XXL малышка. Соблазн босса - Эрика Тверская Страница 3

Я закусила губу. Зачем он кому-то это рассказывает?

— И вот, Игорь, представь. Стоит она передо мной мокрая. Белая блузка — как вторая кожа. Всё видно. И грудь… — Он сделал паузу, и я физически ощутила, как он сейчас улыбается в трубку. — Такие сиськи, Игорь. Ты бы видел!

По щекам ударила краска.

— Я никогда не смотрел на пышку Юлю. Ну, как на женщину. Проходила мимо, здоровалась, приносила кофе. А тут… — Он выдохнул. — Тут я, бля, подвис.

Я зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя всхлипом.

— Она, конечно, покраснела как рак. Руками прикрылась. А я стою и думаю: как же я раньше не замечал, что у неё такие глаза? И эти бёдра… И то, как она дрожит…

Я закрыла глаза.

— Короче, Игорь, — голос стал ниже, почти шёпотом. — Сейчас она пойдёт переодеваться или в туалет — неважно. А потом я её позову. И уже не отпущу.

Короткая пауза.

— Да ну тебя. — Он усмехнулся. — Я не про то. Пока. Но вечером… вечером, может быть, она станет ко мне ближе. Гораздо ближе, чем кофе на стойке.

Он положил трубку.

Я стояла ни жива ни мертва. Сердце выпрыгивало из груди. В голове пульсировала одна мысль: Он хочет меня. По-настоящему хочет. Не как сотрудницу. Как женщину.

Медленно, на цыпочках, я сделала шаг назад. Потом ещё один. И скользнула обратно в туалет, тихо прикрыв за собой дверь.

Прислонилась к холодной стене, прижала ладони к пылающим щекам и выдохнула:

— Боже…

Рука зависла над ручкой.

Тук-тук-тук — постучала костяшками.

— Войдите, — раздалось изнутри. Спокойно. Невозмутимо. Словно он не говорил пять минут назад по телефону про мои сиськи.

Я толкнула дверь.

Он сидел за столом. Раскинувшись в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. В одной руке — ручка, которой он крутил между пальцами. В другой — телефон, который он тут же отложил в сторону.

Тёмные глаза смотрели прямо на меня. Сверху вниз. Неторопливо. Изучающе.

— Проходи, Юлия, — сказал он, и в голосе не было привычной жёсткости. Только низкая, тягучая нота, от которой у меня подкосились колени. — Закрой дверь.

Я закрыла.

Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел.

— Садись, — он кивнул на стул напротив.

Я села. Колени свела вместе. Руки положила на них, чтобы не дрожали. Блузка противно прилипала к груди, и я чувствовала, как он смотрит туда, где кружево угадывается сквозь мокрую ткань.

Он молчал. И смотрел.

Долго. Пристально. С лёгкой усмешкой в уголке губ.

— Ты слышала? — спросил он наконец.

У меня перехватило дыхание.

— Что — слышала? — голос предательски дрогнул.

— Разговор. По телефону. — Он откинулся в кресле и сложил руки на груди. — Ты стояла за дверью. Я знаю.

Я покраснела так, что, кажется, даже уши загорелись.

— Я… я не специально. Просто проходила мимо и…

— И услышала, — перебил он. — Про твои сиськи. Про то, что я никогда не смотрел на пышку Юлю. Про то, что хочу, чтобы ты стала ближе.

Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

Он встал.

Медленно обошёл стол. Остановился в двух шагах от меня. Сел на край стола прямо напротив, скрестив руки на груди. Теперь его глаза были на одном уровне с моими.

— И что ты думаешь? — тихо спросил он.

— Я… — голос сел. — Я не знаю.

— Врёшь, — сказал он беззлобно. — Знаешь.

Он протянул руку и кончиком пальца коснулся моего подбородка. Приподнял. Заставил смотреть прямо в глаза.

— Ты хочешь того же, — сказал он не вопросом, а утверждением. — Я видел твой взгляд. У кофемашины. Когда ты стояла мокрая и дрожащая. Ты хотела, чтобы я подошёл ближе.

Я не ответила. Не могла.

Его палец скользнул с подбородка на шею. Один лёгкий штрих — и по коже побежали мурашки.

— Ярослав Сергеевич… — выдохнула я.

— Зови меня Яр, — сказал он, и губы дрогнули в улыбке. — Сегодня мы не на работе.

Он наклонился ближе. Так близко, что я чувствовала запах его парфюма. Кофе. Дорогой одеколон. И что-то ещё — тёплое, мужское, от чего кружилась голова.

— Скажи честно, — прошептал он. — Ты хочешь меня?

Я сглотнула. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Да, — выдохнула я. — Очень.

Он улыбнулся. Медленно. Опасной, голодной улыбкой.

— Тогда чего же мы ждём?

Он не дал мне ответить.

Его губы накрыли мои — жёстко, жадно, без тени той вежливости, которую он соблюдал в офисе. Я вцепилась ему в плечи, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы, и мир вокруг перестал существовать.

Не было больше «Коупитал Групп». Не было отчётов, кофемашины, стеклянных перегородок. Был только он. Его язык, скользнувший мне в рот, властный и нетерпеливый. Он пах кофе, дорогим парфюмом и потом — тем самым острым мужским запахом, от которого у меня подкашивались колени.

Я застонала. Сама не ожидала от себя такого — низкого, горлового стона, который вырвался откуда-то из глубины живота.

Он отстранился ровно на секунду. Посмотрел мне в глаза. В тёмных зрачках плясали бесы.

— Ты даже не представляешь, Юля, — сказал он хрипло, — как долго я хотел тебя заткнуть вот так.

Он схватил меня за талию, поднял со стула и усадил на стол. Бумаги разлетелись в стороны. Папка с отчётами с глухим стуком упала на пол. Я даже не взглянула. Деревянная столешница была холодной, но мне казалось, что я горю.

— Ярос… — начала я, но он перебил.

— Яр, — поправил, вжимаясь в меня бёдрами так, что я почувствовала всё. Его возбуждение было твёрдым, горячим, огромным. Оно давило через ткань брюк прямо на моё самое чувствительное место, и я невольно дёрнулась навстречу. — Сегодня никаких «Сергеевичей».

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Во рту пересохло. Сердце колотилось где-то в горле.

Его руки скользнули под мою мокрую блузку. Пальцы — горячие, сухие, уверенные — пробежали по животу, по рёбрам, добрались до кружевного бюстгальтера. Он ощупывал меня так, будто имел на это полное право. Будто я всегда была его.

— Красивый, — выдохнул он мне в шею, когда кончики пальцев коснулись кружева. — Новый?

— Купила на прошлой неделе, — выдохнула я и тут же укусила себя за язык. Зачем я это сказала?

Он усмехнулся. Оторвал губы от моей шеи, посмотрел на кружевные чашечки, едва прикрывающие грудь.

— Догадываюсь, для кого, — сказал он и одним движением сдвинул ткань вниз.

Моя грудь оказалась на свободе. Тяжёлая, горячая, с затвердевшими сосками, которые уже ныли от нетерпения. Я почувствовала, как воздух касается кожи — там, где обычно скрыто