Бывшие. Врачебная Тайна - Маргарита Дюжева Страница 16

Мать орала, что костями ляжет, но не отпустит меня. И плевать она хотела на перспективы и возможность получения хорошего образования. По ее мнению, я должна сидеть дома, в этой дыре. Работать на какой-нибудь посредственной работе и в шесть ноль-ноль быть уже дома.

И вот тут я впервые уперлась. Отказалась ради ее спокойствия и странных заскоков рушить свое будущее.

Конечно, была обругана и чуть ли не проклята. Тогда мать впервые применила манипуляцию здоровьем, но, когда и она не сработала — окончательно осерчала, сказала, что ни копейки мне не оставит, квартиру перепишет на кого-нибудь другого, а я могу катиться куда захочу.

Я и покатилась. На бюджетное место в медицинский ВУЗ.

Да было сложно. Из денег только стипендия, да подработки, но я никогда не была так счастлива, как в это время. Потом появился Вольтов и счастье мое стало совсем безграничным.

А потом…потом все сломалось.

Заваленная сессия, необычно жесткая позиция преподавателей относительно возможной пересдачи. Какие-то жалобы от комендантши в общежитии. Потеря работы. Предательство Вольтова. Беременность, которая никому не нужна.

Я сломалась, потерялась и приползла обратно, позволив этому болоту все сильнее и сильнее затягивать меня.

А сейчас я вдруг поняла, что тоже живая, тоже человек, который имеет право на счастье. И никто смеет лишать меня этого. Даже собственная мать. Даже я сама.

Вернувшись, я впервые ночевала одна дома. Было странно.

Но еще страннее началось утро. Когда старенький телефон тихо дрогнул, намекая, что пришло сообщение. Я потянулась к нему, ожидая, что это мать с утра пораньше начнет бомбить мои нервы, но это была не она.

Верхней строчкой в мессенджере темнело сообщение от Арсения.

Привет. Как добралась?

У меня небольшой шок, потому откладываю телефон в сторону. Сижу, дышу. Или не дышу — сама не понимаю. Потом снова беру мобильник и, открыв послание, зависаю над аватаркой, на которой Вольтов в рабочем костюме и с небрежной улыбкой.

Хорош гад. Когда-то у меня напрочь слетала крыша от этой усмешки, а сейчас порой заходится сердце, когда вижу ее отблески в Кириной улыбке.

Он на сайте и скорее всего уже заметил, что его сообщение прочитано, поэтому спрятать голову в песок и сделать вид, что ничего не видела, уже не получится. Да и что я, в конце концов, как маленькая? Это просто проявление вежливости с его стороны, не более того

Спасибо. Хорошо.

Отправляю, а у самой лапки трясутся. Нервничаю, волнуюсь, будто не рядовое послание получила, а как минимум приглашение на свидание.

Думала уже выросла, переросла, поумнела, ан-нет, как была дурой, так дурой и осталась. Чтобы оправдать саму себя набираю вопрос, как там у матери. Но не успеваю, потому что Арсений присылает первым.

Маман твоя в полном порядке. Анализы отличные

Облегченно выдыхаю, стираю то, что уже успела нашлепать, и отправляю совсем другое:

Хорошо себя ведет?

Боже, я то же самое спрашиваю в детском саду, когда за Кирюшей прихожу.

Да. Гораздо лучше, чем когда ты рядом.

Не верю.

И смайл…

Черт… Я же не флиртую с ним? Нет ведь? Просто получила хорошие новости и так выражаю свое настроение. Надеюсь, не подумает ничего лишнего.

Я тебе попозже покажу.

Отвечает он и пропадает. Что он мне там собрался показывать, я так и не поняла.

С кровати вскакиваю в какой-то странной эйфории. Энергии через край, да и улыбаться хочется.

Немного выждав, чтобы не разбудить, я набираю Фаю и отчитываюсь:

— А я уже дома. Ночью приехала.

Коротко рассказываю ей, как все сложилось.

— Неудобно, конечно, было ее там оставлять одну, но Кирюша…да и работа.

— Все ты правильно сделала, не переживай. Нина не маленькая и не смертельно больная. Справится. А ты отдохни. Я Киру еще на несколько деньков оставлю у себя.

— Тетя Фай, не удобно.

— Все удобно! Не ворчи. Лучше дела по максимуму разгреби, пока под ногами никто не путается.

— Спасибо.

На работе в этот день все складывается как-то подозрительно легко и успешно. Начальник уехал на совещание, его заместительница сбежала, прикрывшись важными делами, и наш отдел тихо-мирно доработал до вечера без лишней нервотрепки.

Хотя, конечно, совсем без нервов не получилось, потому что маменька то и дело писала, не забывая напоминать о том, какая я плохая дочь, как ей плохо и в каких адских муках я ее бросила.

У меня аж совесть надрывно запульсировала. Я представила, как она там одна, бедная, несчастная, тянет руки к дверям и умоляет о помощи, а к ней никто не подходит, потому что никому она не нужна. И под конец настолько меня накрыло, что я не выдержала и сама написала Вольтову

У нее совсем все там плохо? Может обезболивающего дать?

Ответа не было минут десять, хотя мое послание Арсений прочитал почти сразу. Я чуть не поседела, пока ждала, а потом пришел кружочек, на котором отчетливо видно, как маменька, вся такая деловая и бодрая, беседует с соседками по палате на тему воспитания. Попутно с большим аппетитом есть йогурт из маленькой баночки, хотя буквально минуту назад писала мне, что аппетита нет, кусок в горло не лезет, и вообще это походу конец, в котором, конечно же, виновата я.

Я ответил на твой вопрос?

Более чем.

У меня даже слов нет, чтобы описать свое возмущение. Разве так можно? Зачем?

Телефон снова оживает

Не переживай. Она в хороших руках.

Я искренне благодарна Арсу за поддержку. Это именно то, в чем я так отчаянно нуждалась. Просто добрые слова, которые немного смягчают пульсирующую боль в груди.

Я ее люблю и уважаю, но так нельзя!

Он еще дважды присылает мне записи. И мать на них неизменно выглядит довольной и спокойной. Кажется, у нее даже жесткие складки вокруг рта становятся не такими заметными. Свое дурное настроение она бережет для меня, потому что параллельно с сообщениями Вольтова приходят послания от нее смой, в которых неизменно все плохо.

Вампирша, манипуляторша и интриганка!

Я что-то уточняю по поводу ее здоровья, Арс отвечает и незаметно между нами завязывается разговор, из которого я выныриваю где-то в час ночи. Совершенно шальная, с неистово грохочущим в груди сердцем.

Меня потряхивает, а губы сами тянутся в улыбку. Так волнительно и так странно. Я будто ненадолго вернулась в прошлое.

Всю неделю мы держим связь. Я знаю все, что происходит с матерью не с ее слов, в которых только «ой-ой-ой», «все плохо» и «ты