Лживые слезы любовницы - Руби Райт Страница 20

Мерзликина стоит. Подпирает стену спиной. Рядом Ливанов младший. Непозволительно близко, на мой взгляд. Или для них это в порядке вещей?

Ха, не думаю. Было бы норм, если бы они не трахались друг с другом, а так…

Натягиваю на лицо маску строгого препода и прохожу мимо, не обращая внимание на студентов.

— Здравствуйте, — пищит Мерзликина своим мерзким голосом. Я поворачиваю голову, но смотрю не на нее.

— Привет, Алин. Дистанцию соблюдай, Ливанов, — только сказала, как Артем буквально отпрыгнул от девушки. Взглядом на меня стрельнул, но мне не до него. У меня пара. Беру ключ от аудитории, и, когда выхожу из деканата, голубков уже нет.

Уединились?

Кто знает. Может, я ошибалась насчет Артема, и он абсолютная копия своего отца? Такой же блядун, который не отвечает за свои слова и поступки? Лжец и предатель?

Или я дала слабину и вела себя совсем не так, как раньше планировала? В какой-то момент мне захотелось ему довериться, открыться, быть собой.

Зря?

Конечно, зря. Он ведь Ливанов…

Глава 23

«Сегодня все в силе? Идем в кино?» — написал Артем, как только началась пара. Отвечать не стала, да и времени особо не было. Рассказывала ребятам новую тему, листая слайды. В частности, его дорогой Мерзликиной, что трепалась с подружкой на третьем ряду. И почему она меня так раздражает? Все в ней вызывает у меня отвращение: внешность, голос, даже движение руки, которой она постоянно машет, когда отвечает на мой вопрос.

Может, потому что она имела то, что я сейчас хочу? Как она добилась Артема? В голове не укладывается. Она же никакая, бесцветная, а он такой яркий парень. Они совсем не подходят друг другу.

Вот так я нагружаю свой мозг вопросами, пока студенты решают самостоятельную работу.

Потом несколько раз читаю сообщение от Артема.

Что ответить?

Спустить на тормозах его поведение и снова стать игривой кошечкой? Или же послать нахер, чтобы не повадно было с молодняком трепаться на перерывах? Да еще и на моих глазах. Совсем обнаглел.

«В кафе накопилось много бумаг, нужно разгребать. Сходим в другой раз», — вполне правдивая отмазка. Ну мне так кажется.

«Это из-за Алины?» — сраный прорицатель Ливанов. Понял по моему лицу?

«Это из-за работы».

«Как закончишь работать, позвони. Я приеду».

«Ночью?»

«Без разницы. Я соскучился».

Читаю последнюю фразу и на секунду закрываю глаза. Этот парень сотворил чудо и растопил мою ледяную душу, что его отец замуровал глубоко во льдах.

И как же мне хочется написать ему: «Забирай меня прямо сейчас, малыш», но это будет слишком. Да и эти слова явно рознятся с моим планом действий.

Ничего не отвечаю.

Нужно сначала подумать, как быть дальше, чтобы не начать плясать под дудку сопляка. Да и работу никто не отменял.

Пары закончились, и я топаю в кафе, чтобы навести порядок. Несколько минут копаюсь в бумагах, но стук в дверь меня отвлекает.

Улыбаюсь в душе от мысли, что за дверью стоит Артем. Только разочарование меня тут же настигает выбросом негатива, когда в дверь вошел совсем не тот Ливанов, которого я ожидала увидеть.

— Что ты здесь забыл? — спрашиваю без какого-либо приветствия, чем начинаю злить Сережу прямо с порога.

— И тебе добрый день, Катерина, — спокойным уверенным тоном отвечает политик и проходит в мой кабинет. Дверь за собой, естественно, запер.

— Екатерина Андреевна… — поправляю его с нахальной улыбкой на лице.

— Так тебя твоя молодежь пусть называет, Катюша. А я уж как-нибудь сам решу.

— Не зачастил ты к нам с визитами?

— Я вчера приезжал к тебе, ты не открыла. Объяснишь? — Тон становится приказным, а мое раздражение лишь усиливается с каждым его словом и взглядом.

— Обязана объяснять?

— Не обязана, но я бы хотел узнать причину?

— Меня не было дома, я тебе говорила, что у меня планы на вечер.

— А я сказал, что выбил тебе приглашение, — повышает голос. И где его прежнее самообладание? — Людей напрягал, ректору сказал… — Делает глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Ты некрасиво себя повела.

— Да мне плевать на то, что ты сделал. Я сказала сегодня Кириллу Степановичу, что мы больше не любовники. — Держусь молодцом.

— Что ты сделала? — опешил политик.

— Оглох? — Подскакиваю со стула. Я тоже не могу сдерживаться в разговоре с ним. Злость закипает в венах, и мне хочется поскорее послать его куда подальше. — Сказала, что мы больше не любовники.

— Мы не были любовниками.

— А как по-другому назвать девушку, с которой изменяют своей жене?

— Прекрати. Кириллу Степановичу нахрена сказала? Это не в твоих интересах, милая.

— А я тебе больше не милая. Я хорошо работаю и дальше буду. В твоих услугах больше не нуждаюсь.

— Услугах? Да я тебя из… — замолкает. Контролирует себя и не говорит лишнего.

— Что ты меня? Из грязи в князи? Только какой ценой, Сереженька. Какой ценой…

— Никто не говорит о цене. И тебе бы уже пора забыть прошлое.

— Забыть? Как я могу забыть, когда каждый день твою рожу вижу? Ты же меня буквально преследуешь. У дома караулишь, названиваешь. Что тебе от меня надо?

— Кать. — Делает шаг ко мне, а меня в дрожь сразу. Ощущение страха. Боюсь, что он до меня дотронется, и я уже не смогу сдержаться.

— Уходи. Отстань от меня. Живи своей жизнью, а я своей буду.

— Я скучаю… — говорит что-то совсем неадекватное, и я в ступор впадаю.

Скучает? Это он меня бросил. Растоптал, унизил и продолжает унижать. А теперь говорит, что скучает?

— У меня новые отношения.

Хочу больше задеть его своими словами. Зацепить, чтобы он злился, бесился…

— Хороший мужик? — говорит политик и кривит губы. Ему неприятно это слышать, все его тело буквально кричит об этом, но он сдерживается. Только плохо выходит. Я вижу это и наслаждаюсь его поражением.

— Лучший на свете.

— Богатый?

— Не твое дело.

— Не мое дело? Тебя трахают в моей хате, и это не мое дело? — Ну как без оскорблений? Вроде бы ничего такого и не сказал, но задел. Это он умеет.

— Не твое. Поэтому вали отсюда и перестань мне названивать. Все давно кончено между нами. Обратной дороги нет.

— Когда тебя этот старик выгонит из института, позвони, может, найду для тебя новое местечко.

— Этого не будет.

— Посмотрим, Катерина, посмотрим.

Развернулся и вышел из моего кабинета, а я вернулась за