Добрая фея короля Карла - Владимир Васильевич Москалев Страница 82

Глава 6

Жанна Бургундская в клубке противоречий, или объяснение в любви на пятнадцатый год замужества

Жанна де Бурбон приободрилась было, каждое утро находя свое лицо все более привлекательным, но, узнав о кончине короля, снова пала духом. Свекор был ее единственной защитой от происков ненавистной графини де Монгарден. С другой стороны, кому та теперь нужна, после смерти своего покровителя? Так не выгнать ли ее совсем из дворца? Пусть отправляется к себе в замок. Или Жанна тут не владычица? Да ведь она почти что уже королева! Всё так, если бы не супруг и его советники. Карл по-прежнему мило беседует со своей бывшей любовницей, их улыбки и глаза в последнее время стали гореть ярче. Позволит он разве жене своевольничать? Мигом поставит на место, не смотри что не воин, а философ-книголюб. А его друзья? Они относятся к графине весьма благосклонно, всегда дружески болтают вместе. Она прямо-таки не отходит от них! (Это было правдой, такую тактику избрала Анна, понимая, как супруга регента ненавидит ее). Вот если бы их поссорить! Но как? Однако прежде всего нелишне влюбить в себя супруга, во всяком случае, очень постараться это сделать, ведь теперь она стала краше лицом: проклятые бородавки исчезли, и нет надобности уже припудривать их и пытаться изводить всякими кремами, которые рекомендовали ей аптекари и придворные врачи.

Так размышляла Жанна и решила немедленно же приступить к действиям. Она поставила себе целью наряжаться согласно последним веяниям моды, изменила прическу, манеры, даже походку – она сделалась у нее мягкой, изящной, прямо-таки кошачьей. Косы ей теперь укладывали кольцами вокруг ушей, чтобы лицо казалось круглее, а на голове она стала носить шапочку, очень напоминавшую формой вогнутую шляпку гриба, – это чтобы «понизить» рост. Ну и глаза. Первое, на что обращает внимание мужчина, – глаза. Взгляд Жанны на супруга заметно потеплел, он ласкал, любил, постоянно звал своею синью моря окунуться в бездну наслаждения, откуда можно и не выбраться. Такие завораживающие взоры имеются в арсенале каждой женщины, будь она хоть прачкой, хоть посудомойкой; как же им не быть у супруги регента, принцессы Бурбонского дома? Но Карл пока что не замечал их, всецело поглощенный государственными делами. Спустя некоторое время это стало вызывать у него удивление. Наконец, поймав на себе очередной такой взгляд как раз после приема послов от императора, Карл задумался, потянувшись рукой к затылку. Ничего определенного ему в голову так и не пришло, и он, решив, что ему попросту мерещится бог знает что, пожелав отдохнуть, отправился поиграть в мяч. Рядом, нога в ногу, шагал Гастон.

– Карл, не находишь ли ты странным то, что происходит ныне у тебя в семье?

– Ты о коронации? Мы с архиепископом назначили ее на девятнадцатое мая.

– Я имел в виду совсем другое. Ты поглощен своими думами и не желаешь замечать, что делается у тебя под самым носом. Не спорю, на тебя свалилась масса забот, но, право же, это вовсе не означает, что ты должен забывать о своих близких.

– Мой сын уже вполне здоров, и я все никак не соберусь отблагодарить сестру. Удивляюсь, как она сумела отыскать нужное средство? Не замечал за ней раньше способностей к врачеванию.

– А их и нет.

Тем временем они дошли до площадки для игры и уселись на скамью, ожидая, когда принесут мячи.

– В чем дело, Гастон? Я же своими ушами слышал рассказ Марии о том, как она купила снадобье у монаха.

– Это мне известно. Она обвела вас всех вокруг пальца.

На лице регента отразилось полное недоумение.

– Неужели? Стало быть, она сказала неправду?

– У нее не было выбора. Ты ведь знаешь, какие отношения у твоей супруги с моей сестрой.

– При чем здесь Анна де Монгарден? А Жанна?.. Гастон, перестань морочить мне голову, рассказывай все по порядку. Ты уверяешь, что сестра сплела небылицу о каком-то монахе, у которого она приобрела лечебный бальзам для моего сына и чудодейственную мазь для жены?

– Все именно так.

– Но зачем она это сделала? И как все обстояло на самом деле?

– Твоего сына вернула к жизни моя сестра. Это она дала Марии волшебный бальзам.

– Вот так так!.. – в растерянности протянул Карл, теряясь в догадках. – Знахаркой, получается, оказалась Анна?

– Но это еще не всё. Заметил ли ты, что с лица твоей жены исчезли бородавки?

– Разумеется, и я приписал это действию того состава, который дала Жанне Мария.

– Обратил ли ты внимание, сколь привлекательной, я бы даже сказал, обольстительной стала дочь герцога Пьера де Бурбона? Как она похорошела за последнее время – новые наряды, прическа, походка!.. А ее глаза, обращенные на мужа? Такими взглядами можно зажечь костер! Неужели же ты всего этого не замечаешь?

– Признаюсь, действительно… – в некотором смущении пробормотал регент, все еще плохо понимая, куда клонит его друг.

– Этих проклятых «дьявольских отметин», как называют их святые отцы, больше нет, и теперь ты любуешься лицом своей жены, вместо того чтобы отворачиваться, не так ли?

– Да, Гастон, но, клянусь, не могу взять в толк… Неужели ты хочешь сказать, что…

– Это тоже дело рук Анны, Карл.

– Как! – оторопел регент. – Да ведь они соперницы. Они же ненавидят друг друга!

– И Анна решила разрушить эту крепость, которую ты называешь ненавистью.

– Зачем?.. – только и нашелся, что спросить регент.

– Потому что она не хочет видеть своим врагом королеву.

– Какую королеву?

– Ты ведь почти что король! Всего несколько дней осталось до Реймса.

Карл задумался. Какая-то невидимая нить все время ускользала от него – никак не поймать. И вдруг ему удалось ухватить конец этой нити; вопросительный взгляд застыл на лице собеседника.

– Однако это случилось еще до того, как пришло известие о смерти отца. О какой королеве тогда могла идти речь?

Но Гастон ничуть не смутился, хотя понял, сколь опасным оказался вопрос.

– Супруга регента или королева – велика ли разница? Ведь когда-нибудь твоя жена должна была стать королевой, не до старости же ей ходить в дофинах.

– Согласен; только как же Анна?..

– Перестань, Карл! Ты намереваешься проникнуть в тайны женской души, куда сам черт не решается заглянуть. Тебе недостаточно того, что принцесса Бурбонского дома стала красавицей? Чего же ты еще хочешь? Нет, вы только поглядите на этого безумца! Супруга обратилась в Венеру и теперь из кожи вон лезет, стараясь влюбить в себя собственного мужа, а тот, точно пациент