Я родила от вашего мужа - Полина Рей Страница 17

– Вообще-то я Вене сказала, что раз мы с ним сошлись, то и Никиту растить будем вместе! – заявила гром-баба.

Она решительно вскинула подбородок, подошла к люльке, вытащила из неё сына. А дальше последовало то, что окончательно расставило все точки. Алёна прошествовала к дивану, устроилась на нём, оголила грудь и стала кормить ребёнка, как ни в чём не бывало.

– Батюшки мои! – воскликнул Сергей Игоревич, побагровев и отвернувшись.

Надо ли говорить, что я себе такого в момент, когда Эми и Майя были на грудном вскармливании, не позволяла?

– Мы договаривались только о том, что ты будешь при ребёнке! – процедил Хлебников. – О том, что у нас с тобой получится семья – речи не шло.

– А я тебе ответила тогда, скажу и сейчас, – пожала плечами Алёна. – Стерпится-слюбится. А нет, так на это и суда нет. Миллионы пар живут так.

Отведя взгляд от «без пяти минут мадонны», я посмотрела на Веню, вложив в этот взгляд все, что владело мною в данный момент. Если бы от возмущения, которое я испытывала, Хлебников мог загореться, он уже бы валялся на полу в виде кучки пепла.

– Даш… я тебя знаю много лет. Ты сейчас все это придумала. Так что прости, но я вынужден довольствоваться тем, что есть. Никите будет лучше с матерью, это очевидно. И я по правде считаю, что полноценный дом всё же заслужил. Заработал потом и кровью.

– Тогда на нашу квартиру даже не рассчитывай! – рявкнул Сергей Игоревич. – Я костьми лягу, но тебе она не достанется! Переведу на Майю и Эмилию, а уж внучки тебя и знать после этих закидонов не захотят!

Всего на мгновение на лице Хлебникова мелькнули отголоски боли. Я надеялась, что связаны они лишь с тем, что он теряет дочерей, а не имущество. Затем муж принял равнодушный вид, прошёл к холодильнику, откуда и выудил бутылку пива.

– Это только вам решать, – отстранённо проговорил он, открыв и отхлебнув хмельного напитка.

Я не могла больше здесь оставаться. Вызвать полицию и пройти через очередную историю про то, что Хлебников здесь хозяин и в данный момент мать его ребёнка может находиться здесь с прописанным отпрыском – увольте. На такое никаких нервов не хватит.

– Я буду на улице, – проговорила и вышла прочь, оставив свёкра и свекровь с их сыночком и тем, что он наворотил.

Оказавшись за пределами дома, я поняла, что даже на участке, прилегающем к тому, что я раньше называла родовым гнездом, находиться я не могу.

Вышла за ворота и заметалась перед ними. Меня разрывали на части полярные желания – драться за своё до победного, поставив на кон не только Венины, но и мои нервы. Или отдать ему чёртов дом и забыть о муже, как о страшном сне. У меня останутся дочери, квартира в городе, а ещё жильё свёкров, что они грозились перевести на внучек. Не так уж и мало.

Я отступила на обочину, когда вдалеке показалась машина, которая всё приближалась и приближалась, пока не притормозила возле меня.

– Дарья, у вас снова какие-то проблемы? – высунулся из окна Киселёв.

Он смотрел на меня с искренним участием, заметив которое, я позволила почувствовать жалость по отношению к себе самой. Никто не подумает обо мне так, как это сделаю я сама.

А от мыслей о том, что там, в доме, который я когда-то так искренне полюбила, но который сейчас был уже не моим, находятся свёкры, что рано или поздно примут нагулянного их сыном ребёнка, мне вообще захотелось расплакаться.

– Можете меня увезти отсюда хотя бы до выезда из посёлка? – попросила я Алексея.

Он без лишней спешки, но и без каких-то дополнительных вопросов вышел из авто, открыл для меня пассажирскую дверцу и проговорил:

– Могу даже в город. У меня там дела.

Я кивнула и, выдохнув с облегчением, устроилась в салоне, пахнущем натуральной кожей. Написала свекрови, что вернусь в Питер сама, а когда Киселёв сел за руль и тронул машину с места, прикрыла глаза и постаралась ни о чём не думать.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Родители изо всех сил делали вид, что Никита им не интересен. И если отец действительно ни капли внимания на внука не обращал, то мама то и дело бросала в сторону кормящей Алёны мимолётные взгляды.

Хлебников понимал на все сто, что сегодня собственноручно поставил точку в семейных отношениях с Дашей. От этого было так больно и горько – хоть волком вой. Но он осознавал так же, что обязан теперь думать в первую очередь о сыне.

И если рядом будет хотя бы бабушка, Никите станет гораздо легче существовать в жизни, чем без оной. Потому что на Алёну полагаться глупо – она уже показала не раз, насколько быстро и легко может от ребёнка отказаться, если что не по ней. А самому Вене рано или поздно придётся выходить на заработки. Содержание дома, маленького ребёнка и двух дочерей, которых оставлять без средств со своей стороны он не планировал, встанут ему в кругленькую сумму.

– Светлана, это же ваш внучок! – вдруг пробасила Алёна.

Она закончила кормить, подошла к ошарашенной матери Хлебникова и буквально всучила ей ребёнка.

– Столбиком подержите, вы же опытная мама и бабушка, – с улыбкой напутствовала Алёна.

Мать Вени то ли растерялась, то ли была ошарашена настолько, что выполнила все указания. Глаза её были круглыми, как две плошки, но Никиту она на руках держала и по дому заполошно не носилась, не зная, куда его пристроить.

А вот отцу эта картина не понравилась. Он отвернулся и повторил:

– Я слов на ветер не бросаю! Квартиру нашу со Светой мы на внучек перепишем, так и знай!

Веня очень тяжело вздохнул.

– Пап, да понял я это! Понял! Если думаешь, что мне вся эта история не серпом по одному месту – ошибаешься!

Он начал метаться по кухне. С одной стороны, вроде бы по сантиметрам отвоёвывал для сына хорошую жизнь, с другой – когда на душе разливалось понимание, чего именно лишился и кто именно теперь будет рядом с ним, в петлю хотелось залезть.

– Ты сам меня на ребёнка уговаривал, – спокойно проговорила Алёна и начала