Измена. Мне (не) надоело быть гордой! - Алиса Линней

Алиса Линней

Измена. Мне (не) надоело быть гордой!

Пролог. Две полоски и поцелуй на кухне

Открываю глаза и уже заранее не то что идти, даже с кровати вставать не хочется.

Делаю усилие и поднимаюсь в вертикальное положение.

Мне нельзя болеть. Сегодня очень важный и ответственный день.

Наверное, впервые за всё время, что я работаю в нашем дворце культуры, будет проводиться мероприятие такого крутого масштаба.

Встаю на ноги и плетусь на кухню.

Терпеть не могу такое состояние. Слабость во всём теле, будто вирус какой-то подхватила.

Пью таблетки, которые врач одобрила, и иду в душ.

В кабинке всё ещё витает аромат геля для душа, которым моется Дан. Я слышала, как он вернулся ночью, но сделала вид, что сплю.

Недавно его компания выиграла очередной тендер на строительство. Теперь мы видимся даже не каждый день.

Стою под струями воды и не могу вспомнить, поздравила мужа с победой или нет ещё?

Пишу Дану сообщение о том, как сильно я им горжусь и не сомневаюсь, что у него всё получится. Ещё пишу, что очень соскучилась, но сегодня вернусь домой поздно. Отправляю.

Оставляю телефон на столе и готовлю себе омлет.

Ямпольский, скорее всего, занят и ответит не раньше, чем через час.

Выкладываю завтрак в тарелку и сажусь за стол. Аппетита нет от слова “совсем”. Но головой понимаю, что поесть надо.

“Спс тоже буду поздно”, — приходит сообщение от мужа.

Резкий запах тухлых яиц ударяет в нос, и я несусь по коридору в туалет. Меня выворачивает водой, которую я недавно пила.

Обычно я не такая чувствительная. Но всё равно не могу поверить, что наконец-то у нас получилось!

Вытаскиваю из своей тумбочки тест на беременность, которых напокупала целую кучу. Молю всех богов подряд, чтобы он через несколько минут оказался положительным. Мне нужны заветные две полоски.

Жду дольше, чем нужно, и не смотрю на тест заранее. Руки потеют и дрожат от дикого волнения.

И-и-и… Да! Да! Да! Есть!

Слёзы радости бегут по щекам.

Лёгкое головокружение напоминает, чтобы я бережнее относилась к себе.

Возвращаюсь в кухню и хватаюсь за телефон, но кладу обратно.

Не хочется сообщать Дану такую радостную новость по телефону.

Мне надо видеть его счастливые глаза в тот момент, когда он узнает, что скоро станет отцом. Для этого придётся подождать до вечера.

Улыбаюсь, вспоминая, как разозлилась на Ямпольского, когда увидела его “СПС” в сообщении. Подумала, что даже поблагодарить нормально не может. Теперь моё настроение резко взмыло вверх. А мой Дан просто очень занят. И всё же, он ведь ответил мне.

Уверена, что никто не в состоянии испортить мне настроение.

Готовлю себе овсяную кашу на молоке, и пусть весь мир подождёт, пока беременная я позавтракаю.

На репетицию опаздываю, потому что на улице идёт мокрый снег. На дорогах везде пробки. В этом году февраль на осадки не скупится.

— Варвара! Ты решила меня с ума свести?! — встречает меня в фойе Никита.

— Я весь текст и все фамилии уже наизусть выучила, — успокаиваю с улыбкой и разрешаю ему помочь снять с себя пуховик.

Награждение научных деятелей нашего города проходит на высоте.

— Пошли, нас зовут выпить шампанское, — зовёт меня наш вездесущий творческий руководитель.

— Слушай, Никита, я не пойду. Мне не очень хорошо что-то, — присаживаюсь я на ступеньку лестницы, по которой спускалась.

— Сиди здесь. Я воды принесу, — убегает куда-то.

Возвращается с поллитровой бутылкой и суёт мне в руки.

Некоторые девчонки говорят, что Никита влюбился в меня. Но я считаю, что он просто ценит незаменимую ведущую.

— Съела, чего-то не то? — хмурится.

— Устала просто, — отмахиваюсь. Про своё новое положение никому говорить не собираюсь, пока Дан не узнает. — Вызови мне такси, — прошу тихо.

— Никакого такси! Я сам тебя увезу, — командует, не принимая возражений.

Около пяти вечера Никита подвозит меня к нашему дому. По привычке заглядываю на последний этаж. Восьмой, он весь наш.

В кухонном окне горит свет и мне кажется, что я вижу в нём мужа.

Сердце сразу начинает колотиться, как ненормальное.

Конечно, мне самой ещё не верится, что желанная беременность наступила. Представляю, как Дан сейчас обрадуется. Дожидаюсь, пока мой начальник откроет дверцу с моей стороны, не подаю вида, что чувствую себя уже намного лучше.

— Спасибо, Никита, — вяло улыбаюсь и направляюсь к подъезду.

— Звони, если что, — доносится в спину и я, не поворачиваясь, машу ему рукой в кожаной перчатке.

Жду лифт и вспоминаю разговор со своей подругой, когда мы встретились пару дней назад в кафе.

* * *

— По твоему мужу половина офиса с ума сходит. Даже молоденькие девчонки в него сразу влюбляются, — Марина перегибается через весь стол и шепчет заговорческим голосом.

— Вообще-то, это нормально. Он же у меня красавчик. Но выбрал-то Дан меня, и у него кольцо на пальце, — беззаботно успокаиваю её. Это по моей просьбе муж устроил подругу в офис.

— Ну, да. Думаешь, кого-то остановит обручалка, — хмыкает и показательно закатывает глаза.

— И что ты предлагаешь мне? — хмурюсь, делая недовольное лицо.

— Ничего, просто предупреждаю, — невинно жмёт плечами.

* * *

Выхожу из лифта и достаю из сумочки ключи.

Хлопаю входной дверью громче, чем обычно. Но Дан не выходит встречать меня в прихожую, как обычно.

Снимаю пуховик и сапоги. Замечаю в стороне Маринины ботильоны на каблуках.

О, ну понятно! Значит, у нас гости. Ускоряюсь и иду на кухню. Мужу не нравится моя подруга, а тут он вынужден её развлекать, пока меня нет.

Останавливаюсь в дверном проёме, как вкопанная, и глазам своим не верю.

Дан с Мариной стоят посреди кухни и целуются. Её рука зарылась пальцами в тёмных волосах мужа. И он лапает её, шаря рукой под задранной блузкой.

— Что тут происходит? — спрашиваю потеряно, когда голос ко мне наконец-то возвращается.

— Варя?!! — поворачивается ко мне подруга. Теперь уже бывшая. В глазах коктейль из испуга и удивления.

Перевожу взгляд на Дана. Он молча вытирает губы рукавом и выходит из кухни.

— Я тебе сейчас всё.., — начинает что-то лепетать, будто это вернёт нашу дружбу.

— Пошла вон отсюда! — недослушивая, показываю рукой на выход и отхожу в сторону.

Боже! Как они могли!

Слышу хлопок входной двери, и выдержка тут же покидает меня. Слёзы льются по лицу ручьями. Капают на жакет и руки. Первое, что приходит мне в голову — это пойти