Лиз Карлайл - Услышь голос сердца Страница 48

Но делать нечего. Она боялась вывести из себя Рэннока, боялась его мести, его приятелей и особенно его хитрого, вездесущего слугу. Правда, у нее были припрятаны кое-какие козыри, которые позволят ей навсегда освободиться от власти проклятого маркиза и ему подобных. Но время раскрывать эти карты пока не пришло, Гораздо разумнее попытаться сейчас добиться хотя бы видимости мира с Рэнноком и, не вступая в споры, сделать все так, как он пожелает. Каким-то образом он узнал, где она обитает, и потребовал, чтобы она явилась сюда. Лучше не злить его, потому что стать его врагом она не хотела ни при каких обстоятельствах.

А что, если Эллиот теперь сожалеет о том, что бросил ее? Может быть, он позвал ее, чтобы сказать об этом? При этой мысли Антуанетта чуть не захихикала от удовольствия, но тут же остановила себя.

Нет, Рэннок не хочет ее возвращения. Она окончательно сожгла мосты, и он не стал бы вызывать ее сюда ради такой малозначащей для него вещи. Маркиз выбирал женщин так, как большинство мужчин выбирают лошадей. Он послал бы свою ищейку Кембла по ее следу, потом приказал бы своему секретарю нанести ей визит и договориться об условиях сделки. Антуанетту бросило в дрожь. Она, осторожно ступая по дорожке, обходя разбитые бутылки и грязные тряпки, подошла к самой кромке воды. Без труда найдя полуразвалившуюся лачугу, о которой говорилось в записке, она еще раз удивилась тому, что Рэннок выбрал подобное место. Поднявшийся ветерок доносил мерзкий запах гниющих рыбьих потрохов. С криками поднялись в воздух потревоженные вторжением чайки. Антуанетта открыла самодельную дверь лачуги. Внутри так отвратительно пахло, что ее чуть не стошнило. Оставив дверь приоткрытой, чтобы было немного светлее, она взглянула на Темзу, по которой в этот момент шла баржа. Ей вдруг отчаянно захотелось оказаться на этой барже, чтобы уплыть куда-нибудь подальше от Лондона и от своей жизни. Антуанетта глубоко втянула воздух.

Это был последний вздох в ее жизни. Холодная рука безжалостно схватила ее за горло. Сильные пальцы ухватились за рубиновое колье и натянули его. Душераздирающий крик перешел в хриплый кашель. Она попробовала достать прихваченный с собой нож.

Бесполезно. Она брыкалась изо всех сил, ей даже почти удалось ударить нападавшего коленом между ног, но он обхватил ее за талию и приподнял над полом.

Колье все глубже впивалось в мягкую нежную шею. Слабея, она хотела ударить его коленом еще раз, но не смогла. Ее безжизненное тело обмякло, и темная бездна навсегда сомкнулась над Антуанеттой Фонтэйн.

Глава 9

Эллиот, повернув своих холеных вороных на дорожку, ведущую к Чатем-Лоджу, сразу же увидел милую сердцу, немного смешную картину. Майкл и Тео с лопатами в руках стояли по щиколотку в земле на свежевскопанной клумбе. Сброшенные носки и ботинки валялись рядом, одежда испачкана грязью. Тут же стояло помятое жестяное ведерко с землей, в которой копошились жирные черви.

Остановившийся, чтобы поздороваться, Эллиот был немедленно засыпан просьбами прокатиться на его классной двуколке, пойти с ними завтра на рыбалку и сопровождать их на нелегальный боксерский матч, который состоится в субботу в Тоттнеме. Настроение у Эллиота к тому времени уже исправилось, и он с готовностью согласился удовлетворить первую просьбу, обещал подумать относительно второй и категорически отказался выполнить третью. Потом, помахав рукой, поехал дальше.

Мрачноватый сутулый дворецкий Эванджелины приветствовал гостя у парадного входа и сообщил, что молодая хозяйка находится в студии. Обменявшись с ним банальными замечаниями о погоде и поставив свою сумку у его ног, Эллиот убедил преданного слугу не докладывать о своем прибытии и устремился в студию. Испытывая необъяснимую радость от возвращения в Чатем-Лодж, Эллиот быстро шагал по коридору, надеясь удивить Эванджелину своим ранним прибытием. Однако удивиться пришлось ему.

Эванджелина не обратила внимания на его стук в дверь. Только когда дверь скрипнула, она обернулась и увидела Эллиота. Она была настолько глубоко погружена в свои мысли, что некоторое время лишь тупо смотрела на него, с трудом возвращаясь к реальности.

— Эванджелина? — тихо окликнул он. — Извините за вторжение, я стучал… но вы, видимо, не услышали.

Эванджелина незаметно вытерла следы слез и сложила послание Питера Уэйдена.

— Ах, Эллиот, я действительно не слышала стука. Как я рада, что вы приехали пораньше!

— Вы получили плохие вести? — тихо спросил он, быстро подходя к ней. — Я вижу это по вашим глазам.

— Да, новости не самые лучшие, но со мной все в порядке. По крайней мере скоро будет все в порядке. — Эванджелина заставила себя бодро улыбнуться и поднялась с кресла. — Вы только что приехали? Признаюсь, я чрезвычайно рада вас видеть.

— Вы выглядите не очень-то счастливой, Эви. — Эллиот неуверенно улыбнулся. — Я только что приехал и должен сказать, что Майкл и Тео предлагает нам всем отправиться сегодня вечером на рыбалку. Они сейчас копают червей на клумбе.

— Вы обязательно должны пойти с ними, — сказала она.

— Мы оба с вами знаем, что я приехал, чтобы увидеть вас, Эви, — спокойно сказал он. — Почему бы вам не присоединиться к нам? Возможно, это сейчас то, что надо. — Он приглашающим жестом протянул к ней свою крупную руку с ухоженными ногтями.

Эванджелина попыталась улыбнуться.

— Спасибо, Эллиот, но я не могу. У меня есть кое-какие дела. К тому же я сейчас едва ли смогу украсить компанию своим присутствием.

Он, кивнув, тихо выскользнул из комнаты. А Эванджелина снова вернулась к письму Питера, почувствовав себя очень одинокой после ухода человека, которого она так ждала.

Она в третий раз перечитывала письмо Питера, когда Эллиот вернулся. Не дожидаясь приглашения, он уселся в кресло напротив нее.

— Я отправил всех с Гасом, — тихо сказал он. — А теперь, Эванджелина, скажите мне, что случилось. Что расстроило вас настолько сильно, что вы отказываетесь рассказать об этом… даже мне?

Эванджелина приоткрыла ящик стола и бросила туда письмо Питера.

— Пустяки, — ответила она и оперлась о стол, как будто хотела подняться на ноги. Эллиот быстро протянул руку и остановил ее.

— Эви, не обманывайте меня. Пора нам быть откровенными друг с другом.

Эванджелине вдруг очень захотелось обо всем рассказать ему. Мало того, ей захотелось, чтобы он ее успокоил. Угроза со стороны отцовского семейства нависла над ней подобно зловещей грозовой туче, и Эванджелине хотелось укрыться от нее в объятиях Эллиота. Но она ограничилась полуправдой.

— Прошлой ночью умер мой дед, — тихо сказала она.