Элейн Барбьери - В плену экстаза Страница 114

— Нет, я не могу. Я должна… мне нужно закончить одно незавершенное дело.

— Незавершенное дело?..

Адам внимательно посмотрел на сестру, и та поспешно отвела глаза, однако руки ее при этом предательски подрагивали…

— О чем ты толкуешь, Билли?

— Меня разыскивают, Адам. — Билли вскинула подбородок и посмотрела брату прямо в глаза. — Я убила человека.

Это признание Билли, сделанное почти шепотом, ошеломило Адама и Лил — оба смотрели на нее, не в силах произнести ни слова. Билли же вздохнула и добавила:

— Я возвращаюсь обратно… в Техас, чтобы сдаться.

— Обратно? Нет, ты должна остаться. Билли молча покачала головой.

Люсиль с улыбкой посмотрела на Джека, протянувшего ей руку, чтобы помочь выбраться из экипажа. Настроение у девушки было прекрасное, и она, взглянув на здание Торгового банка, снова улыбнулась. Великолепно! Утреннее солнце ярко светило, воздух был чистый и свежий, а легкий ветерок, теребивший ее огненно-рыжие пряди, необычайно бодрил, так что дышалось легко и свободно. Да, настроение у нее было замечательное!

Снова взглянув на Джека, Люсиль заметила, что тот вздохнул с облегчением. Бедный старик, он ужасно за нее переживал все эти недели. К сожалению, она не могла скрывать от него свою печаль и свое отчаяние. Правда, перед отцом ей удавалось сохранять маску беспечности. Признавшись себе недавно, что сама виновата в случившемся — в уходе Пата к другой женщине и его нежелании восстановить их любовные отношения, — она, естественно, не могла обратиться за поддержкой к отцу и искать у него утешения.

К счастью, теперь всем ее неприятностям пришел конец. Теперь она сможет вернуть Пата. Дорогой Пат… Он вручил ей самое грозное оружие, и она, Люсиль Элизабет Баском, искусно им воспользуется для достижения своей цели. Девушка тихонько рассмеялась: «О, Пат, дорогой, у тебя нет ни малейшего шанса устоять против меня!» — мысленно обратилась она к молодому человеку.

— Милый Джек, поищи место в тени и подожди меня, — сказала Люсиль кучеру. — Возможно, я задержусь в банке. Не исключена вероятность, что мне понадобится время, чтобы договориться с мистером Паттерсоном… относительно моего дела.

Старик ухмыльнулся — вероятно, он догадывается, что девушка задумала очередную авантюру.

— Я подожду вас, мисс Люсиль.

Разгладив складки на юбке, Люсиль бодро зашагала к банку. В вестибюле она дружелюбно улыбнулась молодому человеку, распахнувшему перед ней дверь, и чуть дольше обычного задержала на нем взгляд. В конце концов, она чувствовала, что обязана хоть этим отплатить бедным клеркам, трудившимся за письменными столами и у приемных окошек. Сегодня она выглядела прелестно как никогда и прекрасно знала об этом. Несколько часов Люсиль провела перед зеркалом, добиваясь безукоризненного вида. Появившись в мрачных стенах банка в своем прогулочном платье цвета свежего сливочного масла, она, как яркий солнечный луч, озарила интерьер.

Ей пришлось как следует надавить на мадам Боньель, чтобы та успела сшить платье в двухдневный срок. По правде говоря, ей очень не хотелось откладывать разговор с Патом даже на эти два дня. Но теперь она была рада, что решила подождать. Платье сидело на ней замечательно, а соломенная шляпка, украшенная желтыми цветами и грациозной бабочкой, придавала ее облику некоторую строгость и благопристойность. Зонтик от солнца и перчатки, дополнявшие туалет, подчеркивали ее скромность, чего, собственно, она и добивалась.

Удовлетворенная тем, что ее появление произвело должный эффект, Люсиль уверенно направилась к кабинетам в конце зала. Проскользнув мимо удивленных клерков, она проворковала:

— Не трудитесь меня представлять, джентльмены. Полагаю, мистер Паттерсон меня ждет.

Взявшись за ручку двери, она вдруг ощутила дрожь волнения. Раздосадованная своей неуверенностью, Люсиль стиснула зубы и сказала себе: «Нет, Уоллис Паттерсон, тебе не удастся воспользоваться тем обстоятельством, что перед встречей с тобой я вдруг оробела. Не удастся!»

Решительно постучав, Люсиль тут же открыла дверь кабинета и вошла. Пат, сидевший за столом, — поднял голову, и на его лице появилось какое-то странное выражение. Поднявшись на ноги, он подошел к девушке и, притворив за ней дверь, с вежливой улыбкой сказал:

— Люсиль, должен признаться, такого сюрприза я не ожидал. Чем обязан?

Искусно скрывая свое волнение, Люсиль решительно заявила:

— Знаешь, Пат, давай говорить о деле. И вообще ты мог бы поприветствовать меня как-нибудь иначе. Я думала, что по такому случаю, ты найдешь более подходящие слова.

— Вот как? — Он усмехнулся. — Какое же приветствие по случаю твоего неожиданного визита ты находишь более уместным, Люсиль?

Пропустив мимо ушей его вопрос, Люсиль улыбнулась:

— Хочешь знать правду, дорогой Пат? Я решила, что раз гора не идет к Магомету, то Магомету придется самому сделать первый шаг…

— Дорогая Люсиль, неужели ты решила причислить себя к числу пророков?

Люсиль скрипнула зубами.

— Пат, окажи мне любезность, не прикидывайся идиотом. Тебе это не идет.

Молодой человек вдруг рассмеялся и кивнул:

— Хорошо, Люсиль. Раз уж мы решили быть откровенными, то я сразу выложу все, что думаю. Скажи, чего ты хочешь? Не с благотворительными же целями ты сюда явилась.

— Ты уверен?

— Да, уверен. Так что тебе от меня нужно?

Сделав шаг вперед, Люсиль посмотрела на него. Они стояли так близко другчэт друга, что почти соприкасались, и она чувствовала тепло, исходившее от его тела.

— Видишь ли, Пат, я хотела поинтересоваться, как поживает Мариэтта. Меня и впрямь беспокоят ее боли в спине, ее слабый мочевой пузырь и жалкое состояние носа…

— Смею тебя заверить, что все эти недуги, похоже, существуют только в твоем воображении. Мариэтта — чрезвычайно здоровая молодая женщина. Я уверен, что она станет прекрасной женой и матерью для…

— Женой и матерью?! — Глаза Люсиль округлились, и она почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем. — Значит, женой и матерью? Пат, ты не можешь говорить это всерьез.

— Я говорю вполне серьезно. — Выражение его лица только подкрепило его утверждение, когда он спокойно добавил: — Мариэтта — очень искренняя молодая женщина. Она уже неоднократно подтверждала это свое желание, и я решил…

— Что ты решил?! — завопила Люсиль; она чувствовала, как по жилам ее растекается жгучая желчь ревности. — Решил жениться на ней?!

При этой неожиданной мысли Люсиль попятилась. Краска, только что подступившая к ее щекам, внезапно отлила, и ее лицо приобрело мертвенную бледность. Она поднесла к губам дрожащую руку.