Развод. Сегодня я танцую! - Айрин Лакс Страница 10

К черту все!

Это всего лишь поездка.

Я не буду с ним целоваться и все остальное…

— Знаешь, мой главбух наваливает так много работы, — говорю и пишу в чат домашним смс о том, что я задержусь.

Сразу же добавляю инструкцию, что и где лежит в холодильнике, как и сколько греть.

— Я ужасная жена и мать, — говорю, испытывая угрызения совести.

А потом…

Седан срывается с места, и поздний вечерний город сливается за окном.

Яркие огни города за окном сверкают полосой.

Я открываю окно, в салон врывается прохладный ветер.

Мы летим и, кажется, нам в лицо летят осенние листья.

Как знак, что нужно прощаться со всем, что отмерло.

Я не тороплю Охотина, он сам начинает рассказывать неспешно.

— Моя история не похожа на твою. Совсем. Сходство лишь в том, как я случайно узнал, что жена мне изменяет. С близким другом и моим партнером. Раньше контора была «Охотин и Кожевников» Однажды я уронил в спальне телефон, он закатился под кровать. Я наклонился за ним и увидел зажигалку. Моего друга. Ту, с которой он никогда… не расставался. С его инициалами. В нашей спальне, где он никогда не бывал. Потом я начал приглядываться и установил тайно камеру наблюдения. Выяснил, что я — рогоносец и дурак, которого обманул друг. Он соблазнил мою жену и готовился подставить, чтобы выдавить из бизнеса. Я вовремя узнал об этом и смог предотвратить это. Фирма стала Охотин и Ко.

— Сочувствую.

Охотин усмехается. Он тормозит машину возле небольшой будки, где торгуют кофе на вынос и кренделями, посыпанными кунжутом. Он берет для меня и себя, мы устраиваемся на лавочке возле парка.

Кофе согревает. Крендель в конце дня, на свежем воздухе, кажется самым вкусным лакомством.

Хрустящая корочка, под которой теплое, ароматное тесто, глоток крепкого и сладкого кофе.

Вечерний гул города, прогуливающиеся парочки…

Жизнь уже не кажется сложным лабиринтом. Я найду выход, обязательно…

А пока слушаю рассказ Охотина, которого еще не осмеливаюсь назвать даже по имени.

— Разделить активы и реорганизовать фирму было не самое трудное. Мой развод был сложным. Жена втянула в наши разборки сына… Это были самые сложные несколько месяцев нашей жизни. Сплошная нервотрепка и грязь. Сейчас сыну, Филу, двадцать четыре, он занимается музыкой и живет отдельно. Но тогда по нам прошлись катком. Я лишился жены, суд оставил сына с матерью. Несколько лет он мотался между нами, страдал от нашей войны и постоянных скандалов. Потом я забрал сына к себе, потому что мой друг поматросил красавицу и кинул, а она влюбившись в него, таскалась и унижалась… Опустилась, противно смотреть было. Противно, стыдно и жалко! — морщится. — Еще и с сыном отношения были изгажены. Пока выкарабкался, кажется, выработал иммунитет против женщин. Ни одна не цепляла глубоко. Давно это было. Но, встретив тебя, я словно пережил все это снова и не смог остаться в стороне. Своими словами о том, что контора Охотина помогает мерзавцам, ты напомнила мне о разногласиях с другом. О том, с чего, черт побери, все и началось. Он как раз настаивал на том, чтобы пользоваться лазейками и расширить спектр услуг… В теневую сторону.

Немного помолчав, Охотин добавляет.

— Он реализовал это самостоятельно. Позднее. И поплатился тем, что отмотал срок. Можно сказать, развеять твои подозрения стало для меня делом принципа.

— Вот как! — выдыхаю тихо. — Не знала. Даже не сказала бы… Разве можно променять такого мужчину, как ты, на кого-то другого.

Охотин смеется.

— То есть, я хорош?

— Тебе прекрасно это известно! — краснею.

— Но только не от тебя. Ладно, не буду тебя смущать. Мой друг сейчас весит под сто пятьдесят килограмм и с трудом передвигается по дому, а тогда он сводил баб с ума. Укладывал в койку пачками…

Будто прочитал мои мысли.

Так неожиданно это все.

Неожиданно и очень-очень цепляюще…

Не крючком взаимной химии или страсти.

Вернее, не только им.

Чем-то более тонким, едва ощутимым, но крепким.

Словно невидимые нити.

Охотин тянется ко мне. Я с трудом заставляю себя поднять ладонь, чтобы выставить ее между нами.

— Прости, но я в браке. И я все еще не могу решиться поставить точку. У нас две девочки заканчивают школу в этом году! Сын студент на первом курсе… Как это на них отразится? — роняю лицо в ладони.

— Будет нелегко. Но все-таки намного легче, чем если ты позволишь своему муженьку претворить в жизнь свои планы. В конце концов, жизнь — твоя. Решать — тебе. Но вот еще кое-что…

Охотин выкладывает на скамейку между нами небольшой диктофон.

— Что это?

— Диктофон. На нем записан разговор Матильды с подругой. Как ты понимаешь, это тоже использовать не получится, но может быть это поможет тебе решиться?

Задержав дыхание, я включаю на воспроизведение…

Глава 12

— Милый, ты там поосторожнее, в командировке своей, — говорю я, поправляя узел на галстуке.

Так и хочется дернуть, чтобы затянуть потуже и…

Спокойно.

До дня Х остается всего немного.

Уже завтра…

Завтра я расставлю все точки над i.

На гендер-пати…

Закрытая вечеринка, на которую мне достался билетик и доступ.

Благодаря Охотину.

Я пока не думаю о том, какие у него интересы и планы в отношении меня.

Ни о чем не думаю.

Просто использую то, что он мне любезно предоставил.

Пришлось постараться.

Подготовиться!

Но результат того стоил…

И к моменту возвращению Ратина из небольшой поездки вместе с Матильдой я буду готова.

* * *

Ратин и его Матильда празднуют гендер-пати в кругу только самых близких друзей. Сняли целый банкетный зал, расписали программу гендер-пати.

Я наблюдала из-за дверей и, к сожалению, видела тех, кого считала нашими друзьями.

Общими.

Не только его!

Они ели и пили с моего стола…

Они целовали меня и обнимали, поднимая тосты за нас с Якобом, как за пару…

А на деле пришли на его гендер-пати…

С любовницей.

Воркуют и вручают ей дорогие подарки.

Минус несколько людей в моем окружении.

Как же долго тянется время…

И вот — финальный момент.

ТОРТ!

Который должен раскрыть тайну будущего пола ребенка.

Трехэтажный торт.

Внутри полость для коробки с сюрпризом.

Коробку опускают в последний момент.

Задумка такова, что Матильда должна разрезать торт и потянуть за бантик.

Коробка распахнется.

Вверх полетят голуби, окрашенные в голубой или розовый цвет, в зависимости от пола ребенка.

Но нет, мой дорогой крысюк Якоб и его крысильда-Матильда, реальность будет совсем другая.

Итак, погасили свет.

Готовность НОМЕР ОДИН!

Я толкаю