Жена в награду - Мила Дрим Страница 25

Глупо считать, что на заре своего ратного искусства, кто-либо из них получал удовольствие от убийства противника.

Отвращение, ужас, отчаяние, боль, пустоту, непонимание — да.

Это уже потом, натаскавшись, набравшись опыта, воины ощущали что-то близкое к удовлетворению, когда враг замертво падал от их меча.

Но бывало и так, что тень сожаления касалась их сердца. То было в редких случаях, когда противником оказывался достойный во всех смыслах воин.

Анна, вернувшаяся к своей госпоже, старалась смотреть исключительно только на неё.

Вид Элизабет — с заплаканным, бледным лицом, да еще с закрытыми глазами, вызывал у нянюшки теплые, материнские чувства.

Ей хотелось защитить свою воспитанницу, как-то приободрить, сгладить то недопонимание, что случилось между Элизабет и Вигго.

Но увы, ни одного умного слова не приходило ей на ум.

Да и трудно было отыскать его, когда поблизости лежало десятки перебитых тел.

Единственное, что могла Анна теперь, молиться.

Словно вторя ей, Элизабет тоже шептала молитву.

Она молилась о душах убиенных, молилась об отце, о своем муже, об Анне и себе...

Элизабет просила Создателя наделить её мудростью, пониманием, достойным терпением и счастьем.

Она понимала, что молода, что у нее совсем нет опыта, но верила, что раз Господь сделал её женой столь непростого человека, как Вигго, значит, Он счел её достойной этого.

Занятая этим делом, Элизабет не заметила, как всадники, в том числе и сама она, миновали страшное место и стали медленно подниматься на холм.

В этот момент Вигго, уже остыв, обернулся, чтобы убедиться, что с его женой все в порядке, и какого же было удивление мужчины, когда он увидел Элизабет, сидевшую верхом на лошади с закрытыми глазами.

Её лицо...

От увиденного, против воли Вигго, сердце в его груди защемило.

Элизабет была такой бледной, полной смирения и чистоты, что ему — проклятие — стало стыдно перед ней за проявленную грубость.

То, что это было грубостью, Вигго начал понимать только теперь. Но понимание давалось ему с колоссальным трудом — мужское эго отчаянно сопротивлялось этому.

Вигго погнал коня в сторону жены.

Успокаивая себя, что делает это он исключительно в целях безопасности Элизабет, а не потому что испытывал перед ней чувство вины, Вигго поравнялся с ней и властно взял поводья в свою руку.

Анна, наблюдавшая за разворачивающимся действием, в этот раз решила остаться поблизости.

— Элизабет, — позвал Вигго.

Темные ресницы девушки задрожали, и она открыла глаза.

И снова Вигго ощутил, как у него перехватило дыхание от взгляда жены.

Как она на него смотрела!

Синие сапфиры блестели от недавно выплаканных слез, а сам взгляд источал такое приятие, что на короткий миг Вигго задался вопросом — а не ангел ли перед ним?

Знания о том, что ангелы — бесполые существа, меркли при виде огромных, чистых глаз жены.

— Да, Вигго? — тихо ответила Элизабет.

— У тебя не кружится голова?

— Уже нет, благодарю вас, — она сглотнула и испытала облегчение, когда они, наконец, взобрались на гребень холма.

Оттуда открывался чудесный вид на изумрудные луга. Раскинувшиеся по обе стороны, они уходили далеко за горизонт.

Вдали виднелся густой лес. На фоне голубого неба он выглядел особенно мрачно-темным.

Многовековые деревья казались грозными гигантами, способными расправиться с теми, кто придется им не по нраву.

Но странно, Элизабет не чувствовала страха, глядя на него.

Спокойствие почти вернулось к ней, как только они плавно спустились с холма и направились по проторенной дорожке.

Щебет птиц, доносимый легким ветерком, пропитанным запахом лесных трав, только усиливало это чувство.

— А у вас? — более для вежливости, нежели из желания продолжить разговор, спросила она.

— Что, у меня? — Вигго вскинул темные брови.

— У вас не кружится голова? — Элизабет ответила ему мягкой улыбкой.

Но и этого стало достаточно.

Вигго улыбнулся ей в ответ — широко, довольно и ответил:

— Если только при виде твоей улыбки, жена.

Элизабет заулыбалась еще ярче, и глаза её наполнились теплом.

— О, вот опять, снова закружилась немного, — продолжая улыбаться, добавил Вигго.

— Тогда, наверное, мне стоит перестать улыбаться? Ведь я беспокоюсь, чтобы вам не стало совсем худо. Вдруг, чего доброго, вы упадете.

— А ты так за меня переживаешь? — глаза Вигго заблестели, и улыбка стала соблазнительной.

— Разумеется, вы же мой муж, — ощущая легкое смущение, ответила Элизабет.

— Неужели только по этому? А как же дать шанс росткам надежды прорасти? — Вигго, лаская жену взглядом, продолжал улыбаться. — Хотя бы намекни мне, что я нравлюсь тебе, Элизабет.

Он выжидающе глянул на неё.

Щеки Элизабет порозовели.

Ну наконец-то!

Вигго нравилось видеть её такой — живой, улыбчивой. Это подсказывало ему, что его жена чувствовала себя с ним хорошо.

Хотелось бы, разумеется, услышать подтверждение этому, но Элизабет молчала, однако глаза выдавали её. Сверкая пуще прежнего, они стали ярко-синего оттенка.

— Тогда начну я. С твоего позволения, — Вигго дождался, когда жена кивнет.

— Твоя улыбка, — высокопарно начал Вигго, но Элизабет, не выдержав, закончила за него:

— Может уронить вас — на самом деле и перед вашими воинами?

— Нет... Не это, — Вигго широко улыбнулся, — твоя улыбка — капля солнца в хмурый день. Твои глаза... Хм, дай-ка подумать, жена.

Элизабет с волнением поглядывала на мужа.

Ей не верилось, что такой суровый мужчина способен так изъясняться, впрочем, она не забыла, каким нежным был Вигго, той ночью, у ручья.

— Твои глаза — небо, и в то же время — океан. Их глубина, порой, поражает меня и завораживает, — Вигго говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово, и это давалось ему довольно сложно.

В былые времена — до встречи с Элизабет — он обладал более ярким красноречием, а сейчас — подумать только — говорил, как влюбленный юнец, не знавший женского тела.

Ему было сложно признаваться себе в этом, и Вигго был близок к тому, чтобы ляпнуть очередную глупость, как было совсем недавно.

Но когда глаза жены заискрились нежностью, и с губ её сорвалось “спасибо, Вигго”, он ощутил себя по-настоящему счастливым.

— И я мечтаю, чтобы у наших детей были твои глаза, — проникновенно сообщил Вигго.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

— Поверить не могу, что мы уже дома! — с волнением выдохнула Элизабет, когда на горизонте показались очертания замка.

В дымке тумана, подсвеченной первой лучами солнца, замок выглядел как сказочное строение, увидеть которое смогли лишь избранные из людей.

Вигго, заметив как оживилась его жена, сдержанно улыбнулся:

— Любой путь должен когда-нибудь завершиться.

— Да, вы правы, — улыбка Элизабет стала шире, щеки налились румянцем,