Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение (СИ) - Рика Лав Страница 3

Я стиснул зубы, услышав, как эта чертовка хлопает дверью.

Остался стоять посреди коридора с каменным членом в брюках и с одной-единственной мыслью: я или сойду с ума, или прибью эту маленькую дьяволицу.

* * *

Вечер. Клуб «Эдем».

Воздух густой, сладкий и прогорклый одновременно. Я потягивал виски, пытаясь загнать подальше навязчивый образ Лилит, своей племянницы, твою мать!

Было сложно думать о ней так, учитывая, что мы познакомились всего восемь лет назад. Она скорее была для меня дочерью друга. Потому что именно другом стал для меня мой сводный брат, Вадим — ее отец.

Друзья болтали о чем-то своем — о бизнесе, о женщинах, о мальчишнике, который мы тут якобы праздновали. Я кивал, не слушая особо.

Очнулся, уже когда музыка взорвалась тягучим битом, и на сцену вышла она.

Танцовщица в маске.

Я видел раньше стриптизерш. я трахал их, я совал им деньги в белье, но почему-то ни одна из них не заставляла мня вот так же затаить дыхание и податься вперед.

Возможно, это после ссоры с Лилит, но оно и к лучшему. Переключиться на взрослую женщину и не «племянницу» — это намного безопаснее.

Длинные ноги, высокая полная грудь в блестящем сверкающем топе, который лишь подчеркивал то, что якобы скрывал. И бедра…

Господи, ее бедра двигались с такой сочной плавностью, что у меня перехватило дыхание. Мой член, так и не успокоившийся после стычки с дочерью Вадима, напрягся до боли, яростно пульсируя в тесных брюках.

Я не мог оторвать глаз именно от нее, хотя на боковых сценах извивались и другие девушки. Рука сама сжала стакан так, что костяшки побелели.

Я представлял, как срываю именно с нее эти жалкие блестки, как приминаю ее к полу прямо здесь, под восторженные крики толпы, как вхожу в нее сзади, чувствуя каждый ее содрогающийся мускул.

Я дал волю своей фантазии, потому что она — была правильной. Нет ничего правильнее таких мыслей о незнакомой женщине на сцене стрип-клуба.

— Смотри, какая куколка развратная, — флегматично заметил Олег, мой партнер по бизнесу, сидящий слева. — Давай скинемся, возьмем ее в приват на час, насладимся по полной.

Что-то животное, темное и опасное, клокотало у меня внутри. Но другая часть скривилась в омерзении.

Почему-то подумалось о том, что она вряд ли намного старше самой Лилит.

Да, блять!

— Заткнись, — прорычал Олегу сквозь зубы, даже не глядя на него.

А танцовщица, будто чувствуя мой взгляд, процокала на своих шикарных каблуках (как только ноги не сломала?) к краю сцены, плавно спускаясь по ступеням к нам. Ее глаза, сверкающие сквозь прорези маски, были прикованы ко мне.

Один миг… И она опустилась на колени прямо передо мной, между ног, и изогнулась, предлагая себя. Деньги в моей руке были для нее, но я не хотел так просто отдавать их. Я протянул купюры, но не просто сунул в белье.

Мои пальцы намеренно медленно провели по ее горячей, влажной от танца коже низа живота, задели резинку стрингов, скользнули чуть ниже, туда, где уже смог почувствовать ее готовность. Черт!

Женщина вздрогнула, ее тело выгнулось навстречу моему прикосновению, и тихий, сдавленный стон вырвался из-под ее маски, пока она изящно поднималась на ножки.

Я откинулся назад, сжимая зубы, чувствуя, как горит рука. Друзья загоготали.

— О, Михэль, да ты старый развратник! — Олег встал, шатаясь, и, проходя мимо сцены, шлепнул танцовщицу по округлой, почти голой заднице, а затем притянул ее к себе за талию. — А ну, детка, повесели нас!

Она взвизгнула от неожиданности и отпрянула. Что-то во мне щелкнуло, срывая остатки спокойствия. Я вскочил, одним движением отшвырнув его руку от женщины в маске.

— Руки при себе держи! — Я встал между ним и ею, чувствуя, как адреналин и ярость закипают в крови. — У тебя дома беременная жена, или ты забыл?

Олег что-то пробурчал, отходя. Как же мерзко!

Если бы у меня была домашняя ласковая кошечка — хрен бы я тут сидел сегодня. Но не судьба, моя невеста обратилась в суку и начала ебаться с моим же личным помощником прямо в моем доме в Шанхае.

Я рухнул в кресло, допивая виски одним глотком. Жарко. Чертовски жарко.

Поднял глаза на снова подошедшую вдруг танцовщицу.

Она улыбнулась уголком губ и повела бедрами. Теперь ее танец был только для меня. Благодарность? Или вызов?

Она повернулась ко мне спиной и изогнулась в немыслимом, соблазнительном изгибе. Женщина трясла перед моим лицом своей идеальной, упругой попкой, и, да, я не выдержал. Повел себя как животное, ничуть не лучше Олега.

Мои руки легли на ее бедра, на горячую, шелковистую кожу. Я чувствовал, как ее мышцы играют под моими пальцами, как она трется о меня в такт музыке, и это было пыткой и наслаждением одновременно.

Мысли о Лилит окончательно испарились, вытесненные животной реальностью этой роскошной женщины. Интересно, почему она тут работает? Может, она и есть то, что мне нужно — быстрый, ни к чему не обязывающий секс без лишних вопросов.

Женщина прогнулась еще сильнее, ее спина образовала идеальную арку, идеальную позу для того, чтобы взять ее раком. И тут я увидел это.

Маленькое, аккуратное родимое пятнышко. В виде сердечка. Прямо на пояснице, чуть левее позвоночника.

У меня перехватило дыхание. Твою мать…

Сердце заколотилось, бешено, неистово. Это пятно. Я видел его пару раз, последний — случайно, шесть лет назад, когда она на пляже наклонилась за полотенцем. Оно уникальное.

Как отпечаток пальца, никогда в жизни больше ни у кого не видел подобной отметины.

Шок ударил в голову, тут же смешавшись с волной такого дикого, такого запретного возбуждения, что мир поплыл перед глазами.

От осознания, кто она, от понимания, что я все это время касался именно её, и она мне это позволяла…

Мой член, и так готовый взорваться, стал абсолютно каменным, больно упираясь в ширинку.

Это была она. Та, кого я должен был оберегать. Та, чье тело я только что трогал, на которое смотрел с вожделением вместе со всем этим сбродом.

Я рванулся вперед, мои пальцы впились в ее шелковистые бедра крепче, притягивая ее так, чтобы она рухнула со вскриком прямо на мои колени, не просчитав однако, что ее попка упрется в меня, вырывая невольный стон.

Я прижался губами к ее уху, и мое дыхание было горячим и прерывитым, когда я прошипел одно-единственное слово, полное ярости, шока и невероятного, пожирающего желания:

— Лилит⁈

Глава 3

Лилит.