Между правдой и ложью (СИ) - Ольга Рог Страница 2

бандитский налет? Все, кое-как смог объяснить Глеб, который побоялся оставить подругу по несчастью в таком состоянии. Софья смотрела в никуда, раскачиваясь на месте. В руках разорванная рубашка Темки-предателя с пятнами крови. Чья кровь — не понятно. Рожи одинаково побиты, что у него, что у более удачливого соперника. Агата смогла утащить на себе Артема, перекинув его руку через свою шею. Слала на голову бывшего проклятья. Вроде бы даже съездила по лицу. Только Глеб ничего не чувствовал, отморозило все внутри. Закристаллизовалось. Он, как долбанный Кай из сказки или Железный дровосек без сердца.

Только жаль ее… Соньку. Паровозов не знал, что сказать, как утешить эту сломанную девушку, ведь он сам чувствовал себя таким же разбитым. Выпотрошенным. Среди хаоса и разбитой посуды, двое сидели спиной к спине на полу. Руки расставлены, чтобы не завалиться на бок. Пальцы совсем рядом.

Когда пришли сонины предки, подняться смог только Глеб. Встал так, словно хотел взять всю вину на себя. Объяснил родителям сбито, но вполне правдоподобно.

— Присмотрите за ней… Я пойду, — шатаясь, поплелся к выходу. На предложение вызвать «скорую помощь», только отмахнулся. — Ничего. До свадьбы заживет. Следующей…

Прошла неделя. Другая. Мать Сони не знала, как еще ее прикрывать от прогулов в институте. Дочь спала плохо, ела через силу. Из своей комнаты практически не выходила. Все казалось неправильным, исковерканным. Лживым.

Главное, за что так с ней Артем? Неужели она не заслужила нормального объяснения, без лишних свидетелей? В чем ее вина? Что была наивной девочкой с косой до пояса, любила Тему так, как умеют любить только в восемнадцать лет — всем сердцем, без остатка. Они два года были вместе. Казалось, что счастливых. Выбрали этот институт, будь он не ладен. Там и познакомились с Агатой и Глебом, подружились. Ходили парами…

Звонил Глеб и сказал, что Агата с Артемом перевелись на заочное. Шанс с ними увидеться сводился практически к минимуму.

— Сонька, нам всего двадцать лет. Сама подумай. Вся жизнь впереди, — он звонил обычно вечером. Голос светловолосого парня действовал на нее, как успокоительное.

— Знаю. Переживем, — гундосила Софья в распухший нос, прятавшись под одеяло. Ее красные заплаканные глаза болели от яркого света. — Я сейчас как в стадии медузы, которую прибило к берегу. Высыхаю. Сам как?

— Больше не напиваюсь и не рыдаю, как чмошник на груди проститутки…

— Фу, Паровозов! Фу-у-у! Ты бы не стал спать с падшей женщиной. Ты слишком брезгливый, — Соня икнула и зажала рот кулаком.

— Я и не спал. Мы разговаривали. Знаешь, эти дамы очень хорошие психологи, — он замолчал, думая о своем.

— Сонь?

— М?

— Слушай, я тут подумал… А, что, если нам объединиться? Неплохая бы вышла из нас команда. Ты. Я. Две брошенки против жестокого мира.

Соня представила его серьезное лицо с подбитым глазом и внимательный серый взгляд.

— Глеб, ты сказал, что больше не пьешь? — Соня, тут же перестала икать и даже смогла разлепить глаза от удивления.

— Я трезв и серьезен, Сонька. Из нас получится отличная пара! Свадьбу закатим после четвертого семестра. Так, что поднимай свою задницу, подруга. Приводи себя в порядок, и я тебя жду. Нет! Завтра возьму батину машину и заеду за тобой, — уверенно поставил ее в известность.

— Паровозов, ты — психопат! — огрызнулась Софья, прислушиваясь к себе. — Ты это предлагаешь, чтобы насолить Агате? Клин клином — так это называется? Хреновая из меня «пилюля», Глеб. Горькая, — хотелось вновь заплакать, вернуться в свой мир сожалений. Жрать себя по чайной ложке. Жалеть.

Самое страшное, что ее защитник буквально читал мысли, даже те, которые она боялась озвучить. Очень хотелось утереть нос бывшему. Не быть жертвой. Показать, что все у нее хорошо.

— Срать я хотел на Агату! — гаркнул Глеб так резко, что у брюнетки со спутанными волосами телефон выпал из рук. Пришлось откинуть одеяло, чтобы найти его, скатившегося по краю подушки.

Вдруг, Паровозов прав? Удивительные шуточки подкидывает вселенная. Любит иногда швырнуть людей друг в друга… Полностью неподходящих. Если, говорят, что «минус» и «плюс» притягиваются, то что делать вместе двум «плюсам»? М-да-а-а, похлеще, чем в индийском сериале.

— Сонь, ты чего молчишь? Сознание потеряла от радости? — коряво шутил Глеб, сам не веря в то, что предложил.

— Не знаю, — выдохнула она. — Думаешь, мы об этом не пожалеем?

— Никто не знает, Сонча, что будет дальше, и об какой утес нас шмякнет в следующий раз. Или я тебе противен? — напрягся Глеб и запыхтел в трубку.

— Нет, нет! Вовсе не противен, — поспешила развеять его сомнения Софья. — Дай мне время подумать.

Глава 3

Труднее всего было появиться в студенческой аудитории. На Соню косились, шептались. Хихикали. Новость, что старосту группы бросил парень и ушел к подружке, уже успела облететь каждого. Глебу в этом плане было проще. Симпатичный блондин вызывал восхищение у женской половины. Многие бы согласились его утешить… Но, рядом почему-то была Сонька. Сначала ей достался самый классный мужчина из потока, а теперь еще и другого красавчика заграбастала. Ведь ни кожи, ни рожи! Губы не подкачала, а туда же лезет. Чем только берет?

«Не успела с одним расстаться, уже на другого переключилась» — язвили завистливые претендентки. Агата была девушкой яркой, раскрепощенной и знающей себе цену. Не то, что эта заучка… Мог бы найти получше, — кривлялись модницы, хлопая веерами наращенных ресниц, готовые предложить, как лучшее — себя.

Только на девиц Глеб совсем не смотрел. Ему интересней было проводить время со скромницей Соней. А затем, уж совсем чудесная сенсация подошла — Паровозов решил жениться на несчастной. Наверняка, пожалел бедняжку и готов пожертвовать собой ради высокой цели.

— Потрещат и перестанут. Через месяц все забудут о нас, найдя новый повод для слухов и сплетен. Сонь, не комплексуй. Что, ты не знаешь породу нынешней молодежи? — он поставил перед ней поднос с горячим чай и булочками с посыпкой из сахарной пудры. Примостился напротив за столиком кафе, куда часто заглядывают студенты.

— Говоришь так, будто мы больше не молодежь, постарели на десятилетия разом, — она грустно улыбнулась только кончиками губ. Побулькала ложкой чай в граненом стакане. Отпила немного. Заглянула на булочки: если — не есть?

Поймала его ироничный взгляд, который сместился куда-то поверх ее плеча и застыл. Глеб заметно побледнел. Серые глаза стали холодными, как айсберги.

— Соня, не оборачивайся. Пожалуйста. Позади тебя… ОНИ, — проговорил тихо, едва шевеля губами.

Кто такие, эти «они» — не сложно догадаться. До слуха донесся игривый смех Агаты и голос бывшего, от которого