Измена. Верну нашу семью - Анна Окс Страница 21

Да, у меня еще был бзик насчет жены, беременности, ребенка, но не только под этим предлогом оказывается я изменял Ане. Может, не будь тех препаратов, я бы воздержался, обсудил этот момент как-то с любимой. Мы ведь часто разговаривали по душам. Обсуждали тонкости и непонятные моменты наших отношений.

Захожу в палату и прирастаю к полу.

Она невероятно красива. Я не видел женщины красивее, чем она. Уютная, добрая, желанная, прекрасная, милая, невероятная.

Мне не хватит слов, чтобы описать тот восторг, который испытываю просто глядя на неё.

Когда очень сильно хочешь того недосягаемого и потом оно становится твоим.

Она моя жена, хоть и были всякие разногласия. Я оплошал. Я ошибся. Подвел. Предал. Но никогда я не прекращал её любить и не прекращу.

Всё, что я ей говорю - правда. Я не принимаю девчонку, что родилась от Юлии. Я в ответе за неё, но дать ей воспитание, а тем более любовь - не в моих силах.

Когда беру своего сына на руки, ощущаю прилив энергии. Пусть я не до конца восстановился после операции и меня даже от веса ребенка простреливает болью в пояснице и лопатке, я не оставляю младенца.

Аня кормит девочку грудью. Вот сейчас, когда эта девочка на руках Ани я не чувствую к ней неприязни. Я умиляюсь. Но стоит Ане её положить и я испытываю очень плохие чувства, которые родной отец не должен испытывать к своей дочери.

Я не знаю, как объяснить своё состояние, свои эмоции и чувства. Они есть. Такие, какие у меня внутри. Я не скрываю от Ани это.

Её предложение, даже не так, её условие вводит меня в тупик. Плохо пользоваться положением, но я не святой.

Я хочу быть с детьми своими. Я хочу быть с ней. Даже если просто буду жить с ней под одной крышей и ничего, как прежде не будет. Я принимаю эту авантюру.

Аня слишком добра и чиста. Другая любая женщина возненавидела бы ребенка мужа, которого он заделал на стороне от любовницы. Но моя добрая фея и тут меня удивила.

Она хочет воспитать этого ребенка и стать ей настоящей матерью.

Далеко ходить не надо. У меня самого мачеха, о которой не пожелаешь. Но Аня...

Она другая. Она будет лучшей матерью для этой девочки. Сони. Она будет о ней заботиться лучше Юлии. В этом я уверен и готов поставить всё на кон.

——

Заболела, поэтому в последние дни задерживаю Вас с продолжениями. Простите.

Глава 24. Эпилог 1.

Год спустя

- Ты плакала. - утверждает Демьян, входя в гостиную комнату. Шмыгаю носом, кивая. - Я понимаю, что вам троим тяжело сейчас, но тебе нужно крепиться, милая.

- Как я могу лежать тут, слушая их плач, Демьян? Как мне пережить эти трудности? Стефа сама отказалась от груди, но малыши... - как вспомню, что Сонечка почти всю ночь просыпалась, прося материнской груди, так вновь зареветь хочется.

- Всё, ч-ш-ш-ш. - муж притягивает меня к своей груди, гладя по длинным волосам. - Мы знали, что завершить грудное вскармливание будет тяжело и физически, и морально. Справимся. Да и Сонька с Максом сейчас сладко спят. Забыли уже о груди.

Киваю, хлюпая носом. Да, я знала, что будет тяжело завершить вскармливание, но сейчас я себя еле сдерживаю, чтобы не броситься к моим деткам и не дать им грудь, которую они просили ночь напролёт.

- Я пойду, приму душ. Скоро Стефа проснётся и я хочу с ней поехать в зоопарк. - отстраняюсь, заглядывая в глаза мужа. В теплых объятиях Демьяна было божественно, но нужно двигаться.

Стефа сильно любит и братика, и сестренку, но девочка должна понимать, что с приходом новых членов семьи, любви мамы хватит на всех. Она не должна сомневаться в нашей любви. Я много времени провожу с двойняшками, иногда не уделяя времени старшей и она естественно обижается.

Я ошибаюсь. Я иногда не замечаю её, за что корю себя и свою рассеянность.

Сегодня наш день со старшей малышкой.

Беру вещи и захожу в ванную комнату. Скидываю с себя пижаму и включаю воду, чтобы набралась. Выливаю пену для ванны. Расслаблюсь немного.

Спустя время опускаюсь уже в наполненную горячей водой и пушистой пеной ванну.

Как хорошо. Не всегда с детьми удается вот так просто полежать в горячей воде, ни о чём не думая.

- Давай я помогу тебе помыть волосы. - предварительно постучавшись, входит Демьян.

Муж подходит ближе и я рассматриваю его тело. Оно изменилось за те пол года, которые он провел, как специальный агент в другой стране. На его груди несколько шрамов от ножевого ранения. На спине восемь круглых шрамов от пуль. Его пытали.

Демьян после того, как я сказала, что не хочу его видеть и запретила приближаться к дочери, пошёл по контракту на службу.

Вспоминая те поверхностные рассказы мужа о том, что произошло за те шесть месяцев, меня бросает в дрожь. И это при том, что он рассказал мне не полностью о том, что было. Только верхушка айсберга.

Демьян снимает пижамные штаны, оставаясь в одних чёрных боксерах и подходит к краю ванны.

Берет в руки мой шампунь для волос и начинает массировать мою голову. Блаженно прикрываю глаза.

То, что мы живём под одной крышей с мужем совсем ничего не значит. Я не припоминаю Демьяну его ошибку. Я сама забываю об этом эпизоде нашей жизни.

Но мы так же не сблизились в физическом плане.

Может, Демьян и хотел этого, хотя...

Хотел. Я не раз замечала, как он скрывал последствия своего увлечения мной. Но я не была готова к этой близости.

Я благодарна ему, что он был терпелив и не давил на меня. Ведь изначально я сказала ему, что прощу его, если он сделает меня матерью моей Софы.

Спустя два дня на моих руках были документы.

Девочка, которую родила Юлия, погибла спустя нескольких минут после рождения.

Юлия изначально кричала на всю больницу, что ей этот ребенок ненужен и рожать его она не хотела. Демьян, которому позвонили из больницы по просьбе Юлии, сказал, чтобы о ребенке ей ничего не говорили. Юлия и сама не торопилась узнать о нем.

На документах, которые мне передал муж были два свидетельства о рождении, были мои узи, но уже не с одним мальчиком в животе, а с двойняшками.

Я была мамой двойняшек. Сонечка