Создание Prince of Persia. Дневники 1985–1993 - Джордан Мекнер Страница 42

Париж

21 ФЕВРАЛЯ 1992

[Пишу по-испански] Большой город, Мадрид.

Когда я приехал, валил густой снег. Я заселился в пансион рядом с Пуэрта-дель-Соль, принял душ, чтобы забыть самолёты и автобусы и потерянную ночь, оделся так, будто только что проснулся, и провёл день в Прадо. В конце дня я позвонил единственному человеку, которого знал в Мадриде: Рикардо из NYU.

Мы встретились выпить. Я на самом деле не знал Рикардо в Нью-Йорке, но через час он пригласил меня остановиться у него дома и присоединиться к нему и его команде на юге на документалке, которую они снимают для испанского ТВ. Так что, в общем-то, всё, на что я надеялся.

И всё же почему-то после ночи пьянства и гулянок с Рикардо и его друзьями весь план переезда в Мадрид уже не казался таким весёлым. Это не вина Мадрида. Думаю, я просто выгорел от путешествий. Прибытие в очередной новый город, где я никого не знаю и нет причины здесь находиться, на этот раз не ощущалось как правильное приключение. Я просто почувствовал усталость. Или, с другой стороны, может, я просто слишком долго просидел в том ночном клубе.

Я позвонил Марку Неттеру в Альбервилль и сказал: «Поехали кататься на лыжах!» Купил билет на поезд до Парижа.

24 ФЕВРАЛЯ 1992

[Париж] Делил ночной спальный вагон с двумя испанцами и аргентинцем. Когда я вернулся из вагона-кафе, постели были застелены, и старик рассказывал истории о своём опыте в Гражданской войне и в концлагере Маутхаузен. Движущийся поезд ночью — невероятное место, чтобы слушать истории. Как у костра. Я почти не спал.

Провёл день с Патриком. Теперь жду пятичасового звонка Лобны.

Когда поезд прибыл на парижский вокзал Аустерлиц сегодня утром, я был так счастлив приехать, быть здесь. Атмосфера города окутала меня; я вдруг понял, что здесь моё место. Не знаю почему, не могу объяснить, но Париж несёт для меня больше драмы, чем Саламанка или Мадрид когда-либо. Я хочу остаться на какое-то время. Я хочу немного пожить здесь.

Ближайшая проблема — найти квартиру. Патрик уже на это работает.

17:05 Да! Она только что позвонила. Ну, была не была…

26 ФЕВРАЛЯ 1992

Выжил в очень спортивный первый день катания на лыжах здесь, в Вальмореле, с Марком Неттером и парикмахером его матери Жан-Клодом, который вырос, катаясь здесь ещё до того, как поставили подъёмники в 70-х. Жан-Клод и его друг Бад из Олбани катались каждый день неделями. Он сказал: «Мы здесь так давно, что начинаем скучать по жёнам».

Они повели нас по трудным промежуточным склонам. Жан-Клоду как минимум 50, но он может обкатать любого из нас. У меня всё болит. Ничто не показывает, насколько ты не в форме, как лыжи.

1 МАРТА 1992

[Париж] Ещё один великолепный день. Вчера было как весна, первый хороший день в году, и все были на улице. Мы с Патриком сидели на стене с видом на Сену за углом от его квартиры, пили кофе и просматривали объявления о квартирах.

Жизнь Патрика настолько идиллически парижская, что я еле выдерживаю. Каждые пять минут происходит что-то похожее на сцену из французского фильма, всё идеально скадрировано и освещено и всё такое. Он останавливает девушку на улице, и она даёт ему прикурить; или он резко тормозит и выпрыгивает проверить большой ржавый лист металла, который кто-то оставил прислонённым к тротуару, который, по его мнению, мог бы стать идеальной столешницей. И на заднем плане Сена, или старик с тростью, или отряд школьниц или что-то такое, просто чтобы не оставалось сомнений, где ты находишься. Я люблю этот город.

Позвонил Томи из телефонной будки. Было приятно слышать её голос. «Ах да, Париж, — вздохнула она. — Конечно, это бессердечное и материалистичное общество, но нужно время, чтобы это понять, потому что оно такое красивое». Она глубоко завидовала, что я сюда переезжаю.

Я рассказал ей предложение Патрика купить квартиру вместо того, чтобы снимать. Она просто рассмеялась.

Флоранс приготовила марокканский суп на ужин, и мы смотрели «Вестсайдскую историю» по ТВ, дублированную на французский.

3 МАРТА 1992

Моя первая ночь на улице дю Фур, 1, Париж VI. Какое прекрасное чувство после шести месяцев жизни из чемодана — быть в месте, которое я могу назвать домом. Патрик был рядом на каждом шагу. Это его телефон, его машина, его французский провели меня через всё. Он заботился обо мне наилучшим образом. Думаю, это может быть началом прекрасной дружбы.

Я в Париже. Я здесь. Я живу здесь. Ого.

9 МАРТА 1992

Сантехник пришёл и починил туалет. Когда я впервые им воспользовался, содержимое, которое я смыл, вернулось через слив душа — зрелище не из приятных. Оказалось, он на самом деле предупреждал меня не пользоваться туалетом, потому что не хватало детали, которую он забыл принести, но не понимая французского, я как-то не уловил эту мелочь. Как неловко. В любом случае, теперь он работает, вроде бы.

Ещё сегодня заработал телефон. Это был настоящий восторг.

Пришла посылка DHL от Broderbund. DHL и AT&T — моя единственная связь с миром, который я оставил позади.

Мне нужна подружка.

Мне нужно выучить французский.

Мне нужно начать что-то писать.

Кроме этого, всё отлично. Телефон работает. Туалет работает. Никаких жалоб.

Я проигрываю эту пластинку Генсбура снова и снова, ту, что подарила мне Флоранс. Black trombone.

Жду не дождусь, когда приедет мой блок питания Outbound из США, чтобы начать пользоваться компьютером. (Это моя отговорка.)

13 МАРТА 1992

Пятница, 13-е! Опасно!! Большой потенциал для добра и зла. Надо ступать осторожно.

Пришла пачка почты из Нью-Йорка, включая, среди прочего, письмо от Бена Нормарка. Я написал ему ответ. О, и чек от Broderbund на $79 000.

16 МАРТА 1992

Ездил в Activision смотреть Super Nintendo версию Prince. Ого! Это было как совершенно новая игра. Впервые я прочувствовал на собственном опыте, каково это на самом деле — играть в Prince of Persia, когда ты не автор и не знаешь наизусть, что скрывается за каждым углом.

Обед с Домиником. Его босс и ещё один парень сильно давили на меня — они рвутся приобрести права на Super NES Prince для США и Европы и надеялись, что я помогу склонить