Северный танец - Лика П. Страница 13

– Эх, Марина-Марина… такая мокренькая…

Стянул свои штаны и в одних боксерах сиганул в бассейн. Барахтая руками и ногами, ухожу с головой под воду, пытаюсь держаться на плаву, плохо получается. Плыть не выходит, зато этот «дельфин» уже возле меня.

– Пусти… не… тро… гай…

– Ты что, плавать не умеешь? Черт возьми… какого хрена, ты прыгнула в бассейн?

– Я… я упала…

Он прижал меня к себе рукой, и я вцепилась в его шею, как в спасательный круг.

– Зачем убегала?

– Бо… боюсь… – ответила, отбивая от холода чечетку зубами.

– Боится она… А едой бросаться не боялась? – гребя одной рукой к бортику, спрашивал меня, а я молчала. – Молчишь… ну, что с тобой делать… По попе придется отшлепать.

– Не… ет… не надо.

– Раньше надо было думать, когда швырялась едой.

Крепче сжав одной рукой, а другой взявшись за поручень, поднялся по ступенькам. Оказавшись на суше, не отпустил, а наоборот перехватил так, что я оказалась у него на руках.

– Пусти…

– Куда… на холодную плитку? Трясешься вся.

– Куда… ты…

– В душ, греться.

Я даже выдохнула с облегчением, думала, сейчас начнет реально наказывать как маленькую, шлепая по попе. Так он и сказал. Такого позора я не переживу. Как же холодно, разве не должна вода быть теплой? Я отвлеклась лишь на несколько секунд. А он уже занес меня в душ и сам зашел, поставив меня на ноги.

– Вы что… со мной? – возмутилась я.

– И что тебя так удивляет?

– Ну… ну-у… это и удивляет… Конечно, если вы переживаете, что я не знаю в какую сторону открывается кран в душевой, можете не переживать уверена, что справлюсь.

– Я когда-нибудь заклею твой… чрезмерно болтливый рот… женщина.

– Какая еще женщина? Я девушка!

И тут на меня потекла теплая вода… что заставило меня замолчать. Как же хорошо… мне стало все равно, что Арсоев со мной… Даже, если учесть, что он первый мужчина, находящийся со мной в душе. И тут я чувствую как мой халат трещит и рвется, это приводит меня в чувство.

– Что вы делаете?!

Талхан

– Успокойся, я тебя не трону. Так теплее будет, а халат прилип к телу и, вообще, задрался до ушей. А если учесть, что материя побывала в хлорке, то его только выбрасывать.

Это ложь… все, кроме хлорки. Очень хочу видеть недоступное тело.

Сдернул с нее обрывки, то, что осталось от халата, и скинул вниз. Она тут же прикрыла грудь руками, пряча ее от меня. Но я заметил под прозрачной тканью бюстгальтера сжавшиеся от воды и холода сосочки и небольшие ореольчики… розовые, бля… Придумал игру себе… это же чистое наказание…

– Расслабься, я не испытываю удовольствие от насилия.

– Так вы все-таки насиловали, – и это был не вопрос.

– Марина, как так получилось, что из вышесказанного мною, ты сделала свое умозаключение? Прекрати моргать, как мультяшка.

– Я вас боюсь…

– Точно, только меня? А может все же больше себя?

– Что?

Сделав шаг навстречу, вынудил отступить ее, и она уперлась в стенку душевой, выйдя за пределы воды. Убрал прилипшие волосинки с ее губы, она расслабила свой рот, и он чуть приоткрылся.

– Ты слышала… – ответил на ее вопрос, не отрывая своего взгляда от манящих губ. – Я только не могу понять тебя… до конца… но реакция твоего тела говорит гораздо лучше, чем ты бы это сделала.

– Отойди… те от меня… – неуверенно сказала она, что еще раз подтверждает мою правоту.

– А если не отойду?

– Буду кричать.

– Кричи… я уже начал привыкать к твоему сопрано.

Отлепил ее руки от груди, припечатав к стеклянной стене, глядя в ее расширенные зрачки. Невозможно было не опустить взгляд на вздымающуюся грудь, которая соприкасалась с моим телом. Красивая, уверен, без лифа, она еще прекрасней.

– Я чувствую твое возбуждение, – сделав выпад бедрами.

– Не придумывайте… отпустите, я вас практически не знаю… а то, что уже успела, не вызывает ничего, кроме неприязни.

– Ну, так пора узнать, даю тебе такую возможность.

– Благодарствую… не стоит.

– Ну, как знаешь, тогда буду действовать по своему принципу.

– То есть?

– Пришел, увидел, забрал.

– Вы мне неприятны… отойдите, я вполне согрелась.

– А может, разгорячилась? – отпустил ее, отступая на шаг. – Неприятен говоришь… Странно тогда, что ты очень хорошо запомнила мою фамилию, а прошел без малого год. Понравился тебе сразу… Да? Ну, давай… признайся.

– Что? Самовлюбленный…

– Еще слово и я надеру твою задницу, и не факт, что это будет моя ладонь.

Она чуть не взорвалась от возмущения, совсем забыв, что стоит только в нижнем белье, перестала прикрываться руками. Пошла бордовыми пятнами, поджала губы, и ее взгляд метнулся к моему паху. Ухмыльнулся, поправив член в боксерах.

– Я вообще-то говорил о ремне… извращенка, – засмеявшись, вышел из кабинки, оставив ее одну…

11 глава. Марина

Смотрю, как он, смеясь, повернулся и пошел, сверкая своей натренированной задницей в мокрых и съехавших вниз боксерах. Открывая мне ее напоказ, и даже не стыдится этого. Уверена, знает, что половина его задницы на демонстрации. Арсоев специально подвел, намекая на то, что он имел в виду, а в итоге вывернул так, словно это я, а не он только об этом и думает… Один секс у него в голове… Долго еще сидела в душевой на корточках, только он и все недавние события крутились у меня в голове.

Вышла только тогда, когда поняла, что он ушел. Обмоталась полотенцем и с мокрыми волосами, которые на ходу пыталась хоть как-то поправить. Перебежками добралась до своей комнаты… ну, до той, что мне выделили. Дверь-то выломанная, «бугай» сломал… это ж сколько в нем дури… Он меня как хворостинку переломит, надо быть ниже травы и тише воды. Вопрос в другом, смогу? Скажем так, постараюсь. Возникает следующий вопрос, а кто эту дверь ставить будет? Вот он выломал, пусть сам и ставит, ну… или его халдеи. Пошла в ванную, сняла с себя все влажное, надела свежее белье, просушила волосы. Пошла к гардеробу, нырнула в него, достала серенькие лосины и футболку. Пошла обратно в ванную одеваться, предварительно закрывшись на замок. Разве можно себя чувствовать в безопасности со взломанной дверью… вот и приходится переодеваться в ванной. Заплела косы, посмотрела на себя в зеркало, взгляд упал на губы, и я снова вспомнила нас в душе. Пальцы сами потянулись к губам, почувствовала, как меня накрыло жаром. Посмотрела в зеркало на свои расширенные зрачки и раскрасневшееся лицо, отдернула пальцы от губ,