Бывшие. Врачебная Тайна - Маргарита Дюжева Страница 3

Есть вещи поважнее. Хотя иногда хочется…

Хочется быть красивой и беззаботной. Надеть легкое платье, туфельки на каблуке, поярче накраситься и, повесив на локоть элегантную сумочку, выйти «в свет». Просто погулять, не думая ни о чем, и хотя бы на пару часов забыть обо всех проблемах.

Я понимаю, что все это лишь мечты, что легче станет, только когда дочь подрастет, но…

— Завтра с утра будем убираться. Грязища кругом.

У нас не грязно. Обычный дом, где в меру возможностей все кладется на места и поддерживается порядок. Нет ни паутины по углам, ни сальных разводов на плите, в шкафах все ровными стопками. Даже игрушки и те, разложены по аккуратным пластиковым корзинкам.

— Хорошо, — монотонно соглашаюсь, заранее зная, что завтра она специально вскочит пораньше и начнет демонстративно греметь, а потом и вовсе достанет пылесос. И плевать ей, что я всю неделю встаю в шесть утра и кручусь, как белка в колесе.

Порой мне кажется, что больше всего на свете мать боится, что я высплюсь и отдохну.

А после уборки начнется стирка. Она будет закидывать белье в машину, а потом гордо говорить, что все дела на ней. А ленивой дочери только и останется, что развесить, потом погладить и разложить по шкафам.

А еще надо погулять с Кирой, сходить в магазин и приготовить обед, ужин и суп на неделю.

Я заранее чувствую себя усталой. Самую малость…

От тяжких мыслей отвлекает звонок в домофон.

— Кто там? — требовательно спрашивает мать, будто я могу видеть на расстоянии и через дверь.

— Понятия не имею.

Я поднимаюсь из-за стола, иду в прихожую и снимаю трубку:

— Кто?

— Алинка, открывай!

Я с радостью жму на кнопку и, обернувшись, кричу маме:

— Тетя Фая приехала.

— Вот еще… — ворчит она, — прется. Как всегда, без приглашения.

Мать недовольна, а я, наоборот, рада.

Когда Фаина наведывается к нам, я могу спокойно вдохнуть. Она так строит мать, так ловко обрубает все манипуляции и стенания, что можно только позавидовать.

Распахнув дверь, я жду, когда тетушка поднимется на пятый этаж.

— Ну и забрались вы, — с отдышкой, но улыбаясь от уха до уха, — здравствуй, Алиночка.

— Здравствуй, тетя Фай.

Мы обнимаемся прямо в дверях, потом я спохватываюсь и сторонюсь, пропуская ее в дом. Она передает мне тяжелую сумку.

— Аккуратнее. Там гостинцы.

— Не стоило…

— Стоило!

На этом все.

— Тетя Фая! — с кухни несется дочка и размаху врезается в гостью.

— Тише, тише, — смеется та, — повалишь сейчас тетку. И буду валяться у вас тут, как тюлень на пляже. Держи.

Сует Кирюхе шоколадное яйцо.

— После ужина, — строго добавляю я, и дочка торжественно кивает.

Фаина снимает легкую ветровку, вешает ее на крючок, потом моет руки и после этого мы все вместе идем на кухню.

Мама даже из-за стола не поднялась. Как сидела, ковыряясь в макаронах, так и продолжает сидеть. И при нашем появлении вместо приветствия кидает очередной камень в мой огород:

— Гости пришли, а у тебя на столе пусто. Стыдоба.

Я покраснела, зато тетя Фая не растерялась:

— Все ворчишь, калоша старая?

Мама очень трепетно относится к своему возрасту, поэтому тут же вспыхивает:

— Я на десять лет моложе тебя.

— А с виду и не скажешь, — Фая беспечно отмахивается и принимается за свою сумку, — так…вот вам пара баночек солений. Больше не смогла, извиняйте. Тяжелые, гады. Это пироги. Со щавелем, с клубникой, с яйцом.

На столе появились соленые огурцы, помидоры. А еще большущий пакет с аппетитными румяными пирожками.

Я аж слюну сглатываю, так вкусно они пахнут.

— Вот это я у Ленки забрала, — тетя протянула мне сверток, — тут вещи от ее внучки. Хорошие, чистые. Кирюха в сад пусть таскает.

Я заглянула внутрь: пара платьишек, колготки, футболка и спортивный костюм, как по заказу.

— Спасибо большое.

Мать ожидаемо моей радости не разделяет:

— Только обносков нам не хватало.

Фая усмехнулась:

— А это для тебя, — и выставила на стол пузырек с чем-то коричневым, — примочки от занудства. На прополисе.

Мама оскорбленно замолкает, а я поставлю чайник и достаю еще одну кружку.

— Ну давайте, девочки, рассказывайте, как жизнь ваша…

С ее появлением дома стало светлее и оживленнее. Даже мать перестала бухтеть по каждому поводу и разговорилась.

А потом мне позвонили.

Не задумываясь и не выходя с кухни, я поднимаю трубку. И тут же раздается бодрый Юлин голос:

— Алин! Есть возможность махнуть на концерт в столицу. Бесплатно! Ты с нами?!

У меня радостно екает в груди, но потом напарываюсь взглядом на лицо матери, которая определенно все слышала, и радость увядает.

Она пьет чай с неимоверно оскорбленным видом и принципиально на меня не смотрит.

— Не получится, наверное.

Блин, как же хочется поехать…

— Ты что, Алин! Такое нельзя пропускать! В нашей глуши нет ни фига, а там целый стадион, толпа народу. Будет весело.

Мать со звоном ставит кружку на блюдце и выдает очередное замечание:

— Не прилично разговаривать по телефону, когда рядом люди.

Я отворачиваюсь, прикрывая динамик, чтобы было не так слышно.

— Просто…просто у меня планы на выходные…

— Ну как знаешь, — разочарованно тянет подруга, — У нас в машине есть одно место. Как раз до тебя. Выезжаем через два часа. Если передумаешь — дай знать.

— Непременно.

Натянуто улыбаюсь, а у самой внутри разочарование похлеще, чем у Юльки.

Я люблю дочь, люблю маму, люблю свой дом, но мне так хочется вырваться на волю хоть на пару дней. Отвернуться от рутины, съедающей жизнь и вдохнуть полной грудью.

Наверное, я сама плохая дочь и мама, раз в голову приходят такие мысли.

Откладываю телефон в сторону. Очень трудно сдержать горечь, но пытаюсь улыбнуться.

— Кто тебе названивает? — мама спрашивает таким тоном, будто это преступление. Будто я вообще не имею права ни с кем общаться.

— Юля.

— Опять этой тунеядке нечем заняться?

— Мам! Она вообще-то на двух работах работает.

— Да что там за работы? Сидит, на звонки всяких дураков отвечает, да по кнопкам клацает.

Вообще-то подруга работает оператором сервисного центра и подрабатывает на удаленке, с документами. Порой ночами напролет сидит, чтобы все успеть, но для матери это не аргумент. У нее все просто, если ты не упахиваешься в государственной конторе за три копейки и похвальную грамоту от начальства, то страдаешь фигней.

Она однажды неделю со мной не говорила, после того как я намекнула, что хотела бы перейти к Юле в фирму на освободившуюся вакансию. Зарплата почти в два раза больше, но…в общем, с мамой всегда