Опасный маркиз - Минерва Спенсер Страница 34

«И заботилась о выживании сына».

— Когда вы говорите «дворец султана», имеется в виду, что жили в гареме? — последнее слово Октавия произнесла шепотом.

— Да, я принадлежала султану Бабе Хасану. Нас было больше шестидесяти, когда он скончался и его сын Асад захватил власть. Именно поэтому мне пришлось уехать. Большинство жен, у которых были дети, погибли от репрессий или бежали.

Мия слишком поздно сообразила, что проболталась.

— Этот Асад… Чем он был для вас опасен, раз у вас не было детей?

Тщательно продумывая свои дальнейшие слова, Мия покрутила на пальце обручальное кольцо с крупным изумрудом.

— Хоть я и входила в семью Бабы Хасана в течение семнадцати лет, для многих оставалась чужой. Когда к власти приходит новый султан, с его стороны мудро очистить дворец от всех, кто может доставить ему неприятности или заставить людей сомневаться в его праве на власть. Как и его отец до него, Асад всего лишь делал все необходимое, чтобы удержаться на троне.

Октавия до смешного вытаращила глаза:

— О корсарах Барбароссы много писали в последнее время. Поразительно, сколько народу они похитили! Как я понимаю, они часто…

— Приятно наконец-то встретиться с вами, леди Эксли, — произнес тихий чувственный голос.

Мия подняла глаза и увидела перед собой Сюзанну Сен-Мартен, пухлые, красиво очерченные губы которой изогнулись в приветственной улыбке, но синие глаза оставались такими же жесткими, как сапфиры у нее на шее.

— Сюзанна, — поднялась Октавия, и Мия последовала ее примеру. Даже стоя ей приходилось смотреть на статную даму снизу вверх. Неужели она всегда будет ниже всех, кто ее окружает?

— Ах, дорогая, я прекрасно провожу время. Мне так хотелось увидеть новобрачную! — Сюзанна обвила Октавию пухлыми руками, и та словно одеревенела в ее объятиях.

— Весьма неожиданно встретить тебя здесь сегодня.

Обычно теплая улыбка Октавии смотрелась застывшей маской, но блондинка явно не обратила на это внимания.

— Никогда не знаешь, чем заняться в антракте.

Она говорила с Октавией, но при этом ощупывала Мию взглядом с ног до головы, и взгляд этот открыто выражал все то презрение, которое она питала к новой жене Адама.

— Я столько о вас слышала, леди Эксли. — Лукавая улыбка Сюзанны Сен-Мартен словно намекала, что в основном она слышала о Мие от ее мужа в постели. — Думаю, больше, чем вы обо мне?

— Да, вы правы, — согласилась Мия. — Но о том, что вы были любовницей моего мужа, я знаю. Я также знаю, что он вас бросил, но воспитание не позволяет ему объяснить это доступным вам языком.

Улыбка на губах у Сюзанны превратилась в гримасу растерянности.

— Как вы, вероятно, слышали, я очень долго жила вдали от Англии. Боюсь, у меня завелись довольно варварские привычки, несравнимые с изысканными манерами моего мужа. Если вы еще хоть раз приблизитесь ко мне или моему мужу, я сделаю так, что вы больше никогда не выйдете на сцену в Лондоне. Как я понимаю, вы актриса?

Сюзанна кивнула, раскрыв рот.

— Считайте это хорошей возможностью применить свои таланты. Улыбнитесь, возьмите меня за руку и изобразите, будто вы только что поздравили меня со свадьбой. После этого вы подойдете к своей подруге и скажете, что хотите вернуться домой, потому что разболелась голова.

Возможно, белокурая красавица увидела что-то во взгляде Мии, а возможно, и в самом деле поверила, что во власти маркизы разрушить ее театральную карьеру. Так или иначе, но она улыбнулась, сделала реверанс и удалилась.

Мия повернулась к Октавии, и та рассмеялась, посмотрев на нее:

— Моя дорогая леди Эксли, вы и представить себе не можете, как это было весело! Не смотрите на Адама, но знайте, что он наблюдает за вами и, кажется, крайне обеспокоен.

Глава 14

Дорога домой не была отмечена событиями. Адам гадал, не станет ли Мия спорить с ним насчет Сюзанны, но быстро понял, что глупо этого опасаться. У них чисто деловой брак, так что вряд ли жена станет ревновать его к бывшей любовнице.

Так или иначе, Мия была в очень хорошем настроении и всю дорогу болтала о новых знакомых и о качестве спектакля, которое Адам нашел необычайно низким. До ночи было еще далеко, когда они добрались до Эксли-хауса, — слишком рано, чтобы затащить жену в постель и овладеть ею, как бы сильно ему этого ни хотелось.

— Вы не против выпить со мной в библиотеке? — спросил он жену, когда они оба сняли плащи, шляпы и перчатки.

— Было бы чудесно.

Адам подошел к серебряному подносу с богатым выбором графинов.

— Мне позвонить, чтобы подали чай, или вы предпочтете что-нибудь покрепче?

Он открыл один из графинов и поморщился, когда в ноздри ударил сладковатый запах.

— Я выпью то же, что и вы, но только не это.

Мия отошла взглянуть на книги, расставленные на ближайшей полке, в то время как маркиз нашел графин с сухой мадерой и наполнил два бокала.

— Это, надеюсь, подойдет.

Мия взяла бокал и сделала маленький глоток, улыбнувшись мужу, прежде чем вновь повернуться к книжным полкам.

— Мне нравятся «Путешествия Гулливера». Сегодня днем я прочла несколько глав, и мне многое запомнилось.

Ее сообщение о том, как она провела день, вызвало у него чувство вины. Пока он развлекался в свое удовольствие, его жена влачила одинокое существование без единого друга в своем новом доме — этом склепе из холодных камней.

— Брат учил меня пикету. Вам знакома эта игра? — спросила Мия, прервав его мысли.

Адам поднял бокал, чтобы скрыть улыбку:

— Я знаю пикет. Сыграем по робберу?

— Я бы с удовольствием сыграла, но… — Между бровями у нее пролегла маленькая складка.

— Да?

— Мне не хочется делать слишком больших ставок: я пока не очень хорошо играю.

Адаму стоило героических усилий сохранить серьезное лицо.

— Мы можем вообще не делать ставок, если не хотите.

— Со ставками играть интереснее. Мы с Кианом всегда делали хотя бы грошовые ставки. Мне сходить к себе в комнату за кошельком?

— Я верю, что вы расплатитесь по счетам, — серьезно сказал Адам.

Маркиз распорядился принести колоду карт, а два лакея тем временем приготовили карточный стол. Адам наблюдал, как Мия бродит по комнате, на минуту задержавшись у шахматного стола и проведя пальцем по изящным фигурам из слоновой кости.

— Вы бы предпочли сыграть в шахматы, а не в карты? — спросил Адам.

— Нет, в шахматы мы можем сыграть как-нибудь в другой раз. Мне хочется научиться играть в карты.

— Стол готов, милорд, — доложил лакей прежде, чем