Развод. Месть бывшему мужу - Анастасия Ридд Страница 18

– Я не дам тебе развод, – отрезает он. – Как бы ты ни старалась очернить мою репутацию, этого не произойдет. И что бы ты ни делала с общим имуществом.

– Это мы еще посмотрим, – я поднимаюсь с места и бросаю напоследок: – Не вздумай подходить к детям и угрожать. Ничем хорошим это не закончится.

Я киваю Варе и Степе в сторону выхода и останавливаюсь. Жду. Пока дети прощаются с отцом, я оплачиваю выбранные ими десерты, а затем мы вместе покидаем кафе.

На сердце висит груз, ведь я понимаю, что самым важным событиям еще предстоит случиться.

Глава 13

Спустя три дня мой новый офис готовится распахнуть двери для дорогих сотрудников. Меркулов довольно быстро помог мне все организовать, и теперь остается дождаться коллег, когда они приступят к работе на новом месте.

К счастью, сегодня выйдут два менеджера. Они уже написали заявления на увольнение, и их, конечно же, ждет двухнедельная отработка. Но, поскольку график работы сменный, девушки в свой выходной смогут трудиться у меня. Честно говоря, я не ожидала такой мощной поддержки от коллег. Главный бухгалтер Татьяна сразу же написала заявление на увольнение, еще в тот день, когда мы впервые поговорили на эту тему, а потом оформила больничный. На свое место она порекомендовала знакомую, а сама пришла ко мне, прихватив с собой и клиентскую базу.

У меня нет ощущения, что я поступаю неправильно. Я просто забираю свое, пусть и не совсем честно. А со мной разве поступили честно, когда вышвырнули на улицу из моего же агентства? Ну уж нет, я это так просто не оставлю. Как говорится: с волками жить – по-волчьи выть. Какой бы я честной и искренней ни была, иначе вести себя с семьей Вознесенских нельзя.

– Тань, ну как дела? – спрашиваю Татьяну, которая внимательно смотрит в монитор нового компьютера.

– Прекрасно, – улыбается моя коллега. – Лучше скажи, как ты.

– Да я хорошо, – киваю. – Все встает на свои места. Нужно подать на развод.

– Еще не сделала это? – уточняет Татьяна. – Ждешь чего-то?

– Если честно, мне бы не хотелось, чтобы Саша вставлял палки в колеса. А я уверена, он будет это делать, – задумчиво отвечаю я.

– Он и без развода будет это делать. Ты забрала компанию и ушла, – Таня озвучивает мои мысли.

– Я забрала свое, – добавляю я, окидывая помещение внимательным взглядом.

– Уверена, он так не считает, – мрачно протягивает она. – В любом случае, Аль, ты не должна сдаваться.

– Я и не сдамся. Просто не могу, – пожимаю плечами. – Попробую сегодня прокатиться в суд. Узнаю насчет развода. На развод нужно время, как раз и выборы пройдут. Идеально для Александра.

– Ты еще и о нем думаешь.

– О себе, Тань. О себе и о детях в первую очередь.

После разговора с Меркуловым я уверена, что мой супруг не одержит победу на выборах. Я и подумать не могла, что Саша может играть нечестно, грязно, особенно в такой сфере деятельности. Но это его выбор. Как и предательство семьи. Не удивлюсь, если в скором времени он лишится и поддержки друзей.

Я выхожу на улицу и останавливаюсь как вкопанная. То, что я вижу перед собой, вызывает ряд вопросов. Вернее, не что, а кого. Супруг крутится возле моей новой машины и заглядывает в салон, как будто увидел там что-то важное. Скрестив руки на груди, я внимательно наблюдая за необычной картиной. В конце концов, я не выдерживаю и выдаю свое присутствие.

– Что-то потерял?

Он резко отстраняется и переводит взгляд на меня. В глазах я замечаю испуганный огонек, который быстро угасает. Странно, что он мог здесь делать? В дневное время и под камерами.

– Привет, Альбина, – обманчиво спокойным тоном произносит Саша. – Был в этом районе и решил полюбоваться твоей обновкой.

– Уж не к Милочке ли ты ездил? – намеренно произношу с долей сарказма в голосе.

– Аль, прекрати. У меня с ней больше ничего нет.

– Еще бы! Скрываться от жены – это же так опасно. Так щекочет нервишки, вырабатывается адреналин, – усмехаюсь я, глядя в упор на мужа, которому при этом совсем не смешно, – а когда жена обо всем узнала, так с любовницей можно и расстаться. Она уже кажется не настолько привлекательной, да, Саш?

– Аль, ну хватит уже, – бросает недовольным тоном. – Я все понял. Давай поговорим. В прошлую нашу встречу я погорячился.

– Саш, ты можешь пускать пыль в глаза своим подчиненным и любовницам, но не мне. Я хорошо тебя знаю, – спокойно произношу я. – Ты делаешь виноватый вид лишь для того, чтобы добиться какой-то определенной цели. И только.

– Альбина, это не так. У меня было время подумать, – на выдохе протягивает Вознесенский. – Я действительно многое проанализировал и…

– Можешь не стараться, я все равно тебе не поверю.

– Просто послушай. Я не лгу.

– Ты столько лет лгал мне, так с чего сейчас я должна верить тебе? Что изменилось? – выгибаю бровь в недоумении, даже не представляя, как Саша собирается действовать, чтобы вновь заполучить семью.

– Я меняюсь, Аля. Понимаю, что по-настоящему дорого и важно в этой жизни, – грустным голосом говорит Вознесенский. – В какой-то момент меня затянуло не в то русло, признаю, но сейчас я все понял.

– Жаль, что я не услышала эти слова раньше. Возможно, некоторое время назад они бы и могли что-то изменить, но сейчас – нет, – говорю с твердой уверенностью в своих словах. – Слишком многое уже сказано и сделано. И тебе не вернуть мое доверие, Саша. А теперь отойди от машины. Мне нужно ехать.

– Куда? – муж стоит на месте, не давая мне пройти.

– Мне нужно ехать, – настойчиво повторяю. – Пропусти.

Похоже, мой взгляд мечет молнии, раз Саша все же отступает на два шага назад. Я устраиваюсь на водительском сиденье и завожу двигатель, чувствуя на себе пристальное внимание почти бывшего мужа.

– Альбина, куда ты собираешься? – раздается его голос.

– Я еду в суд. Я развожусь с тобой, Саша.

Я выезжаю с парковки, не обращая никакого внимания на слова мужа, в которых слышатся предупреждения и угрозы.

– Как же ты быстро переобулся, Саша, – говорю вслух, думая только о том, что я все делаю правильно.

И эта уверенность с каждым днем, с каждой новой встречей с Сашей становится непоколебимой. Теперь я вижу мужа в совершенно ином свете. Годы управления и некой вседозволенности не пошли ему на пользу – наоборот, погубили душевные качества. И теперь Вознесенский стал похож на робота, которого волнуют только деньги