О, мой профессор! - Лариса Васильева Страница 3

Ничего себе! А чудачка с фигой на башке и в бабушкиных очках пользуется спросом. Знала бы, давно попрактиковала этот образ. Но его предложение было весьма кстати. Матвей Игоревич явно не моей весовой категории. С виду худой и жилистый, а весит хренову тучу кило.

— Помоги, — глупо было отказываться.

— Масик, ну куда ты пошел! — протянула деваха с коктейлем, но бойфренд прервал ее занудство.

— Не ной! Мужику помощь нужна. Видишь, как налакался, — буркнул «Масик», легко подхватил Матвея под мышки и поволок к выходу.

— Твоя девушка осталась недовольной, Масик, — заметила, когда мы оказались на улице

— Переживет! Маслов потому и Масик, — хмыкнул бритоголовый. — А тебе он кто? — кивнул на почти дремавшего профессора, которого только что сам усадил на лавку.

— Если скажу — не поверишь, — я рассмеялась.

— А ты попробуй, — он задорно подмигнул. Не флиртует, но довольно забавный парень.

— Профессор моего универа, — заговорщически произнесла я. — Только никому ни слова.

Я изобразила жест «рот на замок».

— Могила! — заверил Масик, подзывая такси. — Знаешь, а ты хорошая девчонка, — вдруг признался он. — У меня сеструха такая же ботанша. В толстых очках и с…, - он показал на мою копну на голове.

— Фигой на башке, — расхохоталась я.

— Вот именно!

Вдвоем мы погрузили Матвея на заднее сиденье. Я примостилась рядом.

— Удачи! — махнул Масик и зашагал в сторону клуба.

— Молодые люди, вам куда? — к нам обернулся водитель такси.

— Дорогой, нам куда? — я толкнула в бок опять начавшего дремать профессора.

— А? — он резко проснулся, но встретившись со мной взглядом, по-дурацки улыбнулся. — Вы же ангел, значит сами знаете.

И через секунду снова отрубился. На этот раз окончательно.

Вот же, блин, попала! И что прикажете делать?

Дома родители, наверняка уже обнаружившие, что я сбежала. Привезти к ним Змея все равно, что подписать смертный приговор нам обоим. И бросить поганца на произвол судьбы не могу. Сама вроде бы как причастна к его нынешнему состоянию.

Пошарив у Григорьева по карманам пиджака, отыскала несколько смятых мелких купюр и две записки. Господи, даже не любовные, а занудные учебные. Когда обследовала карманы его брюк, Матвей что-то промычал.

— Тихо, милый! — я похлопала его по бедру, но профессор даже глаза не открыл. В карманах было пусто, но тут мой взгляд упал на сумку, болтающуюся на плече Змея.

Вот я балда!

— Ну так что, куда едем? — водитель терял терпение, барабаня пальцами по рулю.

— Одну минуту.

Я распотрошила профессорскую сумку, обнаружив пухлое портмоне с кучей пластиковых карт и правами. Все категории. Ничего себе! Затем залезла поглубже и выудила на свет паспорт.

Вот ты где, дорогой!

Продиктовав адрес по месту прописки, я откинулась на сиденье и принялась методично перелистывать страницы. Дойдя до штампа о браке с некой Екатериной Кораблевой, несколько минут тупо пялилась в документ, а затем сделала снимок страницы. Полезная информация. Нужно подумать, как ей можно воспользоваться.

Вернув телефон из режима полета, получила кучу оповещений из соцсетей. Оставила их без внимания лишь изучила три пропущенных вызова. Два от матери и один от отца. И короткое смсопять-таки от отца: «Позвони, сразу, как прочитаешь».

Как же, позвони! Вы же сразу меня засадите за книжки, а у меня почти безжизненное профессорское тело. Верну бедолагу в родные пенаты, а потом подумаю, как перед вами оправдаться. Включила снова режим полета и убрала айфон в сумочку.

Боги были на моей стороне, потому что водитель такси за небольшое вознаграждение любезно согласился помочь дотащить Змея до квартиры. Ключи от его берлоги тоже нашлись с легкостью. И вот я уже стою посреди однокомнатной холостяцкой квартиры, а безжизненное тело в одежде и обуви сопит на кровати.

Холостяцкой, потому что следов присутствия женщины нет. В ванной только мужской шампунь, он же кондиционер и гель для душа, бритва, зубная щетка и дезодорант. В кухне идеальный порядок, но все безжизненно. На окнах бежевые жалюзи, стол без скатерти. Никаких тебе милых штучек, вроде мягких игрушек или вышитых салфеток. Видимо, правда, жена кукует за границей, а он прозябает здесь со своим тухлым преподаванием.

Часы показывали половину первого. Времени на осуществление плана было не так много. Я подошла к кровати. Ну что, Матвей Игоревич, извольте раздеться!

Знаете, что такое жесткое утро?

Спросите об этом профессора философии, изрядно набравшегося субботним вечером. Я специально сдвинула жалюзи, чтобы солнце било ему прямо в лицо. Ах да, перед этим я приняла душ с его дурацким шампунем, воняющим так, словно это средство от блох, накрасилась и размазала тушь и помаду, создавая эффект «вчерашнего безобразия».

— О, господи! — раздалось из кровати в половине десятого, и я приготовилась. Сама я была на ногахуже с восьми утра, хотя обычно просыпалась не раньше одиннадцати.

— Голова просто раскалывается, — простонал профессор и закрыл лицо одеялом. Солнечный зайчик расположился прямо на его помятой физиономии.

— Пива или таблетку? — предложила я, подойдя к постели. На мне была только его футболка и трусики. Сквозь тонкую ткань футболки отчетливо прослеживались бугорки сосков.

— Пива, — простонал Змей. — Нет, лучше таблетку.

И вдруг резко сел на постели, ошалевшим взглядом уставившись на меня.

— А лучше давай как вчера, — я ловко запрыгнула на кровать и скрестив голые ноги, уселась напротив. — Минет или куни. С чего сначала начнем?

Глава 2. Снежана

— Что?! — глаза профессора округлились и стали похожи на два блюдца. Клянусь, никогда не видела, чтобы так остро реагировали на ночное приключение.

Я задорно улыбнулась и игриво поправила прядь светлых волос. Сейчас я была без очков и дурацкой фиги, поэтому узнать дерзкую студентку не представляло особого труда.

— Ростовцева?! — Змей еще сильнее побледнел, когда понял, кто перед ним находится. — Снежана Игоревна! — прохрипел он белыми как полотно губами.

— Матвей, сегодня ночью мы перешли на «ты».

Я эротично поползла к нему, подтягивая одеяло на себя. Профессору следует узнать о себе еще одну пикантную новость.

— Снежана…, - Змей запнулся, — Игоревна, прекратите так себя вести!

— М-м-м, ты был ночью таким горячим, таким необузданным, мой тигр!

Я попыталась его приласкать, но Григорьев прохрипел что-то нечленораздельное и резко отодвинулся. Одеяло сползло, представив на всеобщее обозрение профессорские прелести.

Да, я дрянная девчонка! Вчера ночью помогла профессору полностью избавиться от одежды.

— Привет! — я обратилась к его дружку. — Ты ночью творил настоящие чудеса.

Профессора перекосило. Дрожащими руками он натянул на себя одеяло.

— Как вы здесь оказались? — Змей, наконец, понял, что находится у себя в квартире.

— А ты не помнишь, пупсик? — я томно