Ведьма, к ректору! Сборник - Алисия Чарская Страница 14

— Не могу сказать… Он не поверит.

— Отлично! На лицо безответственность и разгильдяйство, — сквозь зубы прошипел ректор. – Прохоров, так? Можешь не покрывать его. Но еще можешь не рассчитывать, что он осознает, сделает предложение и обеспечит вас необходимым, Ванеева. Что ты улыбаешься? Александра, ты понимаешь, что минимум год обучения пропустишь? Что потом перед тобой встанут финансовые проблемы, а специальности у тебя нет! Ты уже вряд ли вернешься в академию, не получишь диплом, будешь работать уборщицей или дворничихой ради съемной коммуналки и корки хлеба. Вот чему ты улыбаешься, Ванеева?

— Ты не сойдешь с ума! Я выживу! А мальчик сохранит мне силу! Я так счастлива!

— Д-да, с ума схожу не я, а ты, Александра. Одевайся.

— Зачем?

— Отвезу тебя к врачу.

— Я не буду делать аборт! – испугалась выражения решимости на его лице.

— Конечно, нет, ведь ты поступала ко мне в академию, чтобы потом драить туалеты, да, Ванеева?

— Вы не понимаете… Вы ничего не понимаете, Матвей Павлович. Ребенок – наше спасение.

— Отлично, чувствую себя крестным отцом. Собирайся. Тебе все равно надо показаться врачу.

С этой минуты ректор незримо поддерживал меня, будто взял шефство. Лично инспектировал комнату в общежитие и на новый год подарил пеленальный комод. Перед декретом заставил подписать контракт на выполнение технических работ в академии.

— А что за технические работы? — с интересом читала я контракт, машинально поглаживая пузико.

— На уборку туалетов, Александра. На более сложные технические работы у тебя не хватает квалификации.

Я фыркнула, не отвлекаясь от контракта.

— Зато эта должность позволит платить тебе небольшую зарплату и оставить за тобой комнату в общежитии, — тут ректор замолчал, приблизившись ко мне. – Можно… мне?..

Я непонимающе задрала голову, привлеченная его внезапно охрипшим голосом. Матвей Павлович стоял за спиной и смотрел на мою руку, поглаживающую живот.

Сердце неровно забилось, я отодвинулась от стола и кивнула. Ректор осторожно протянул руку и положил мне на живот. Малыш, словно почувствовав родную кровь, заворочался и с силой двинул пяткой в ладонь мужчины.

Матвей Павлович судорожно сглотнул и перевел взгляд на меня…

— Саш…

Сердце сжалось.

— Я немолодой… Для тебя, — тут же поправился он, — но уже состоявшийся мужчина. Одинокий, но с большой квартирой и хорошей должностью…

— И что?

— Я могу предложить вам лучшие условия… По крайней мере, пока ты не закончишь академию и не получишь диплом...

Видела, как трудно ему сформулировать мысли, но не могла сообразить, к чему он клонит.

— Да я не смогу учиться, когда рожу. Не с ним же мне на лекции ходить?

— Нет, — усмехнулся ректор, — таких исключений я сделать даже тебе не смогу.

Даже мне? А он уже делает мне исключения?

— Но я могу нанять няню и составить тебе курсирующее расписание, чтобы ты отсидела все часы, пусть и с разными группами.

Он снова наклонился и положил ладонь на мой живот:

— У меня не было семьи. Как-то не сложилось. А сейчас… Наверное, все же возраст. Хочется успеть почувствовать от жизни что-то большее, чем чувствую сейчас. Оказывается, карьера, самореализация давно не дают тех ощущений, которые я испытываю сейчас.

— Вы серьезно, Матвей Павлович?

— Более чем.

Малыш снова дернулся у него под рукой, но ректор не отвел от меня взгляда.

— Вы каждой залетевшей студентке предлагаете благотворительность?

— Не каждой, Ванеева, но боюсь спугнуть тебя, если намекну, что это не благотворительность, тебе придется отработать.

Наши лица как будто притягивались друг к другу.

— Мыть у вас в квартире туалет? – хихикнула я практически ему в губы.

— Или внезапно влетать в окно и нагло садиться на колени, Ванеева…

Дальше было не до разговоров. Хотя очень далеко зайти помешало выпирающее так некстати пузо.

— Матвей Павлович, а с таким дополнением к моей фигуре, можно придумать, как немного переспать?

— Немного переспать, Ванеева? – прищурился ректор.

— Ну, с вашими размерами, Матвей Павлович, я уверена, что вы придумаете…

— С моими размерами?

Вот что за язык у меня? С его размерами точно может поспорить!

— Саш… кто отец твоего ребенка?

— Н-не могу сказать. Боюсь.

— Ладно, спрошу по-другому. Судя по сроку, сошлась ты с ним в ночь на Хэллоуин?

— Д-да…

— Но в ту ночь я не пустил тебя к Прохорову, это я помню… Значит, не он.

— Не он, — эхом повторила я.

— Это… я?

Малыш активно затолкался между нами, избавляя от фатального ответа. Матвей Павлович отвлекся на мой живот и следующей фразой прекратил допрос:

— Саш, мне все равно, чей он. Почему-то важнее, что он твой, и я хочу стать частью вас.

— И тебя не напугает, что я ведьма? – лукаво улыбнулась, уже зная, что моего ректора ничего не остановит.

***

Переезд состоялся тем же вечером. Матвей Павлович лично таскал мои вещи в машину, не стесняясь косых взглядов вахтеров.

— Завтра весь студгородок будет обсуждать ваш роман с беременной студенткой, — пошутила я, когда ректор сел в загруженную машину и завел мотор.

— Нет, Саш. Завтра вся академия будет знать, кто отец твоего ребенка, — усмехнулся он, отец моего ребенка.

— И тебя это не волнует? Вдруг снимут с должности?

— Хм, не волнует. Я найду работу, чтобы прокормить малыша и мою ведьму, — он протянул руку, наклонил мне голову, чтобы дотянуться до губ:

— Домой?

Я удовлетворенно хмыкнула, удобнее усаживаясь в кресле автомобиля. Ректор тронулся и тут же сзади что-то застучало. Мы остановились, стук пропал.

— Что это? – Матвей Павлович снова тронулся и остановился из-за возобновившегося стука. – Черт, ерунда какая-то.

Он вышел, обошел машину, попинал колеса и вернулся в салон.

— Всё нормально. Попробуем снова.

Стук раздался даже раньше, чем ректор завел машину.

— Метла!!! Ты взял ее?

— Метлу? Господи, нет, конечно. У меня в квартире есть и пылесос и швабра…

— Матвей, это моя метла. И она рассержена! Открой мне дверь.

Я вышла и минут пять уговаривала строптивицу залезть уже в машину. Ректор стоял рядом и безмолвно наблюдал над моим разговором с метлой. Вздрогнул и спрятал меня за спину в тот момент, когда та наконец-то дернулась и, показывая гонор, полетела в салон.

— Значит, ведьма?

Я кивнула.