Имран. Заберу тебя себе - Лена Голд Страница 11

Я открываю дверь и выхожу. Оборачиваюсь.

— Решай. Или ты поднимаешься сама, как взрослая женщина, которая готова разбираться со своими проблемами. Или я тебя пронесу через весь холл на плече, и завтра об этом будет знать каждый житель этого здания. Твой выбор.

Захлопываю дверь и иду к подъезду. Каждый шаг отдается гулко. Нужно ее успокоить. А пока что эта девушка — мой единственный козырь и самая большая проблема одновременно.

Слышу, как приоткрывается дверь с ее стороны. Хорошо. Она делает шаг. Первый шаг к тому, чтобы мы наконец-то начали разбираться в этом бардаке вместе. Хоть я в ярости и чувствую себя в ловушке, инстинкт подсказывает: сломать ее — проиграть. Сейчас мне нужен не враг, а... сообщник.

Возможно, мне тоже понадобится ее помощь…

Она идет за мной по коридору, держась на почтительной дистанции. Как пленный солдат на территории врага. Каждый ее шаг отдается в моей голове звонким эхом собственного бессилия. Эта квартира, моя крепость, внезапно становится полем боя, где я и заложник, и тюремщик одновременно.

— Иди в душ. Смой с себя этот день, — говорю я, отводя взгляд к окну. Голос звучит резче, чем хотелось бы. Во рту привкус гнева. На нее. На Камрана. На себя.

Она, не говоря ни слова, скрывается в ванной. Щелчок замка как выстрел. Отлично. Теперь я еще и опасный маньяк, от которого нужно запираться.

Я брожу по гостиной, как тигр в клетке. Проходит пятнадцать минут. Двадцать. В голову лезут идиотские мысли. А вдруг она поскользнулась? Или… ей стало плохо от стресса? Черт. Эта девушка с самого начала вносит в мою жизнь хаос, против которого я бессилен.

Собираюсь уже постучать, когда дверь наконец открывается. Она выходит, закутанная в халат. Волосы мокрыми прядями падают на плечи. Лицо осунувшееся, бледное. Но в глазах все тот же несломленный огонек. Ненависти. Страха. Неважно. Лишь бы не равнодушия.

— Одевайся. Возьми что-нибудь из моего гардероба, — говорю, указывая взглядом на спальню. Вариантов у нее нет, и мы оба это понимаем.

Она стреляет в меня взглядом, который мог бы испепелить. Но молча проходит мимо, оставляя шлейф запаха моего же геля для душа. Это странно… смущает. Через несколько минут она возвращается. Моя простая белая рубашка на ней выглядит как платье. Подол скрывает содранные колени. Она кажется такой хрупкой в этой мужской одежде, что в груди что-то невольно сжимается.

Наблюдаю, как она заходит на кухню и наливает себе воды. Руки слегка дрожат. Она пьет большими глотками. Торопится уйти?

— Садись, — приказываю, когда она, развернувшись, хочет выйти.

Алина смотрит на меня с немым вопросом, но усталость берет верх над упрямством. Она покорно опускается на стул. Я ухожу в ванную и возвращаюсь с аптечкой. Ее глаза распахиваются, когда она видит ее в моих руках.

— Дай я посмотрю, — опускаюсь перед ней на одно колено.

Она инстинктивно отдергивает ногу.

— Не надо. Сама справлюсь.

— Не справишься, — отрезаю я, хватая ее за лодыжку. Кожа под моими пальцами холодная. — Сиди смирно.

Она замирает, затаив дыхание. Поднимаю подол рубашки. И замираю сам. Колени в ссадинах, с проступающими каплями крови. Выглядит болезненно и… беззащитно. Это та самая физическая отметина того беспредела, который творился вокруг нее. Те ублюдки больше не посмеют к ней прикоснуться.

Вскрываю антисептик. Вата. Прикасаюсь к ране. Она резко вдыхает, впиваясь ногтями в мое плечо и сжимая рубашку в кулаках. Ее пальцы белые от напряжения.

— Потерпи, — бормочу я, сосредоточенно очищая ссадины. Это больно. Я знаю. Но необходимо.

Делаю все молча, стараясь быть максимально быстрым и аккуратным. Дую на раны. Каждое ее содрогание отзывается во мне странным, непривычным чувством… вины? Ответственности? Я привык нести ответственность за проекты, за деньги, за бизнес. Но не за хрупкие колени испуганной девушки, которую мой же брат подбросил мне как подарок, от которого я не смогу избавиться.

Накладываю пластырь. Пальцы, привыкшие сжимать руль и подписывать контракты, кажутся неуклюжими и грубыми против ее кожи.

— Готово, — поднимаю взгляд.

Встав, нести аптечку обратно, возвращаюсь и застаю ее на том же месте. Удивительно, но я думал, что убежит в одну из комнат и закроется изнутри.

— Может, закажем что-нибудь? Я голоден?

— Зачем ты все это делаешь? — спрашивает дрогнувшим голосом. — Зачем? Получил свое и отпустил. Окей. Я даже не виню тебя. Но зачем опять привел? От меня же одни проблемы…

— Может потому, что ты моя жена? — усмехаюсь. — На днях поедем к моим родителям. Знакомить вас буду.

Глаза Алины распахиваются от удивления.

Отец хотел невестку? Будет ему. А Камран… Куда бы ни сбежал — рано или поздно вернется. И тогда получит от меня по полной программе.

Глава 11

Имран достает телефон, чтобы заказать еду. Так спокойно. Словно не было ни моего побега, ни его ярости, ни того, как он на коленях обрабатывал мои ссадины. Будто мы — обычная пара. Но это ведь не так. Я не понимаю, что думать и как реагировать. Глядя на этого мужчину не скажешь, что он может таким заботливым. Имран больше смахивает на железобетонную стену, что давит и давит. Именно такое впечатление осталось у меня после нашей встречи.

В моей голове — вихрь. Ураган из вопросов, на которые нет ответов.

Зачем? Этот вопрос бьется в висках навязчивым ритмом. Я для него — проблема. Живое доказательство того, что мой отей может вот так, запросто, вломиться в нашу жизнь и всё перевернуть. Дорогостоящая, нервная, непредсказуемая проблема. Так зачем её оставлять у себя? Выбросил бы и забыл! Нет, он не просто оставил. Он вернулся. Нашёл. Забрал. И теперь говорит о каких-то родителях.

Почему сегодня? Где он был все эти дни? Неделю! Целую неделю тишины, за которую я успела убедить себя, что была для него разовой глупостью. Успела почти смириться. И вот он появляется ровно в тот момент, когда я снова оказываюсь на дне. Будто ждал, когда я окончательно сломаюсь, чтобы снова сыграть роль спасителя. Это так унизительно.

И эта… другая. Та самая «Аля», чьё имя он выдохнул тогда в темноте. Если у него есть она, зачем ему я? Чтобы мучить нас обеих? Чтобы