Измена. Без права на ошибку - Стася Бестужева Страница 3

– Изменишься? – Я рассмеялась горько. – Ты уже изменился. Изменил мне. Это единственное изменение, которое мне от тебя нужно.

Я развернулась и пошла к двери. Больше не могла находиться в одной комнате с ними.

– Катя! – окликнула меня Вика. – Пожалуйста, не уходи так! Давай поговорим!

Я остановилась у двери, не оборачиваясь.

– Говорить не о чем, – сказала я устало. – У вас есть десять минут, чтобы убраться из моего дома. Через десять минут я вызываю охрану.

– А как же гости? – спросил Максим. – Что мы им скажем?

– Это твоя проблема, – я повернула ручку двери. – Ты устроил этот спектакль, ты его и заканчивай. Только больше никогда не появляйся в моей жизни. Ни один из вас.

Я вышла из кабинета и закрыла дверь. В коридоре было тихо и темно. Снизу доносились голоса гостей, которые все еще ждали именинника и торт со свечами.

Глава 2

Глава 2

Я стояла на лестничной площадке, прислонившись к стене, и пыталась взять себя в руки. Руки дрожали так сильно, что я не сразу смогла достать телефон из кармана. Снизу доносились голоса гостей, и я понимала, что через несколько минут мне придется спуститься и объяснить, где именинник.

Но сначала нужно было избавиться от них. От него. От нее.

Я открыла дверь кабинета, не постучав. Максим сидел на том же месте, где я его застала, только теперь он был полностью одет. Вика стояла у окна, отвернувшись ко мне спиной. Оба выглядели так, словно надеялись, что последние полчаса им просто приснились.

– Время вышло, – сказала я холодно. – Убирайтесь.

– Катя, давай еще раз поговорим, – начал Максим, поднимаясь с кресла.

– Нет. Больше никаких разговоров. Вы оба знали, что делаете. Полгода у вас было времени на разговоры. Сейчас время закончилось.

Я развернулась и пошла к лестнице. За спиной послышались приглушенные голоса – они что-то обсуждали между собой. Меня это больше не касалось.

В гостиной царило оживление. Гости расслабились, некоторые уже изрядно выпили и веселились от души. При моем появлении разговоры стихли – видимо, выражение моего лица было красноречивее слов.

– Катенька, – подошла ко мне жена соседа, – что с именинником? Может, все-таки врача вызвать?

– Не нужно, – я постаралась изобразить обеспокоенную улыбку. – К сожалению, Максиму стало совсем плохо. Сильная головная боль, тошнота. Видимо, переработал на этой неделе. Простите, что праздник срывается, но ему нужен покой.

Поднялся гул понимающих голосов. Все знали, каким трудоголиком был Максим. Гости начали собираться, сочувственно качая головами и желая скорейшего выздоровления. Кто-то предлагал оставить торт на завтра, кто-то обещал зайти проведать в выходные.

Я механически благодарила, обнимала, провожала к двери. Внутри было пусто – словно кто-то выкачал из меня все эмоции, оставив только оболочку, способную улыбаться и произносить нужные слова.

– Катюша, если что-то нужно, обязательно звони, – сказала Марина Сергеевна, целуя меня на прощание. – Мы в любое время поможем.

– Спасибо, – ответила я, закрывая дверь за последним гостем.

Дом внезапно стал огромным и пустым. Я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Теперь можно было позволить себе почувствовать боль.

Но боль не пришла. Вместо нее была только странная пустота и ощущение нереальности происходящего. Как будто я смотрела фильм о чужой жизни или читала книгу о женщине, которой изменил муж с лучшей подругой.

Со второго этажа донеслись шаги. Они спускались. Максим появился первым, в руках у него был небольшой спортивный рюкзак – видимо, он собрал самые необходимые вещи. За ним шла Вика, уже в пальто, с заплаканными глазами.

– Катя... – начал Максим, но я подняла руку, останавливая его.

– Ключи, – сказала я, протягивая ладонь.

– Что?

– Ключи от дома. Оставь их.

Максим неохотно достал из кармана связку ключей и положил мне в руку. Металл был теплым от его тела, и я невольно поморщилась.

– А как же мои вещи? – спросил он. – Одежда, документы...

– Завтра после обеда можешь забрать.

– Катенька... – Вика сделала шаг ко мне, но я отшатнулась.

– Не называй меня так. Никогда больше не называй меня так.

Она стояла передо мной – моя бывшая лучшая подруга, и я с удивлением обнаружила, что почти не узнаю ее. Как будто предательство изменило не только наши отношения, но и ее саму. Или я просто впервые видела ее настоящую.

– Мне так жаль, – прошептала Вика. – Ты даже не представляешь, как мне жаль...

– Если бы тебе было жаль, ты бы не делала этого полгода подряд, – ответила я устало. – Уходи, Вик. И больше не появляйся в моей жизни.

Максим молчал, глядя в пол. Вика всхлипнула и направилась к выходу. Он последовал за ней, но у самой двери обернулся.

– Я буду звонить, – сказал он. – Мы должны обговорить...

– Не должны, – перебила я. – Мы больше ничего не должны друг другу. Если нужно будет что-то решать формально – через адвокатов.

– Катя...

– Иди, Максим. Просто иди.

Дверь за ними закрылась, и я осталась одна. Повернула замок, поставила цепочку, хотя это было излишне – ключей у него больше не было.

Я прошла в гостиную и остановилась посередине комнаты. Недопитые бокалы, тарелки с остатками закусок, праздничный торт с незажженными свечами. Все это выглядело жалко и нелепо – как декорации к спектаклю, который внезапно отменили.

Но что дальше? Где мне провести эту ночь? В нашей спальне, где пахнет его одеколоном? В гостевой комнате, из окна которой видно подъездную дорожку, где мы так часто встречали друг друга после работы? В кабинете, где час назад застала их вместе?

Нет. Этой ночью я не смогу остаться в этом доме. Не смогу закрыть глаза в месте, где каждый предмет напоминает о прежней жизни – той жизни, которая оказалась построена на лжи.

Я достала телефон и нашла в контактах номер сестры.

– Аня? Это я.

– Катька! – голос сестры сразу стал встревоженным. – Что случилось? Ты плачешь?

Интересно, я плакала? Я поднесла руку к лицу – действительно, щеки были мокрыми. Когда это началось?

– Можно я к тебе приеду? Сегодня. Сейчас.

– Конечно! А