Вирджиния Хенли - Покоренные страстью Страница 47

Подмигнув начальнику стражи, Огонек отправилась беседовать с дворецким. «Бог ты мой, — подумал помощник Дугласа, — будь она моей женщиной, ни за что не отпустил бы ее!»

Теперь настала очередь дворецкого испытать очарование улыбки Тины.

— В замке такая красивая мебель, просто жалко, до чего ее довели ленивые слуги. Я, конечно, не обвиняю вас, Вильям. В любом месте, где живут одни мужчины, царят беспорядок и грязь. Но с вашей помощью, давая слугам необходимые указания, я уверена, что мы скоро исправим все. — Еще одна улыбка, взмах ресниц, и дворецкий был заворожен взглядом золотистых глаз госпожи. — Пусть уберут все старые камышовые подстилки и начистят пол. Свежий тростник смешаете с опилками, прежде чем посыпать плитки. Всю мебель необходимо отполировать воском с лавандовым маслом. Если у вас этого нет, немедленно отправьте кого-нибудь в Дун, чтобы захватить все, что требуется, и заодно приличные свечи, пока Дугласы не научатся как следует делать свои. Нельзя допустить, чтобы эти дурно пахнущие огарки капали жиром на всех и вся. Я хочу, чтобы все окна были вымыты, и можете послать парочку служанок нарезать свежих цветов. Выбивание ковров и чистку гобеленов оставим, так уж и быть, на другой день.

Дворецкий тайком посмотрел на песочные часы. Черт побери, было лишь немногим больше шести. Слуги Дугласа наверняка еще храпят в подушки после вчерашнего дебоша.

Когда бандиты Сорвиголовы обнаружили своего хозяина под столом одной из пивных, тот решил, что до этого кто-то как следует двинул его боевым топориком по голове. Рэм открыл один глаз.

— Где я, Джон?

— Вы добрались аж до владений Гамильтона, — с восхищением ответил Джок.

Дуглас застонал:

— О Боже, теперь вспоминаю. — Он пощупал здоровенную шишку на затылке, где приложился табуретом этот наглец Гамильтон. Пивную заполняли раненые, валяющиеся среди разбитой мебели. Медленно поднимаясь, Рэм приказал: — Найдите Гэвина и Драммонда.

Хозяин питейного заведения боялся подступить с вопросом — хотя его дом стоял на территории Гамильто-нов, одна только мысль о споре с Дугласами вызывала в нем ужас. Он с облегчением кивнул, когда Сорвиголова сказал:

— Мы оплатим все разрушения, если ты забудешь, что видел нас здесь этой ночью.

Рэмсей вышел из пивной и окунул голову в поилку для лошадей. Драммонд с трудом, но все же держался на ногах, а Гэвина пришлось перекинуть через седло, как мешок. Утирая лицо рукавом, Черный Дуглас поинтересовался:

— Где Камерон и остальные?

— Дошли только до Ширли, — ответил Джок, взглянув на Гамильтона, лежащего в углу двора. — Вы же подписали соглашение?

— К черту соглашение, — прорычал Рэм. Этим утром он не смог запрыгнуть в седло. Оглядывая своего помощника и трех солдат, которые выглядели намного лучше него самого, Сорвиголова со стыдом подумал о собственном плачевном состоянии.

— Спасибо, — мрачно буркнул он.

— Благодарите свою хозяйку, это она послала меня за вами, — ответил Джок.

— Вот как, — пряча глаза от солнечного света, сказал Рэм. — Значит, Огненная Тина начала военные действия. Ну что ж, сегодня я как раз подходящий для нее противник.

Прибыв в замок, он громко позвал свою невесту, но ему доложили, что леди Кеннеди отправилась на прогулку.

— Эти леса опасны! — Дуглас попытался излить злость на конюшенного.

Тот сообщил:

— Грумы Кеннеди и Дугласа чуть не передрались за честь сопровождать ее, и Выпивоха побежал следом.

В замке все сияло чистотой и свежестью, повсюду стояли цветы.

— Чертовы бабы, вечно во все вмешиваются, — ругался Рэмсей, поднимаясь в свою комнату. Однако, моясь и переодеваясь, он мысленно благодарил судьбу за то, что Тина не видела его в прежнем состоянии. Бритье и свежая льняная рубашка значительно украсили Дугласа, хотя во рту все еще оставался гадкий привкус и даже мысли о еде вызывали тошноту.

Призрак Александра метался по комнате из угла в угол.

«Ах ты чертов дурак! Упустить такую возможность! Союз между Кеннеди и Дугласами — самое лучшее, что может произойти в Шотландии и, конечно, самое лучшее, что может случиться в твоей жизни. Боже, ты в точности повторяешь все мои ошибки! Так бы и пнул тебя! Небось считаешь, что ты самый большой ходок по шлюхам? Думаешь, ты такой крутой, просто жуть! А на самом-то деле боишься этой крошки. Ее красота и темперамент пугают тебя, потому что ты можешь влюбиться в нее. Что тогда станет с твоей репутацией, Сорвиголова! Клянусь, если еще одна красавица из клана Кеннеди пострадает от руки Дугласа, я лично расправлюсь с тобой!»

Поглаживая волосы перед зеркалом серебряной щеткой, Рэм вспомнил Александра Дугласа. Они были так похожи — и внешне, и по характеру, — что приходилось все время напоминать себе о его судьбе, чтобы не замарать рук убийством женщины.

Когда Сорвиголова открывал дверь, маска безразличия и спокойствия уже была на его лице. Он отправился на розыски дворецкого, желая узнать, сколько еще гостей осталось в замке. Рэм с облегчением услышал, что почти все разъехались, включая и Ангуса. Он, без сомнения, поехал с докладом к королю. Драммонд, все еще небритый, бродил по замку.

— Как Гэвин? — спросил его Черный Дуглас.

— Живой, — последовал ответ.

— Ну и хорошо, а то у нас еще есть дела. Когда завтра будешь возвращаться в Эдинбург, захвати его с собой. Есть груз из шкур и шерсти. Парень считает, что он дока по части судовождения, но ты еще многому можешь его научить. Я приобрел два новых корабля, и нам вскоре потребуются для них капитаны.

Мужчины в течение часа обсуждали проблемы, связанные с экспортом во Фландрию, а потом Драммонд напомнил, что самое время перекусить.

— У тебя, должно быть, кишки луженые, — проговорил Рэм. — И, прежде чем отправишься, хочу предупредить: приглядывайте за англичанами. Не ждите, пока они подойдут ближе, — атакуйте их при первом появлении!

Черный Дуглас намеренно обходил зал стороной, зная, что запахи кухни выведут его из равновесия. У входа он лицом к лицу столкнулся с Валентиной, которая, подхватив подол сиреневой юбки и приоткрыв сапожки на высоких каблуках, спешила войти. Хотя ее жених выглядел зловеще и подавлял девушку своим ростом и шириной плеч, ей удалось изобразить милую улыбку.

— О, простите меня, мой господин, — задыхаясь, вымолвила она. — Как только я смела опоздать! Надеюсь, вы пообедали без меня.

— Нет, — коротко ответил Рэм. Сегодня Тина показалась ему меньше ростом и еще красивее. Он с трудом отвел взгляд от вздымающейся груди и тонкой талии своей невесты.

— Мой господин, вы так добры, что дождались меня, но…

— Доброта здесь ни при чем, — оборвал ее Рэм. Когда же она начнет ругаться и скандалить, требуя объяснений по поводу вчерашнего? Вместо этого она сама просит у него прощения. Дуглас пытался обнаружить неискренность в ее словах, но не смог. Все, даже жест, которым Огонек поправляла волосы, ее взгляд — казалось таким женственным и беззащитным, что хозяин замка невольно почувствовал желание, тут же сменившееся гневом. Надо было обязательно обвинить ее в чем-нибудь. Глядя на вазы с цветами, Рэм произнес: