Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера - Лада Соль Страница 25

— Я дурак, Варюш, — шепчу ей в губы. Чувствую, как она дрожит, и понимаю, что это не от холода. — И мне нет оправдания, потому что не смог тебя вернуть. Не смог взять себя в руки. Но ты знаешь, нам всем нужно было прожить свою боль, чтобы сейчас почувствовать…

— Ой, ну только не так, Соболев, — Варя нервно хохотнула, пытаясь перевести всё в шутку, вот только в глазах у неё паника. — Не хочу я признаний от тебя. Уже было. Неинтересно. И вообще…

Договорить не даю. Сжимаю её в объятиях так, чтобы не выкрутилась, и целую. И мозг отключается, когда Варя вдруг отвечает. Робко, будто пробует, но отвечает. Рык сам срывается с губ, но я большего и не прошу сейчас.

— Мама, а что вы здесь делаете? — голос Дины вырывает нас из какой-то агонии, как ушат холодной воды.

— Пусти, Соболев, — Варя начинает дёргаться в руках, но я, наоборот, только ближе прижимаю к себе.

Неловко будет, если дочь задаст ещё один вопрос, на который я не готов отвечать. Так что пусть моя Варюша прикрывает меня от позора.

— Миримся, дочь, — отвечаю, смотря на сонную Дину.

— Ну наконец-то! — пищит она довольно и бросается к нам. — А то я думала, что баб Зоя обманула меня.

— Эм, а можно поподробнее? — спрашивает шокированная Варя, а я начинаю тихо смеяться.

Эта Зоинька нас доведёт… до ЗАГСа. Вот точно доведёт!

Глава 25

1 год спустя…

— Варюш, скажи мне, родная, а зачем нам столько заготовок? — я смотрю на уставшую, но улыбающуюся Варю, рядом с которой стоит её подруга и помощница Галина, а также две девушки, которых Варя успела нанять для работы на экоферме.

— Игорь, ты зачем пришёл сюда? — вопросом на вопрос отвечает моя уже почти жена.

— Забрать тебя пришёл, но ты что-то явно разогналась не в ту сторону, — отвечаю Варе серьёзно.

Но как бы я себя ни тренировал, так и не смог научиться быть рядом с этой невероятной женщиной серьёзным. Она всё так же действует на меня. Всё так же превращает в каблук, который ради её улыбки и счастья в глазах готов будет мир перевернуть.

Хотя в нашей семье таких уже двое. Второй — мой отец!

Я никогда не видел его таким счастливым. И кто бы знал, что Елисей Соболев всю жизнь мечтал жить в деревне, а не считать цифры и зарабатывать миллиарды!

Теперь он счастливый дед, который потакает всем желаниям своей внучки.

— Варь, иди уже, — весело смеётся Галина. — А то твой почти муж не отстанет.

— Вот как станет… — решила в очередной раз взбрыкнуть моя Варвара, но, бросив на меня взгляд, не закончила.

Одного я всё же смог добиться с ней. За каждый её дерзкий ответ, или когда она перебивает меня, я наказываю мою Варюшу. Любовью, лаской, поцелуями и счастьем!

Щёки Вари вспыхивают от одного моего взгляда на неё. И я уже знаю, что буду делать с ней всю ночь.

— Вообще-то, — Варя всё же спускается ко мне с широкого крыльца и на ходу снимает передник, — у тебя сегодня мальчишник. Что ты делаешь здесь, Соболев?

— У тебя тоже должен быть девичник, — улыбаюсь Варе и, не давая ей возможности, опомнится, притягиваю к себе и заключаю в объятиях. — Но ты, вместо того чтобы, как взрослая женщина, выпить баб Зоиной наливки, погадать, ну или приворожить меня сильнее, закручиваешь консервацию.

Тихое хихиканье девушек с террасы подсказывает, что я в правильном направлении мыслю.

— А вдруг мы уже всё и так сделали? — спрашивает Варя.

— Вот поэтому я и пришёл, — сразу же нахожусь с ответом. — Ты позвала, и я здесь.

— Как же я тебя звала, Соболев? — хихикает Варя. — Больно у тебя фантазия разыгралась.

— Ну так «суженый мой, ряженый, приди ко мне наряженный», — говорю я и радуюсь тому, что наткнулся на похожую фразу в интернете на днях.

Смех Вари разносится по двору, заставляя моё сердце биться быстрее.

Что такое счастье? Вот оно. Вот такое тихое, спокойное, живое. Без фальши и лжи. Без боли и предательства самых родных и близких людей.

Самое паршивое в нашей жизни на сегодняшний момент то, что обе наши матери просто прекратили любое общение с нами. Хотя нет, моя мать продолжает делать попытки вернуться в жизнь отца. Но, когда она попробовала это сделать в последний раз полгода назад и имела неосторожность высокомерно и оскорбительно разговаривать с Диной, всё закончилось быстро.

Когда отец приехал ко мне злой и сказал, что если буду помогать матери, то он лишит меня наследства и передаст всё внучке, я немного опешил.

Сейчас я понимаю, что послужило тому причиной. Но мама и правда предприняла попытки надавить на жалость, когда поняла, что её счета заблокированы, и она больше ни копейки не получит от отца.

И снова проблему решила Варя.

Она ездила к своей матери, а заодно и к моей. Узнал я это только спустя месяц, и рвал и метал, когда она мне всё рассказывала.

Не приняли. Не поняли. Что ей сказала её мать, Варя так и не призналась, да и за мою я знал только то, что она в очередной раз обозвала её и пообещала открыть глаза на неё всему миру.

— Соболев, вернись на нашу грешную землю, — Варя провела ладошкой по моей щеке и, захватив моё внимание, снова спросила: — Почему ты не на мальчишнике?

— У Лютого не вышло, он сейчас занят своей семьёй. Обещал быть на свадьбе. Отец развлекает Дину, и я так понимаю, что ему с ней интереснее, а мужики ещё в поле. — Кстати, да, я, как оказалось, не совсем безнадёжен. Местные мужики меня даже научили ездить на тракторе. А когда я пришёл домой среди ночи, стараясь не показать, сколько выпил, они ещё и уважать стали. Хотя я теперь не пью с ними. — А Громов… Он где-то застрял между городом и селом. Сказал, что сломалась машина. Только вот