Катрин (Книги 1-7) - Жюльетта Бенцони Страница 191

Молодая женщина полюбила долгие церковные службы, казавшиеся ей столь мучительными в молодости и ставшие столь необходимыми сейчас. Ей верилось, что, разговаривая об Арно с Господом, она как бы приближала его к себе. Окончательно потеряв надежду самой вернуть любимого, она могла уповать лишь на Бога. Выполнит ли капитан свое обещание? Возьмет ли ее с собой? В это ей уже не верилось. Три месяца протекло в глухом молчании: ничто – ни мирская суета, ни даже шум войны – не проникало за стены монастыря…

Лувье тоже досталось в этой войне. Неоднократно переходя из рук в руки, он уже несколько месяцев удерживался Ла Гиром, захватившим его в результате молниеносной нормандской кампании, в ходе которой он прославился тем, что сумел отбить у англичан крепость Шато-Гайар. И теперь он твердой рукой правил в Лувье. Ужас, который внушало его имя, помогал ему держать в повиновении все окрест, и там, где реяло его знамя с серебряной виноградной лозой на черном фоне, царило относительное спокойствие, хотя англичане были неподалеку.

Каждый вечер перед сном Катрин поднималась на монастырскую башню и подолгу стояла там, глядя на заснеженную равнину. Изредка на ней появлялись рыцари, спешившие в город, и тогда сердце молодой женщины начинало учащенно биться, но затем вновь наступало разочарование: это были не те, кого она высматривала. Сколько же еще ей оставаться здесь в тщетном ожидании? И не пора ли вновь пуститься в путь, полный тревог и опасностей, чтобы найти того, кого она любила и кто с таким упорством отталкивал ее?

– Ты должна быть спокойнее, – повторяла ей Сара. – Мужчины легко забывают женщин, когда демон войны владеет ими.

– Но Арно любыми способами старается от меня отделаться… Он никогда за мной не приедет.

– Зато приедет другой капитан, тот, рыжеволосый. Верь мне, он обязательно приедет, ведь он – твой друг. А если Арно жесток с тобой, так это потому, что он тебя боится и не уверен в себе… Наберись терпения и жди…

– Жди, жди, – горько улыбнулась Катрин. – А я и так только и делаю, что жду! Жду и молюсь…

– Ты молишься – значит, не теряешь даром время. Так молись же!

Однажды утром после молитвы монахиня пришла сказать Катрин, что ее ждут в монастырской приемной.

– Кто бы это мог быть? – удивилась молодая женщина, пытаясь погасить внезапно вспыхнувшую надежду.

– Мессир де Виньоль с монахом и еще один человек, которого я не знаю.

Значит, опять не они! Натянув на голову голубое шелковое покрывало, которое соскользнуло было ей на плечи, Катрин отдала свой молитвенник Саре и поспешила в приемную. Открыв дверь, она внезапно почувствовала такой сильный толчок в сердце, что едва удержалась, чтобы не вскрикнуть: прямо перед ней стоял Арно. Он был не один. Вместе с ним были Этьенн Шарло и Ла Гир.

– Вы! – прошептала она. – Вы приехали…

Торжественно, не улыбнувшись, он коротко поклонился ей.

– Я приехал за вами, – произнес он. – Брат Этьенн, которого вы здесь видите, прибыл из Руана, где Жанну держат в заточении с Рождества. Он поможет нам пробраться туда, что вовсе не так уж просто – ведь там очень много английских войск.

Катрин была рада вновь увидеть брата Этьенна. Она давно привыкла не удивляться его внезапным появлениям и исчезновениям, понимая, что секретный агент Иоланды жил особой жизнью. И теперь она лишь горячо пожала руки маленькому монаху.

– Значит, вам известно, где находится Жанна? – спросила она, не глядя на Арно и стараясь скрыть волнение.

– Ее держат в Руанском замке, в камере на втором этаже башни Буврей, что выходит в поле. Днем и ночью ее стерегут пятеро английских солдат: трое в камере и двое за дверью. Ноги ее прикованы к тяжелой деревянной балке. Разумеется, и в башне, и в замке полно солдат – ведь там расположились молодой Генрих VI и его дядя, кардинал Винчестерский.

По мере того как он говорил, сердце Катрин сжималось, а лица Ла Гира и Арно становились все мрачнее.

– Другими словами, – произнес гасконец, – попробуй до нее доберись! Сладить с пятеркой солдат – пустяк, но, похоже, там их немало!

Брат Этьенн пожал плечами. Его обычно веселое лицо было сейчас серьезно, глубокие морщины избороздили лоб.

– В таких случаях, – сказал он, – следует уповать на хитрость, а не на силу. Каждое утро Жанна покидает свою темницу и отправляется на суд.

– Суд? Но кто ее судит? – воскликнули в один голос Катрин, Арно и Ла Гир.

– Кто же еще, как не англичане! Но это будет духовный процесс, она предстанет перед церковным судом. Все духовные судьи преданы англичанам, большинство из них – богословы Парижского университета. Председателем назначен епископ Бове Пьер Кошон, обвинителем – Жан Эстиве. Говорят, он поклялся Уорвику погубить Жанну, и он своего добьется.

Пьер Кошон… Катрин вспомнила это имя, вспомнила озлобленного полунищего схоласта-кабошьена, превратившегося затем в напыщенного и самодовольного прелата, каким она встретила его в Дижоне. Ничего удивительного, что теперь он судит Жанну. Представив злобный взгляд его маленьких желтых глазок, она вздрогнула. Да… попав в такие руки, Дева не могла ждать ни жалости, ни пощады.

– Для чего же затеян этот суд? – надменно спросил Ла Гир.

– Для того чтобы опорочить короля Франции, доказав, что он добыл себе корону с помощью еретички, и удовлетворить ненависть англичан, послав Жанну на костер, – спокойно ответил брат Этьенн.

Молчание последовало за этими страшными словами, которые эхом отозвались в голове и сердце сообщников. Наконец Арно вздохнул:

– Ладно, хватит. Пусть Катрин послушает, что вы нам предлагаете…

– Ну, так! У меня есть родственник в Руане. Человек весьма непростой, мой кузен по имени Жан Сон. Он – старший каменщик… и смотритель Руанского замка. Они с женой – люди достойные, весьма богатые… и пользуются симпатией англичан, с которыми их связывают неплохие деловые отношения и кое-что еще.

– Они что же, дружат с англичанами? – поразилась Катрин.

– Ну да! – невозмутимо подтвердил брат Этьенн. – Я ведь сказал вам, что мой кузен пользуется симпатией англичан, но при этом умолчал о его собственных симпатиях. А между тем в глубине души он – верный подданный французского короля, как, впрочем, и все в этом несчастном Руане. Его связи могут быть для нас крайне полезны, к тому же его жена Николь служит кастеляншей у молодого короля и герцогини Бэдфордской, которая сейчас в Руане. Госпожа Николь – дама сварливая… но именно она сообщила герцогине,