Dasha Gauser: ДНК моды. Как стать fashion-дизайнером своего бренда - Даша Гаузер Страница 7

— Это то, что нужно, — сказала Катя, первая покупательница. Она пришла из ЖЖ.

Я кивнула, до конца не понимая, нравится ей платье или нет.

— А вот это что? — спросила она, указывая на новую модель, которая еще нигде не засветилась.

— Новое платье.

— Я померяю?

Я кивнула. Катя надела белое облегающее платье с ассиметричными застежкой и горловиной.

— Вау! А его можно купить?

— Можно заказать.

— Отлично. Беру. Что еще есть?

Здесь я поняла, что нужен ассортимент.

Было приятно получать комплименты от незнакомых женщин. То, что я делала, больше напоминало порыв слиться со своей страстью к моде в хаотичном танце самодеятельности. Как выяснилось позже, этот микс искренности, творческого огня и незаживающих пальцев стал ключом к сердцам женщин. На платья из первой коллекции было собрано столько заказов, что пришлось нанимать швей-надомниц. Развесив все отшитое, я увидела, что некоторых платьев было по два, и испытала первое наслаждение от тиража. Два одинаковых платья — это уже тираж. Я вытанцовывала кренделя от радости.

Я масштабировалась.

Через ЖЖ меня нашли организаторы фестиваля моды «Бархатные сезоны» в Сочи под патронажем Вячеслава Зайцева и предложили встать в шоуруме Зимнего театра в рамках мероприятия. Все было новым и интересным, и я «вписалась» в проект. Купила билет в Сочи, нашла съемное жилье у частников, упаковала два чемодана с платьями и полетела с нулевым бюджетом.

— Как ты вообще решилась поехать в другой город без копейки в кармане? — удивлялась потом подруга.

— Как это с пустыми карманами? У меня были платья.

— А если бы не продала?

— Не было такого варианта, — я задумалась. — Если я буду сомневаться, ничего не получится, понимаешь?

— Понимаю.

В тот момент я сама была тотальной верой в себя. Это чувство останется со мной на одиннадцать лет.

«Задай себе вопрос: «Что я могу делать бесплатно?» Вот оно — твое призвание.»

Глава вторая. Создание Бренда

Подвиг № 2

Я долго думала, как назвать бренд. В одном интервью певицы Дианы Арбениной я услышала, что людям всегда интересна история человека, так называемый путь героя. Так для меня сложилось понимание структуры бренда: столпом и создателем является дизайнер, и у него есть имя — Даша Гаузер. Называя бренд своим именем, буду говорить честно и открыто. Буду пристрастно следить за качеством продукта, так как на нем стоит мое имя. Я продаю часть себя, мой путь, а это неиссякаемое творчество во всем.

Для логотипа выбрала простой шрифт Century Gothic и заказала черные тканевые этикетки. Жаккардовым переплетением белыми нитками на них было выткано Dasha Gauser. Момент, когда получила с производства небольшую коробку с ними, — радость и благодарность в точке невозврата.

Я так увлеклась творческим процессом, что не сразу осознала, что скромная квартирка на окраине Москвы превратилась в подпольную Мекку для модниц. Стильные девушки на дорогих автомобилях подъезжали к обшарпанному первому подъезду типовой девятиэтажки, набирали код от входной двери, которая со скрипом открывалась и ухала всей своей тяжестью за ними. На высоких каблуках они цокали пешком по темным убогим лестницам до второго этажа и звонили в седьмую квартиру. Я стеснялась своего жилища, что-то бубня в свое оправдание. «Расслабься, все так начинали, — бросила мне как-то высокая статная блондинка, с головы до ног одетая в дизайнерские вещи и с сумкой Prada. — Платья-то огонь. Я готова ехать за ними в самую тмутаракань». В тот день она купила пять платьев, а уходя, подкинула коммерческий ход: «Даш, подними цены в два раза — начнешь зарабатывать». «А так можно было?» — подумала я. Подняла цены, спрос остался прежним. Из таких маленьких пазлов складывался мой интуитивный бизнес по-женски.

Цены можно рассчитать по промышленной формуле. Себестоимость изделия состоит не только из затрат на ткань, фурнитуру, логистику и пошив. В нее также входит сумма аренды, платежей за коммунальные услуги, соцпакетов, вложений в рекламу и показы, разделенная на количество изделий, произведенных в сезон. Себестоимость, как правило, производители одежды умножают на четыре, чтобы была возможность заработать, продав коллекцию байерам за полцены от розницы. Но многие ставят цены, как говорится, «от балды», опираясь на аудиторию, спрос и имидж бренда. Некоторым клиентам чем дороже, тем спокойнее. Есть бренды, у которых цена на платье доходит до абсурдного полумиллиона рублей. А в среднем это тридцать-восемьдесят тысяч за платье из первой линии[8].

А теперь шок-контент. Готовы? Себестоимость может составлять три тысячи рублей, а в рознице изделие стоит тридцать. Было у меня платье, на которое в листе ожидания стояла бесконечная очередь. Мы поднимали цену каждую неделю, чтобы регулировать повышенный спрос, вводящий портных в ужас. Как только цена достигла отметки в пятнадцать тысяч девятьсот рублей, спрос немного упал и стал посильным для нашего производства. А себестоимость этого платья — полторы тысячи рублей. У каждого изделия есть «психологическая» цена, и задача отдела продаж — определить ее как можно точнее. Самый маржинальный[9] товар — это пальто. Со стороны психологии товара мы понимаем его незаменимость в холодное время, а в России это большая часть года. Пальто объемное, многослойное, из добротной толстой ткани, часто из натуральных волокон, поэтому средняя цена тридцать тысяч рублей покупателей устраивает. Но никто не подозревает, что себестоимость изделия при тираже сто штук (что уж говорить о тысяче) составляет две-три тысячи рублей.

Как-то раз поздним вечером Рустам после вынужденной многочасовой ссылки на крохотной кухне в шесть квадратов заявил: «Даша, пора тебе присмотреть рабочую студию».

С момента, как я совершила Подвиг № 1, прошло семь месяцев. И вот я стою в маленькой, но уютной студии в районе Чистых прудов и ощущаю себя волшебной Алисой, прямо сейчас проживающей сказочные события в Стране чудес.

Мы объединились с ребятами, которым был интересен стартап, и купили профессиональное швейное оборудование. На небольшой площади разместили двух портных и конструктора. У нас осталось небольшое пространство для встречи клиентов, где сделали примерочную с зеркалом и поставили красный диван для чаепитий. Закрутились шестеренки, и механизм работы бренда был запущен.

Мне повезло с главным человеком на тот момент — конструктором. Таня Хорошилова пришла в студию на разовую подработку, взять один эскиз, и осталась навсегда. Ей было интересно справляться с авангардной, порой нереальной формой. Мы общались на только нам понятном языке — эскизами, звуками, жестами. Жесты были самым действенным способом: «Подрежь вот здесь», — а дальше только пластика тела, которая в миллиметрах и долях процента измеряла детали изделия