О, мой профессор! - Лариса Васильева Страница 26

начала замечать, что часто цитирую философов, как тогда во время твоей консультации и сейчас. Я ведь не знаю португальского и никогда не знала. Когда увидела твою сестру на байке, меня потянула к ней невидимая сила. Сама не помню, как вскочила на мотоцикл и приехала сюда.

Снежка замолкает, а я некоторое время перевариваю ее слова.

— Это все странности? — уточняю я.

— Есть еще одна, — Снежка выдерживает паузу. — Мне начал нравиться ты.

— В смысле начал нравиться? — это как удар ниже пояса. Когда думаешь, что все хорошо, а потом получаешь хук справа, и тебя сгибает пополам от неожиданной боли. — Раньше я тебе не нравился?

— Ты был не в моем вкусе.

Чувствую в ее голосе улыбку. Неужели дразнит? Не похоже. Снежка поворачивается и обнимает меня за плечи. Действительно улыбается, чертовка!

— Я считала тебя уродом и не понимала, почему студентки сходят по тебе с ума, — наклоняется ко мне и шепчет на ухо.

Вот это поворот! Хотя я раньше тоже не обращал на Ростовцеву внимания. Я бесился, что она отказывается учить мой предмет, но никогда не хотел заняться с ней сексом. До недавнего времени. Теперь это гребаная зависимость. Я хочу ее всякий раз, когда Снежка касается меня.

Наверное, это недостаток оргазмов в моей жизни. Обычных. Не тогда, когда я разряжаюсь от руки, а когда вхожу в женщину, и мне это нравится. Доставляет такое неземное удовольствие, что я не могу не кончить.

— А потом поняла, что ты чертовски привлекательный, — она лижет мне ухо, и я чувствую, как завожусь с пол-оборота. — Ты такой классный, такой горячий, — Снежка убалтывает, а сама лезет рукой мне в джинсы.

Черт! Это место просто заколдованное, потому что мне снова хочется сбросить всю одежду и скрыться со своей девочкой в заброшенном строении. В прошлый раз в нем было довольно чисто.

Ох! Она касается члена, и я вздрагиваю. Обхватывает его пальцами, двигает, освобождая головку. Между ног становится жарко, джинсы мгновенно становятся тугими, и малейшее движение Снежки причиняет боль.

— Хочешь снять с себя всю одежду? — словно издевается она.

Киваю, туго соображая, а Снежка продолжает возбуждать меня. Отступаю назад и упираюсь спиной в стену. А вот и знакомое кирпичное здание.

— Пошли внутрь, — облизываю пересохшие губы и тяну ее за собой. Тянусь, чтобы раздеть мою девочку, но она уклоняется от моих рук.

— Тихо, — Снежка прислоняет меня к стене и стягивает джинсы. — Сейчас моя очередь тебя соблазнять.

Она ласкает меня губами, языком, проводит пальцами по бедрам и коленям. Я вздрагиваю, с трудом удерживаясь на ногах. Мышцы предательски дрожат, но мне хочется еще сильнее, еще резче и глубже. Снежка на коленях возле моих ног. Удерживаю ее голову и буквально насаживаю ее рот на свой член. Просто охренеть как здорово!

На мгновение я забываю, что Снежке может быть неприятно, слишком глубоко и резко, но я не могу остановиться. Я снова и снова трахаю ее рот, теряясь в ощущениях. Разрядка накрывает так неожиданно, что я хриплю, вздрагиваю всем телом, но снова и снова продолжаю движения, не в силах сдержаться.

Моя рука отпускает ее голову и Снежка тут же отстраняется.

— Боже, какая гадость! — отплевывается она. — Дерьмо собачье и то вкуснее!

Она грязно ругается, а я улыбаюсь.

— Блин, тебе смешно! — фыркает она, вытирая свой рот. — Твоя сперма вообще-то жутко невкусная.

Притягиваю ее к себе, целую. Чувствую солоноватый вкус ее губ.

— Вроде ничего, — отпускаю ее.

— Свое на вкус не противно, — ехидно заявляет Снежка.

— Обещаю в следующий раз слизать все соки, что будут из тебя сочиться, — обещаю я, одеваясь и успокаивая дыхание.

— Опять трахались как кролики? — Рита не слишком приветлива. Хмурюсь, потому что не очень приятно слышать от сестренки такое.

— Трахались и что? — выпаливает Снежка, измеряя сестру высокомерным взглядом. А Ростовцева умеет быть гордой и прямолинейной! — Вот этой самой рукой ласкала твоего брата. Хочешь лизнуть? — она тычет своей ладонью в лицо Риты.

Я смеюсь, Рита тоже. Мои немногочисленные подружки с сестрой так не разговаривали. Обычно они пугались ее грубоватых манер, сленга и татушек. А Снежка смелая. Такой палец в рот не клади, руку откусит.

— Вот, зараза! — беззлобно фыркает Ритка. — Черт с вами, трахайтесь только не сверкайте. А то твоя голая задница уже достала!

Она, покачивая бедрами, гордо идет к Рустаму, а Снежка прижимается ко мне.

— Плевать на твои странности, — шепчу я. — Как по мне, ты самая нормальная из всех.

— Представляю, что за люди тебя окружали, — парирует она и отвечает на мой поцелуй.

— Голубки, хоть на минуту оторвитесь друг от друга! — Рустам кидает мне ключи от байка. Ловлю их на лету.

— Мы не будем их надевать? — удивляется Снежка, когда отдаю шлемы Рите.

— Нет. Здесь недалеко. Все будет хорошо, обещаю, — надеваю очки, завожу мотор и байк взрывается ревом.

Мы мчимся по ночным дорогам. Снежка прижимается ко мне и в глубине души вспыхивает радость. Черт, а ведь я ей даже раньше не нравился. Как же я благодарен всем странностям, что привели Снежку ко мне.

Останавливаюсь возле небольшого озера. Лунный отблеск играет на поверхности воды, легкий ветерок гонит небольшие волны. Идеальная погода для ночного купания.

— Мы собираемся медитировать? — Снежка спрыгивает с байка и подходит к воде.

— Лучше. Купаться.

— В одежде? — не понимает она.

— Голышом.

— Да ну, глупая затея! — хмыкает Снежка, но замирает, когда я сбрасываю с себя одежду.

— Серьезно что ли? — смеется.

— Раздевайся, или придется искупать тебя так, — решительно направляюсь к ней, и Снежка торопливо начинает раздеваться.

— Я никогда не купалась голышом, — бормочет она, когда стягиваю с себя трусы.

— Всегда надо пробовать что-то новое, — улыбаюсь я. — Твои слова, между прочим. Я запомнил.

Снежка раздевается, и мы идем в воду. Держу ее за руку, чувствуя легкую дрожь, когда прохладная вода касается ее тела. Тяну ее дальше, еще глубже. Потом отпускаю руку и просто плыву. Ныряю, поднимаюсь на поверхность и подплываю к Снежке.

— Ты не умеешь плавать? — отплевываюсь от воды, нарезая вокруг нее круги.

— Умею, просто холодно, — дрожит она.

— Поплавай, сразу согреешься.

И она плывет, медленно, но уверенно, как морская богиня. Мы уплываем на глубину и висим на воде, болтая ногами. В какой-то момент оказываемся совсем близко. Касаемся друг друга губами, телами. Провожу рукой по возбужденной груди Снежки.

— Мы ведь когда-нибудь остановимся? — смеется она. — Перестанем желать друг друга?

— Не знаю, — подплываю к ней совсем близко. Касаюсь ее живота, скольжу ниже. — Не уверен.

Глажу ее между ног, дальше не достаю, иначе нырну. В воде