Пышный размер. Ландыши от босса - Татьяна Новикова Страница 14

— Простите, у меня клиентка через пятнадцать минут, не хотелось бы заставлять ее ждать, — журчу самым милым тоном.

На это ей нечем парировать. Мелкие бабские склоки никогда не должны затрагивать работу, и это главбух понимает. А потому кивает с таким лицом, будто делает мне огромное одолжение:

— Разумеется. Присаживайтесь.

— Я, пожалуй, постою.

— Так что, Людмила Валерьевна, — протягивает она, — как долго вы собираетесь заигрываться?

— Не понимаю, о чем вы.

— Всё вы понимаете, — алые губы искривляются. — Устроили показательное выступление с увольнением, потом вернулись, качаете права, бегаете по кабинетам. Думаете, это вам поможет?

Мне нечего ей ответить. Потому что придется либо вывалить на стол карту под названием «Я помогаю Журавлеву», либо пуститься в оправдания.

— Вы же неглупая женщина, — продолжает она. — Зачем вам скандалить? Подпишете заявление по собственному, получите нормальную характеристику и уйдете красиво. Иначе…

— Иначе? — поднимаю я бровь.

— Мы всё равно вас выживем. Поверьте, способов много. Думаете, сложно организовать тайную проверку качества оказанных вами услуг? Людмила Валерьевна, не усугубляйте свое положение.

— Я всего лишь попросила подписанный приказ. На это мне принесли бумажку без опознавательных знаков.

— Потому что в нашей клинике не принято прыгать через голову. Сначала документ подписывает рядовой сотрудник, — она акцентирует внимание на слове «рядовой», — а уже потом его несут на подпись к директору. Не иначе. Вы считаете себя лучше других?

— Я считаю, что вы заигрываетесь с законом.

Мы взираем друг на друга, причем Людмила явно пытается изобразить самый строгий свой взгляд. От которого у меня должны подкоситься коленки, и начаться нервная икота. А я ничего, стою себе как-то, даже с ноги на ногу не переминаюсь.

— Людмила Валерьевна, — она чуть подается вперед, стул поскрипывает, — я подпишу приказ через директора по персоналу. Поверьте, формальности — дело техники. В ваших же интересах уйти мирно.

— В моих интересах соблюдать закон, — отвечаю я, хотя сердце бьется где-то в горле. — И получать полную зарплату, а не те копейки, которые мне вчера прислали.

Её ноготки постукивают по столу.

— Так вопрос в деньгах? Какую премию вы хотите? Назовите сумму, я прикажу сейчас же выписать её в ваш адрес.

— Уже никакую.

— Вы думаете, что вас кто-то прикроет? — в голосе появляется насмешка. — Кому вы нужны? Трудовая инспекция не будет работать с жалобой какого-то косметолога.

Ну, это мы еще посмотрим. И по поводу «прикроет», и по поводу работы с моей жалобой. Мы изучаем друг друга как дикие звери перед тем, как броситься в атаку. И в этот момент дверь приоткрывается. Тихонечко, на пару сантиметров. В щелке появляется голова Леночки.

— Люда, там тебе букет принесли! — бормочет она, не скрывая восхищения. — Такие ландыши! Целая охапка! Просили срочно передать! Незамедлительно!

Людмила Владимировна царственно кивает. Губы её расплываются в улыбке, которая напоминает скорее оскал. Отмечаю про себя, какие у нашего главного бухгалтера белоснежные, явно отбеленные зубы. От природы таких не бывает.

— Заберите их у курьера и принесите сюда.

Леночка запинается, явно не решаясь спорить. Но затем всё же выпаливает:

— Цветы не вам, Людмила Владимировна… — она переводит взгляд на меня. — Они для Люды.

Главбух переводит разъяренный взгляд на меня. Улыбка сползает с её губ.

— Ой, какая неожиданность. Опять цветы и опять для Люды, — произносит она язвительным тоном, как будто пытается намекнуть, что ландыши заказала я самой себя.

— Не завидуйте, Людмила Владимировна, — не удерживаюсь от колкости.

***

Курьер мне уже знаком. Всё тот же юноша «со взором горящим», правда, в его взоре читается скорее желание поскорее сбагрить букет и свалить.

— Людмила Валерьевна? — уточняет курьер, на сей раз не забыв об отчестве.

Молодец какой. Если б не пренебрег этой простой вещью в первый раз, всей постыдной истории не случилось бы.

— Да.

За моей спиной топчется Леночка. Я буквально чувствую, как её взгляд прожигает мне лопатки. Так, Люда, держи лицо, не пучься. Ты вообще-то такие композиции получаешь по два раза в неделю. Должна быть привычна.

А если по правде…

Вот это букетище!

У меня глаза округляются, честное слово, когда я его вижу. Курьер еле проглядывается, скрытый за цветками. Громадная охапка. Свеженькие, зеленые, хрустящие стебли. Сами бутоны – как фарфоровые колокольчики. Настолько они идеальны. Их ароматом меня накрывает с головой.

Букет перевязан широкой матовой лентой, без целлофана, без пошлых бантиков. Если тот стоит заоблачных денег, то боюсь представить стоимость этого…

Леночка нервно поправляет воротник блузки.

— Илья Андреевич просил передать… — бормочет она, — чтобы вы забрали цветочки сразу. И поставили их в вазу…

Ах вот как. Я мысленно шлю Журавлеву проклятия. Такие, не особо сильные (ландыши-то мне понравились), но чтоб неповадно в следующий раз было. Он решил не только одарить меня внеурочными цветами, но ещё и обозначил, от кого они? Это ж какие слухи поползут. Мамочки… Мне припишут интрижку с генеральным!

Мысленно присвистнув, я беру букет в руки. Он тяжелый, почти неподъемный, но держать его до жути приятно. Своя ноша не тянет, как говорится. Неужели это, правда, мне? За какие такие заслуги? Журавлев осознает, какой осиный улей он разворошил?..

Я иду по коридору, утонув в пристальном внимании коллег. Как будто весь персонал клиники высыпал из кабинетов, дабы пошептаться, улыбнуться или хмыкнуть себе под нос.

Нет, это определенно самый странный поступок Журавлева. Взрослый же мужчина, старше меня, неужели не догадывался, чем такие подарки чреваты? Да меня теперь заклеймят, и я, в отличие от нашего главбуха, не смогу улыбаться и изображать невозмутимость.

Да, я и так планировала увольняться после отмщения, но не по причине же того, что меня прозовут любовницей директора.

Карточку достаю не сразу, уже в своем кабинете. Долго рассматриваю её и выжидаю. Сама не знаю, что надеюсь увидеть. Но почему-то накатывает волна страха, холодного, отупляющего. Ладно, нельзя вечно оттягивать. Наконец переворачиваю маленький плотный прямоугольник.

«С добрым утром».

О, как элегантно и бесхитростно. Никаких «Спасибо, что согласилась подыграть мне и отомстить той, другой, Людмиле, за её измену». Ничего подобного.

Генеральный директор клиники пожелал мне доброго утра. Как мужчина желает женщине. Мне хочется