Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая - Лина Каро Страница 24

— Я уверен, у нас получится, потому что… Потому что я не отпущу тебя. Я благодарен тебе за то, что даешь мне увидеть тебя беременной. Наверное, тебе непросто было на это решиться. Я очень хотел бы увидеть, как родится наша дочь. Я хочу всё время быть рядом, я… Господи, да я просто люблю тебя.

Говорю и жадно набрасываюсь на ее губы.

Глава 24

Лана

«Я просто люблю тебя»…

Когда-то за эти слова я готова была всё отдать. Так хотелось их услышать. Сначала в первый раз. Потом снова.

Потом, когда всё сломалось, я еще какое-то время верила, что Роман одумается. Что он всё поймет. Поверит мне.

Было больно, горько, обидно.

А потом я решила бороться.

Не за его любовь, нет. Она мне уже была не нужна.

Бороться за права своего ребенка.

Да, пусть я сделала это недальновидно. Глупо. У Нины под блогом куча комментариев о том, какая я идиотка, подвергла испытаниям нерожденную малышку. Мою Бусинку.

Но я действительно не ожидала, что получится вот так. С начала беременности я себя нормально чувствовала. И тонуса не было. И доктор моя считала, что моя беременность проходит как по книжкам — как надо.

Конечно, стресс с теми якобы полицейскими сильно по мне ударил.

И появление Романа тоже.

Да, я пожалела, что пошла на это. Но то, что он сказал сейчас… Что рад видеть меня в положении, счастлив, что может ощутить толчки малышки. Что хочет видеть, как она родится. Это, конечно, дорогого стоит.

Но его слова о любви…

Как им поверить?

И надо ли верить?

Нужна ли мне вообще сейчас его любовь?

Мне нужно ребенка выносить. И закрыть вопросы с моим прошлым. Вернуть честное имя. Чтобы в профессиональной среде перестали полоскать меня как интриганку, которая пыталась пролезть на вершину через постель.

Удивительно, ведь на самом деле, в реале, таких историй полно! Настоящих историй! Не только про моделей, которые якобы в принципе не добиваются успеха честно, что на самом деле неправда. А и про мастеров, модельеров, дизайнеров одежды, пытающихся создавать личные бренды. Все хотят добиться успеха, и многие ничем не гнушаются.

Почему же именно мое имя полоскали так долго и грязно?

Ответ очевиден, конечно. За то, чтобы меня вывалять в грязи, кто-то прилично заплатил. И я прекрасно знаю кто. Бабушка моей пока еще не рожденной дочери.

Начинаю думать об этом, и снова живот тянет.

Нужно успокоиться и выбросить всё из головы.

По крайней мере до родов.

Но как это сделать, когда рядом Роман, который смотрит так, словно я на самом деле любимая женщина и самая главная ценность в его жизни?

А этот его сюрприз?

Ателье и пошивочный цех, о котором я в самых смелых мечтах не могла подумать!

Шикарные немецкие машинки, последние модели. Удобные столы, много света, система кондиционирования, которая очень важна.

Всё по высшему разряду! И это теперь… мое?

Ох, Лана, Ланочка, не стоит так обольщаться.

Не верю я в благородство и чистоту помыслов Свиридова. Ох, не верю.

Что ему нужно от меня?

Чтобы я отказалась от притязаний?

Понятно же, что в сравнении с его состоянием этот цех просто капля в море.

На что имеет право моя дочь? Если говорить об официальных алиментах? Роман ведь получает «белую» зарплату, я в этом уверена. Сколько? Миллион? Два? Пять? Сколько положено малышке? Двадцать пять процентов? Это даже от миллиона двести пятьдесят тысяч. Можно плевать в потолок и ничего не делать. Хотя жизнь так стремительно дорожает. Можно за эти деньги снять такой вот цех и зарабатывать. Если, конечно, Свиридов не станет следить, куда уходят его средства. Типа, не дай бог, мамашка на себя копейку потратит, тут же суды и разборки.

Нет, я уверена, он так не поступит.

Может, я наивна, но всё-таки верю в его благородство.

А вот его семейке не верю.

И боюсь, что они снова что-то придумают, чтобы меня очернить.

— Лана… Что ты скажешь?

— А что я должна сказать? Признаться в любви в ответ? Нет, Рома, этого не будет. Подарок принять? Я, конечно, польщена, но не уверена, что сейчас у меня будут силы этим заниматься.

— Я не говорю про сейчас. Тебе нужно окрепнуть. И потом… срок, на таком сроке уходят в декрет, как я понимаю? Но цех не будет простаивать.

— Неужели? И что тут будет?

— Прости, я взял на себя смелость… Когда-то у тебя был бизнес-план, да? И модели детской одежды. Я думаю, можно начать производство прямо сейчас. Ты будешь руководить всем из дома. Я нанял хороших управленцев и предложил твоим подругам, с которыми вы вместе начинали, помочь тебе в этом деле.

— То есть? — смотрю на него и мало что понимаю.

Да, бизнес-план был, но Роман ведь его не видел? И с девочками мы обсуждали и мои модели, и ткани, и фурнитуру — где брать, у кого заказывать. Но я слабо себе представляю, как всё это поднять сейчас.

И потом — для кого всё это шить? Нужен рынок сбыта. Хотя бы интернет-магазин. Помню, вроде одна из подруг, Ника, собиралась делать сайт, у меня были и группа в ВК, и чат в «телеге», но этого маловато, полноценный сайт нужен, конечно.

— Лана, я помогу тебе, слышишь? Я очень хочу помочь.

— Я пока не могу ничего тебе сказать, Ром, я хочу домой, мне нужно подумать.

Подумать и полежать. И в туалет.

Живот уже давит.

До моего дома мы доезжаем за пять минут — оказывается, этот цех так близко!

Роман провожает меня до квартиры — несет пакеты с вещами, которые были у меня в клинике.

Только успеваю зайти — звонит бабушка.

— Да, бабуль, всё хорошо. Уже дома, да. Приехать? Конечно, я жду!

Бабушка с дедушкой наготовили мне еды, собираются навестить. Я не против, скучаю по ним.

Роман ставит пакеты на комод, смотрит на меня.

— Спасибо за помощь.

— Лана…

— Ром, я устала. Хочу лечь.

— Я могу навестить тебя вечером?

— Сегодня? — я удивлена, что он предлагает это. Почему-то щеки начинает печь. Зачем ему меня навещать? Зачем ему вообще всё это? Так сильно переживает за свое бабло?

— Ром, давай я еще раз тебе всё скажу, хорошо? Мне от тебя нужно мое чистое имя. Опровержение связи с Ахрамеевым. Его публичное выступление. И объяснение, зачем