Чужая невеста для босса - Арина Арская Страница 12

Да с чего мне заступаться за того, кто меня проиграл? Я бы могла Вове простить измену, например, но подобную подлость — нет.

— Будто у него есть сердце, — обиженно почесываю бровь.

Я жду не дождусь момента, когда я смогу спрятаться в темном уголке и поплакать над разбитыми мечтами и планами. Какая я смешная и жалкая: ждала вчера романтического ужина с женихом, а получила завтрак с тем, кого хотела бы никогда больше не встречать. Слишком жестокая шутка судьбы.

Марк ставит чашку на стол, склонившись ко мне со спины, и выдыхает в шею:

— Суровый кофе для суровой девочки.

Его слова выходят не речью, а ласковым урчанием, которое дрожью бежит по телу. С вилкой замираю, когда Марк медленно убирает мои волосы за спину и шепчет, почти касаясь губами уха.

— Ты ведь тоже эти два года вспоминала обо мне?

Я в ответ лишь моргаю, а рука Марка неторопливо скользит по талии к груди:

— И я тебя снился, верно?

Гнев отступает, обнажая тлеющее желание. Промежность ноет, соски покалывает, а внизу живота сладко тянет. От дыхания Марка кружится голова, и немеют руки.

— И тебе было так хорошо со мной, что страшно, — мягко стискивает грудь, сжимая между пальцев сосок. — Ты не знала мужчин…

Вторая рука спускается по животу к лобку, а затем неторопливо поглаживает напряженное бедро. Жар его тела отравляет меня, и я из последних сил борюсь с наваждением. Я не поддамся ему, сведу ноги еще крепче, колено к колену.

— Не было у меня цели тебя напугать, — кончик языка бежит по изгибу уха, и под волной слабости и дрожи Марк рукой раздвигает колени.

Вновь медленно меня поглаживает, но уже по внутренней стороне бедра.

Мозг отключается, утопая в вязком желании, и сознание уступает физическому возбуждению. Обида и злость растворяется. Я хочу нырнуть в близость, что лишит меня хотя бы на несколько минут страха перед будущим и подарит теплые объятия и поцелуи.

Закрываю глаза, подчинившись неторопливым ласкам, по которым истосковалось тело. Сны, что преследовали меня на протяжении долгого времени, претворились в сладкую реальность. Желание изнутри плавит кости и мышцы, и патокой растекается по венам.

— Хочешь меня? — ладонь Марка неторопливо скользит к трусикам, под которыми огнем пульсирует промежность.

Нет у меня сил бороться против взбунтовавшегося тела, что шумными и хриплыми вздохами дает согласие на любые желания Марка, который покрывает шею влажными поцелуями. Инстинкты вырвались из пут сознания и взывают к тому, чтобы я отдалась сильному самцу.

— Ты хочешь меня? — Марк повторяет вопрос и легонько сжимает сосок.

Я со стоном открываю глаза, и в темном пятне я не сразу узнаю бледного Вову, который стоит в гостиной с телефоном, чья камера наведена на меня и Марка. Холодный поток ужаса смывает топкое удовольствие и возбуждение. Вова бессовестно снимает нас, и неизвестно сколько времени он тут находится.

— Что такое, Ди? — хрипит на ухо Марк, покусывая мочку, и вновь целует линию челюсти, а я пошевелиться не могу.

Марк отвлекается от нежностей, заподозрив в гнетущем молчании и напряжении неладное, и замирает, будто натянутая струна. Вероятно, он тоже заметил Вову и не ждал его возвращения.

Глава 11.

— Думаю, твоя мама оценит, — шипит Вова. — Как и все наши родственники и друзья, которым ты лично рассылала приглашение на свадьбу.

Марк шумно выдыхает и, хищной тенью метнувшись к Вове, наносит по челюсти удар, от которого он падает и роняет телефон.

— Сученыш, — усаживается на живот жалобно охнувшей жертвы и награждает его еще одним ударом.

Если Марк Вову не убьет, то серьезно покалечит и сделает инвалидом. Жестокость его чистая, звенящая и может привести к трагедии. Под хруст костей, рык и хриплый стон, я в отчаянии вскрикиваю, вцепившись в волосы:

— Не надо! Пожалуйста, не надо!

Марк оглядывается на меня с окровавленным и занесенным над Вовой кулаком. В гримасе злобы он обратился из красивого мужчины в зверя с оскалом ненависти.

— Прошу… — сипло всхлипываю я с почерневшим от страха сердцем. — Марк… Остановись…

Он поскрипывает зубами, но все же поднимается на ноги и отступает на несколько шагов, которые, судя по его напряженным мышцам и вздутым венам на шее, даются ему очень тяжело. С костяшек падают несколько капель крови.

— Уходи, Вова… — хрипит и сжимает кулаки, — иначе убью…

Вова, пошатываясь, встает, и с нечеловеческим клекотом волочится прочь, прижав ладонь к лицу, а за ним тянется след из кровавых клякс. Телефон на полу с треснувшим экраном в тишине коротко вибрирует один раз…два… три… четыре… словно истерично отсчитывает секунды до моего обморока… пять… шесть…

— Как он вошел? — тихо спрашиваю я между оповещениями о новых сообщениях.

— Он знает код замка, — Марк разъяренным быком смотрит на дверь. — Он же мой помощник… — сглатывает и добавляет, — был…

Я вздрагиваю от очередной вибрации, и Марк наклоняется к телефону. Подхватывает его окровавленными пальцами, распрямляется и листает сообщения, потирая бровь.

— Что пишут?

— Ничего хорошего.

Прячу лицо в ладони и бубню в них:

— Первый вопрос. Фото или видео?

— Видео, — глухо отзывается Марк.

— Прекрасно, — в липком отчаянии усмехаюсь. — Второй вопрос. Кому?

— Ммм… Ну… Чат “Семейный”, — Марк коротким кашлем прочищает горло, — Чат “Только свои”, но "своим" лишь фото. Одно, но довольно четкое. Моего лица не видно, а вот тебя узнали.

Пусто в груди и даже кричать не хочется или плакать. Я равнодушно тянусь к миске с фруктовым салатом и выковыриваю из него кусочки клубники.

— Вот как так, а? — я поднимаю взгляд на Марка. — Ты доволен? Жениха меня лишил и свадьбы.

— Господа и дамы, — он подносит телефон ко рту, что искривлено то ли оскалом, то ли улыбкой, записывая аудио, — пальчики свои от экранов убрали и ушки открыли. Свадьба будет, но не с Вовой, а со мной. Меня зовут Елизарова Марк Максимович и предупреждаю, вежливо и воспитанно, что за каждое последующее сообщение с оскорблением в сторону моей невесты повлечет личную беседу со мной. Уяснили?

— Что? — я замираю с вилкой, с зубчиков которой сползает кусочек банана.

— Секунду, Ди. Перешлю “своим”, — он указательным пальцем почесывает кончик носа и тапает