После развода. Спектакль окончен - Милана Усманова Страница 17

Мы допили вино, убрали со стола. Костя помог загрузить посуду в посудомойку, и это было так естественно, так правильно. Мы были командой, более того партнёрами.

Переместившись на диван, включили лёгкую музыку, и сидели обнявшись, глядя в распахнутое окно на летний вечер.

— Даш, — сказал Костя вдруг, — я хочу кое-что тебе предложить.

Я повернулась к нему.

— Что?

— В августе у меня отпуск. Я хочу поехать в Италию и хочу, чтобы ты была со мной.

Сердце застучало быстрее.

— Италия?

— Да. Я давно мечтал туда вернуться. Рим, Флоренция, Венеция. Хорошие отели, вкусная еда, красивые места. Я хочу разделить эти дни с тобой.

Я молчала, обдумывая. Это будет серьёзный шаг.

— Я пойму, если ты не готова… — добавил Костя быстро.

— Да, — перебила я его. — Я поеду. На все две недели.

Он посмотрел на меня не скрывая радости:

— Правда?

— Правда. Я хочу быть с тобой. И увидеть Италию…

Костя расцвёл улыбкой, обнял меня крепко, поцеловал в макушку.

— Обещаю, ты не пожалеешь, мы отлично проведём время.

Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри расцветает счастье. Тихое, тёплое, уверенное.

Телефон зазвонил, прерывая момент. Я нехотя потянулась к нему и нахмурилась, увидев незнакомый номер.

— Извини, — сказала Косте, — отвечу быстро… Алло?

Пауза. Потом голос, который я не слышала уже давно.

— Даш, привет. Это я, Миша.

Я замерла. Костя посмотрел на меня вопросительно. Я показала жестом, что всё в порядке, и спокойно отозвалась:

— Привет, Миша. Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Я просто… — он замолчал, подбирая слова. — Я хотел поговорить с тобой. Давно хотел, но не решался.

— Слушаю, — и ничто внутри меня не задрожало от волнения, будто я общаюсь просто со старым знакомым, например, с соседом.

— Я был полным дураком, Даш, — выдохнул он. — Законченным идиотом. Я всё потерял. Тебя, наш дом, нашу жизнь. И я хотел спросить… есть ли у нас хоть малейший шанс? Ты могла бы простить меня, попытать счастье со мной снова?

Я смотрела на летний город, на закатное небо, на огни в окнах домов. Полгода назад эти слова разорвали бы меня на части. Я бы заплакала, закричала, может быть, даже согласилась бы встретиться, поговорить.

Сейчас я не чувствовала к этому человеку ни-че-го.

— Нет, Миш, — ответила твёрдо. — Никаких шансов. То, что было между нами, умерло в тот четверг, когда ты ушёл. Я давно тебя простила. Но это не значит, что я хочу вернуться. Мы с тобой разные люди, совсем не подходящие друг другу. Я это поняла лишь после развода, Тебе же, по всей видимости, только предстоит прийти к тем же выводам.

Он молчал, наверное, целую минуту, потом тяжело вздохнул.

— Понял. Я, если честно, так и думал, что откажешься, но всё равно должен был попытаться хотя бы спросить. Даш, есть ещё кое-что, — голос стал тише, напряжённее. — Я сделал неинвазивный пренатальный тест на отцовство, ещё когда Ольга была беременна…

— И?

— Ребёнок не мой, — просто сказал он.

Слова повисли в воздухе. Я закрыла глаза, чувствуя странное сочувствие к бывшему мужу…

— Мне жаль, Миш.

— Не надо, — он натянуто горько засмеялся. — Я сам во всём виноват. Поверил ей, бросил тебя ради… ради лжи. При расставании с Ольгой, она обвинила меня во всех грехах, а потом созналась, что и сама не знала точно, чей это ребёнок, но решила повесить на меня, потому что я был более стабильным вариантом.

Я слушала, представляя его боль, разочарование, злость на себя.

— Что будешь делать?

— Уже давно сделал: съехал от неё сразу после родов, разорвал все контакты. Взял отпуск без содержания на два месяца. Завтра уезжаю к матери в Воронеж. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, переосмыслить всё, понять, кто я и чего хочу от жизни.

— Это правильное решение, — кивнула я. — Время и расстояние помогают залечить раны. Проверено на себе.

— Даш, я действительно сожалею. О том, что причинил тебе боль, ты замечательная и вовсе не заслужила того, на что я тебя обрёк. Я же оказался слеп и глуп.

— Спасибо за эти слова, Миша. Мне правда было важно их услышать. И знаешь что? Я искренне благодарна тебе за всё, что произошло, иначе я бы так и осталась той серой мышью, в которую превратилась.

Мы немного помолчали.

— Береги себя, Даша, и будь счастлива. Ты этого заслуживаешь больше, чем кто-либо.

— Спасибо. Тебе тоже удачи, надеюсь, у тебя всё будет замечательно.

— Спасибо.

— Прощай…

— Прощай, Даш.

Я положила трубку, ощущая лёгкую грусть и завершённость — мы поставили жирную точку в наших отношениях.

— Всё хорошо? — негромко спросил Костя, на время моего разговора, деликатно вышедшего из зала. Мужчина замер на пороге с бокалами вина в руках.

— Да, — я встала, подошла к нему, забрала бокалы, поставила на стол, после чего обняла любимого мужчину за талию, тесно прижавшись к его крепкой груди. — Всё отлично. Это был Михаил, звонил, чтобы попрощаться…

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет. Не нужно, пусть всё это останется в прошлом.

Костя поцеловал меня в шею.

— Я люблю тебя, Даш. Знаю, что рано говорить об этом… Но я не могу молчать. Я люблю тебя такую, какая ты есть: сильную, талантливую, красивую. Всю тебя. Целиком.

Сердце забилось быстрее и я решилась ответить:

— Я тоже люблю тебя, Костя. Я боялась признаться себе в этом, боялась снова довериться. Но ты показал мне, что любовь может быть другой, спасибо тебе за это.

Мы поцеловались. Долго, нежно, без спешки. Потом просто стояли, обнявшись, глядя на летний вечер.

Я думала о прошедшем полугодии, о боли, через которую прошла, о слезах, которые пролила, о ночах без сна, о днях, когда, казалось, что жить дальше невозможно, но я преодолела всё это, выжила. Михаил разрушил меня прошлую, но из тех обломков я собрала себя новую.

И это было прекрасно.

Я улыбнулась тихо, расслабившись в кольце рук любимого мужчины. Это моя жизнь и я сама в состоянии построить своё счастье.