. Чёрный дорогой внедорожник. Новый. Я такой не видела раньше.

Машина уезжает.

Я стою у окна. Смотрю на пустой двор.

Ноги подкашиваются. Опускаюсь на пол. Спиной прижимаюсь к стене.

Обхватываю колени руками. Прижимаю к груди.

Качаюсь взад-вперёд.

Дышать тяжело. Воздух застревает в горле. Хватаю ртом. Задыхаюсь.

Слёзы текут по щекам. Горячие. Обжигающие.

Всхлипываю. Тихо сначала.

Потом громче.

Звуки вырываются из груди. Надорванные. Животные.

Рыдаю в голос. Впервые за все эти дни даю себе волю. Кричу. Выплёскиваю всю боль. Бьюсь головой о стену. Несильно. Просто чтобы почувствовать что-то кроме душевной боли. Сижу так долго. Очень долго. Пока слёзы не заканчиваются. Пока голос не садится окончательно.

Поднимаю голову. Смотрю на комнату. Моя спальня. Где я просыпалась каждое утро. Совсем скоро здесь будет спать она.

В новой кровати. Которую закажет для неё Игорь. Она будет готовить на новой, белой, глянцевой с подсветкой кухне.

Она родит ему сына, которого я не смогла дать. Она молодая. Красивая. В дорогих украшениях и одежде. А я старая. Ненужная. Выброшенная.

Встаю с пола. Шатаясь, иду в ванную. Включаю холодную воду. Смотрю в зеркало. Чужое отражение.

Выхожу из ванной. Иду на кухню. Сажусь за стол.

Беру телефон. И набираю номер подруги.

Глава 5

Глава 5

Алина моя лучшая подруга. Дружим с детского сада.

Набираю номер дрожащими пальцами. Телефон выскальзывает, ловлю его. Прижимаю к разгоряченному уху.

Длинные гудки терзают нервы. Один. Два. Три.

Наконец берут трубку:

– Маринка? – сонный голос Алины звучит хрипло. – Ты чего так рано?

Смотрю на часы.

– Прости, – выдавливаю сквозь сжатое горло. – Мне... помощь нужна.

Тишина. Шорох. Скрип кровати.

– Что случилось? – голос подруги резко меняется, становится встревоженным.

– Игорь уходит. Развод. Квартиру освободить надо. К завтрашнему обеду, – выпаливаю коротко. Каждое слово режет горло изнутри. – Любовница беременная. Денег дал на полгода. Всё.

Алина ахает:

– Сукин сын! Сейчас приеду. Жди. Час максимум.

Сбрасывает.

Опускаю телефон на стол. Руки трясутся мелкой дрожью.

Пишу Кристине сообщение:

“Всё хорошо, солнышко. Отдыхай. Не волнуйся. Люблю.”

Отправляю. Блокирую экран.

Иду в спальню. Открываю шкаф. Достаю старые потёртые сумки. Начинаю складывать одежду.

Резкий звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Смотрю в глазок. Мне совсем не хочется снова пересекаться с этой сладкой палочкой твикс.

На площадке стоит все еще заспанная Алина. Растрепанные рыжие волосы торчат во все стороны. Огромная сумка через плечо.