Звезда Теночтитлана - Анна Чайка Страница 70

— Я тоже рада Вас видеть тлатоани Тескоко! Что привело Вас в лагерь теулей? — тут же поинтересовалась я.

Днем я заметила какое-то нездоровое движение во главе колоны, но решила, что поспать важнее.

— Китлали, может, ты пригласишь нас к столу? — спросил Эхекатль.

— Я?

— Конечно, ты! — скалясь во все тридцать два белоснежных зуба, ответил тласкаланец. — Мы же возле твоей палатки.

Что ж, даже тут решил соблюсти этикет? Похвально, конечно. Только меня не впечатлило. Явно ведь не просто так все это затевается!

И если Эхекатль рассчитывал на какие-то преференции с моей стороны, то просчитался. Я не стала спорить, и устало пригласила:

— Прошу всех к столу!

Мужчины тут же заняли два противоположных края, мне же пришлось сесть с длинного конца стола, ровно посередине, чтобы никого не обидеть. Еще одна заминка возникла, когда Какамицин и Эхекатль вместе потянулись за маисовой лепешкой. Ведь, право разделить первую лепешку принадлежало тому, кто выше рангом. А эти двое не захотели друг другу уступить. Так и застыли, ухватив одну лепешку и устроив гляделки.

Детский сад — трусы на лямках!

Отобрала лепешку сама и, разделив, пожелала:

— Приятного аппетита!

После второй перемены блюд, спросила еще раз:

— Так что привело Вас в лагерь теулей, Какамицин?

— Приказ дяди, принцесса.

— И что же пришло на ум моему царственному свекру на этот раз?

— Тлатоани Монтесума приглашает теулей в Теночтитлан. — ответил Какамицин.

— Вот скажи мне принц Тескоко, на что надеется царственный Монтесума, приглашая испанцев в столицу своей империи? Что они увидев величие города, падут ниц и ползком уползут обратно к морю? Или впечатлятся настолько, что начнут есть с рук императора, словно ручные зверьки? Он что потерял последние остатки своего разума?

— Думай, о чем говоришь, женщина! — запальчиво возразил Какамицин.

— Неужели я не права? Теули пришли в Анауак не для того, чтобы любоваться белизной его храмов или диковинками его народа. Они пришли за золотом! И они не успокоятся, пока не отберут последнюю крупинку! Посмотрите, как они на вас смотрят, на вас принцев и на ваших воинов! Разве так смотрят на равных себе?

Оба принца смотрели так, словно у меня выросла вторая голова. А затем Какамицин ответил:

— Увы, безумие моего дяди привело к тому, что такие речи стали возможны. — ацтек словно оправдывался перед тласкаланцем. — Ах, если бы я был императором Анауака! Не прошло б и недели, как головы всех этих теулей из Чолулу уже украшали бы карнизы главного храма Теночтитлана! Но я преданный слуга своего императора и не мне обсуждать его приказы.

— Но ты можешь передать царственному Монтесуме мое предложение. — отпив какао и поставив чашу на стол, обратился к нему Эхекатль.

— Я слушаю тебя, принц Тласкалы!

— Я прошу у царственного Монтесумы вдову его сына — принцессу Китлали в жены. Если император Анауака отдаст ее мне, не дожидаясь окончания вдовьего срока, то воины Тласкалы разорвут свое сотрудничество с теулями и перейдут на сторону твоего царственного дяди, Какамицин.

Я в немом шоке уставилась на Эхекатля, который выглядел так, словно поддерживал не к чему не обязывающий разговор. И только гулко бьющаяся на шее жилка, говорила о том, что тласкаланец не так спокоен, как хочет казаться.

— Не спорю, твое предложение очень заманчивое, Эхекатль. И думаю, ответ дяди будет положительным, но я должен получить этот ответ. А это, как ты знаешь, займет немало времени. И при всем моем уважении, я не могу оставить Китлали с тобой. Сейчас она под защитой рода и ни мне, ни тебе, как будущему супругу не хотелось бы, чтобы на репутацию принцессы упала бы тень. А этого не избежать, если…

— Китлали останется со мной! — перебив собеседника, отчеканил Эхекатль. — Достаточно прислать какую-нибудь родовитую старуху и традиции не будут нарушены!

Я же переводила взгляд с одного на другого. Мужчины же разговаривали обо мне так, словно меня нет рядом. Или будто я пустое место! Что было ближе к истине!

В конце концов, мне это надоело!

Я просто поднялась под перекрестием двух изумленных взглядов из-за стола и, не говоря не слова, спряталась в своей палатке. Слава Богу, она была всего в двух шагах за моей спиной!

Пошли все…!!! У меня муж есть!!!

За пологом еще несколько секунд стояла звенящая тишина, а потом, словно прорвав плотину, началась суета. Голоса, разговоры. Кажется, обращались ко мне, звали, но в палатку не входили. И это радовало.

Я же сидела, подтянув к себе колени, и слезы медленно текли по моим щекам.

Уанитль, где же ты? Жив ли?

Знаешь, ты единственный, кто считал меня человеком! Единственный, кого интересовало мое мнение… Кого интересовала я сама!

Как же нам плохо без тебя! — беззвучно выла я. — Как же тяжело быть сильной, когда тебя нет рядом! Пожалуйста, пожалуйста, только найдись! Только вернись ко мне… Ничего мне больше не надо…

Сколько я так просидела, я не знаю.

Все когда-нибудь заканчивается. Закончились и слезы.

Когда заметила, что в просветах палатки сгустилась темнота, растолкала, уснувшую возле моих ног, служанку.

Атли в недоумении смотрела на меня. Приложив палец к губам, стала менять платье на брюки. Поняв все без слов, Атли стала споро собирать вещи.

Когда с приготовлениями было покончено, осталось самое трудное — ждать.

Время текло непростительно медленно… Каждая минута казалась часом, выматывая нервы, которых и так не было.

За время ожидания я успела передумать обо всем и напридумать многое…

И лишь когда в заднюю стену палатки, раздвигая ветви, просунулась смуглая мужская рука — выдохнула с облегчением.

Сам же побег из лагеря отложился в памяти смутно. Временами мне вообще казалось, что это не я ползу брюхом по земле за свои молчаливым проводником, стараясь не поднимать головы и не шуметь. Что не я бегу, не разбирая дороги в ночных дебрях, окруженная строгими разрисованными лица отоми.

И лишь когда забрезжил рассвет, а наш небольшой отряд соединился с остальными, и я увидела хорохорившегося Чима, я поняла, что…это -свобода! Да, это — свобода!!!

Наверное, действие адреналина закончилось. Иначе как объяснить, что стоило обнять давно уже такого родного мальчишку, как меня накрыла темнота?

Глава 34

Воля Богов

В себя пришла от того, что Атли брызгала мне в лицо водой.

— Принцесса,