Женское предчувствие - София Брайт Страница 19

– Сто проц! – говорю твердо, лишь бы еще мелочь не разрыдалась.

– А про какую девушку они говорили?

– Я не знаю, козявка.

– Не называй меня так! – шипит на меня дикая мелочь.

– Ладно, ладно! Ты только тише! А то спалишь нас тут.

Оба молчим с сестрой. Я всегда считал, что нам повезло с предками. В то время как у моих друзей почти у всех родаки развелись, либо грызуться как кошка с собакой, наши же казались какими-то идеальными. И порой даже мерзкими. Потому что батя не упускал случая потискать мать или облизать ее, не стесняясь ни меня, ни Нельку, и тем более наплевав на посторонних людей.

Но в то же время мне это все нравилось. И вообще, я думал, что это норма. Что вот так и выглядит пара влюбленных в друг друга мужа и жены.

И если любовь не способна удержать людей вместе, то зачем вообще жениться? К чему рожать детей? Зачем играть в семью, в то время как все это рано или поздно закончится?

– Сав, – шепчет Нелька, прерывая мои мысли. – А если они всё-таки разведутся? Что тогда? Мы будем жить с мамой? А папа уедет к той девушке?

Я смотрю на неё и чувствую тот же самый страх, что сейчас не дает мне нормально думать. А сестра… Она ещё маленькая, ей сложно понять всё, что происходит. Но я вижу, как она старается быть сильной, хотя внутри, наверное, всё дрожит.

– Нель, – говорю я, стараясь звучать уверенно. – Они не разведутся. Папа любит маму.

– Но мама так плакала, – шепчет она, и её голос дрожит. – Она никогда не плачет. Никогда.

Я вздыхаю, чувствуя, что у самого жжет глаза. Я сам не знаю, что будет дальше. Но я не могу показать сестре, что сомневаюсь. Я должен быть для неё опорой.

– Мама просто расстроилась, – говорю я, хотя сам понимаю, что это не просто расстройство. – Но она сильная. И папа тоже сильный. И они любят друг друга.

Мелочь молчит, смотря на меня своими большими глазами. Она хочет верить мне, но я вижу, что сомнения всё ещё остаются.

– А если… – начинает она, но я перебиваю:

– Никаких “если”. Они не разведутся. Ты слышала, как папа говорил? Он любит маму. Он любит нас. И он сделает всё, чтобы всё исправить.

Она кивает, но я вижу, что ей всё ещё страшно. Я поднимаюсь с кресла и подхожу к ней, обнимаю за плечи.

– Слушай, – говорю я тихо. – Давай пообещаем друг другу, что будем держаться вместе. Что бы ни случилось, мы будем друг у друга. И мы поможем маме и папе. Давай составим план, м?

Нелька смотрит на меня, и в её глазах появляется что-то вроде надежды. Она кивает, и я чувствую, как её напряжение немного спадает.

– А какой? – шепчет она.

– Давай после школы объединимся и подумаем, что можно сделать, чтобы они не ругались, – отвечаю я, и в этот момент понимаю, что это не просто слова и что я действительно готов сделать что-то, чтобы они остались вместе.

– Приготовим завтрак? – воодушевляет сестра. – Или ужин?

– Как вариант. Но ужин сложно, давай завтрак.

– Давай! – вскакивает она на ноги.

– Тогда забились? А сейчас пойдём, – говорю я, поднимаясь. – Пора собираться в школу.

Нелька кивает и встаёт со мной. Мы осторожно открываем дверь кабинета.

– Не понял, – слышу голос отца, и сердце падает в пятки. – А вы что тут делаете?

Глава 20

Андрей

– А вы что тут делаете? – смотрю на испуганные глаза детей, замерших в дверях моего кабинета.

Сегодня снова пасмурно и солнце не может пробиться сквозь толщу туч, чтобы осветить мой кабинет. Но даже при таком освещении я вижу испуганные глаза детей.

После тяжелого разговора с Полей я в полном раздрае. И ехать в таком состоянии в офис совсем не хочется. Тем более оставлять жену, когда она, кажется, как и я, не в себе.

Нам надо наладить контакт. И я не хочу поддаваться на уговоры о переезде.

– Мы? – растерянно хлопает глазами дочь.

– Да мы это… – начинает что-то бормотать сын, и я понимаю, что они слышали нашу перепалку.

– Мы завтракать шли… – растерянно отвечает Нелли.

– И не дошли?

– Ну… нет, – отводит она взгляд в сторону.

Перевожу глаза на сына, но и он не решается посмотреть мне в лицо.

Чёрт.

Дети не должны были знать о наших проблемах. И ведь я налажал по всем фронтам. Сначала с женой, а теперь еще и сдетьми.

– Что помешало? – пусть лучше выскажут мне, чем пойдут сейчас к Поле.

Она же тогда совсем загонится. А мне надо показать, что я люблю их маму и, несмотря на то, что они услышали, мы по-прежнему семья.

– Вы! – дерзко бросает мне в лицо Сава.

– Вот как? Может, тогда расскажешь, что именно? – я ни хрена не знаю, как начать этот разговор.

Дети все еще мнутся.

– Присядем. Вы скажете мне все, что думаете, а я отвечу на ваши вопросы, если они у вас есть. Идет? – перевожу взор по очереди с сына на дочь и обратно.

– Идет, – хмурится Савелий.

Указываю им в сторону диванчика и прохожу к креслу, занимая место напротив.

– Вперед, – киваю сыну, чтобы начинал.

Нелли садится, забравшись с ногами на диван. А Сава мнется несколько секунд, прежду чем рухнуть на противоположном конце.

– Ну, – начинаю я, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. – Вы слышали наш разговор с мамой?

Савелий кивает, не отрывая взгляда от пола. Нелли, напротив, смотрит на меня своими большими глазами, полными вопросов и страха. Я вздыхаю, понимая, что теперь мне придется объяснять то, что они, возможно, не до конца поняли.

– Вы знаете, что взрослые иногда ссорятся? – начинаю я осторожно. – Но это не значит, что мы перестаем любить друг друга. Мы просто… пытаемся разобраться в некоторых вещах.