Владимир Венгловский - А зомби здесь тихие (сборник) Страница 86

– Он последний из отступников?

– Судя по всему, – морщит лоб профессор, – да. Отправив тебя на поиски, мы сами прочесали другие более доступные районы. Проверили все башни былого Вермахта, построенные для магов-офицеров. Все найденные ренегаты оказались мертвы. По всем признакам, они пали жертвами собственных экспериментов. Их книги и прочие записи тоже не уцелели.

– Если местоположение всех башен известно, то почему…

– Не всех. Да, мы знали координаты всех двенадцати башен Вермахта. Но, подняв кое-какие секретные ведомости, выяснилось, что их больше. Скорее всего тринадцать. Был проект четырнадцатой, однако его, похоже, прервали боевые действия. Координаты тринадцатой, разумеется, мы не нашли.

– Но я ее как-то отыскал, – не забываю поставить ударение на «я».

– Да, Эрих, мы знали, что не зря тебя создали. Даже несмотря на то, что ты до сих пор загадка для своих же создателей. Мы разрабатывали тебя по малопонятным нам методам с применением рунических технологий, найденных в заброшенной секретной лаборатории. Любопытно, – вдруг подается вперед доктор, – кем ты себя сам-то считаешь?

– Тем, у кого слишком часто роются в голове.

– Прости. У нас не было выбора. Обычно такие, как ты, настраиваются при помощи гипноза и ультракоротковолновых сигналов SUM. Однако маг поступил более радикально. Чтобы исправить его деяния, нам тоже пришлось вскрыть твой череп… О, вот и Освальд с картой! Эрих, покажешь, где башня? И… ты так и не ответил внятно. Кем ты сам себя считаешь?

– Мертвым, – наблюдаю, как Освальд ставит передо мной поднос с картой и карандашом, – а у мертвых не бывает выбора. Потому я покажу вам, где сидит колдун. – Рисую на нужной области узкий кружок.

– Правда? – Тон доктора несколько меняется в резкую сторону, как только слуга уносит карту. – Согласись, ты до сих пор ненавидишь мага, за все его издевательства. Потому и помогаешь нам. А ведь этой ночью я усердно пытался удалить из твоего сознания эту функцию. Как это объяснить? А? Пусть ты и программируешься как ламповый компьютер, однако у тебя наблюдаются почти человеческие ментальные признаки и целый букет мотиваций. Что скажешь?

– Вы творец. Вам виднее.

– Хотел бы я, чтобы так и было… – Профессор нервно то сжимает, то ослабляет пальцы вокруг вилки. – Освальд, будь добр, принеси мои любимые горячие закуски! Так вот, мальчик мой, как ты сам смотришь на все происходящее? Быть может, твой взгляд с точки зрения своего рода машины с наполовину искусственным интеллектом подскажет что-то полезное? – Вопрос звучит с явным нескрываемым вызовом.

– Я видел ваш город. Немного, но… Мне кажется, жители достаточно неплохо живут, чтобы нуждаться в какой-то сомнительной утопии от потусторонних существ.

– Неплохо живут благодаря нам! – тычет он пальцем в свою грудь. – Гезтерхафт – маленький городок. И ему крупно повезло, что организация «Возрождение Аненербе» выбрала свою штаб-квартиру именно здесь, вдали от политических критиканов. Ты не представляешь, что творится в городах покрупнее, чей порядок правительство нам не доверило. Некроустройства ломаются и убивают своих хозяев, канализации кишат чудовищами, люди пропадают при самых таинственных обстоятельствах.

– И вы считаете, что вам под силу это исправить?

– Мы обязаны хотя бы попытаться. Нужно взять контроль над безумными процессами, шатающими мир. Правительство нам пока не доверяет, предпочитает надеяться на другие научные отделы. Ничего, мы еще им покажем! К примеру, мы уже научились ограждать город от лишних гостей. Видишь башенку вон за тем окном?

– Да…

Низкая, с круглыми стенами. Явно раньше была водонапорной. Ее крыша не слишком высоко вытягивается над черепицей соседних домов, поблескивая блестящими вертикалями антенн.

– Там постоянно работает SUM – установка большого радиуса действия. Каким-то образом нам удалось подобрать сигнал, заставляющий нежелательных тварей держаться вдали от города. Может, угроза, а может – вежливая просьба отвалить. Не знаю. Но правительство поддержало этот проект, и теперь аналогичные вышки скоро построят по всем крупным городам Германии. Это, кстати, дало нам кое-какие финансы на твое создание.

Верно, расслабившись и сконцентрировавшись, я улавливаю в голове некую пульсацию, идущую от башни. Неприятную, отталкивающую.

– Нечто подобное мне уже рассказывали, – замечаю я, – один мужик на машине, я его встретил по дороге в город…

– Да, Курт, мой шофер. После того, как он рассказал нам о тебе, мы и поняли, что маг еще жив…

Несколько секунд доктор ошарашенно смотрит на меня, явно осознавая свою ошибку. Не ждали они меня, значит, обратно! Не ждали, сволочи…

– Ну, как, герр Обенкрут? – спрашиваю я, поднимаясь. – Принесли ваши любимые закуски?

– О да, – тянется он дрожащей рукой к пузатой крышке на краю стола, – еще как принесли…

Некрасиво тарелками бросаться – но что поделать. Доктор валится на пол, уклонившись от быстрого болида, зазвеневшего фарфоровыми осколками. Выхватить оружие из-под крышки подноса профессор не смог. Зато смог Освальд, неведомо откуда подскочивший. Метнуть мгновенно схваченный стул не успеваю – дворецкий целится в меня из какой-то причудливой спиральной трубки. Кажется, из нее меня и вырубили в прошлый раз у входа. Вот он значит какой, мой выключатель! Тяжело дыша и приложив платок к разбитой о пол голове, профессор встает на ноги. Отовсюду слышен топот припоздавших из спрятанных позиций охранников.

– Дурак! – натужно вопит фон Обенкрут. – Вернее, лучше бы ты им прикинулся! Мог бы сразу понять. Ни одному кукловоду не нужна слишком умная кукла. Увы, я до последнего надеялся на лучшее, но… Поздравляю, ты провалил психоанализ. Твой образ мышления, поступки и мотивации… Призрак в машине…

Ослепительный сноп белого света. Щелчок в голове – падение… И тьма. Глубокая, черная…

Я лежу в металлическом гробу. Он наглухо закрытый, холодный и тесный. И в то же время не герметичный, иначе бы я давно… Задохнулся? Нет, скорее впал бы от недостатка кислорода в подобие некой летаргии. Но точно не очнулся бы сейчас так резко, вдохнув полной грудью.

Крышка не поддается ни нажиму, ни ударам. Кровь растекается по костяшкам кулаков, разлетается брызгами, однако металлическая плоскость надо мной остается безупречной. Ни одной вмятины. Несокрушимость этого резервуара наталкивает на мысль, будто он специально рассчитан для таких, как я. Остается ждать. Уж если я до сих пор…

Живой? Функционирующий? Активный?

…значит, старому «доброму» доктору я нужен именно таким. Пока.

Ощупывая боковые стенки в поисках источника воздуха, я нахожу два ряда отверстий, слева и справа, на уровне бедер. Свет сквозь них не проникает, а значит, либо гроб лежит где-то в темноте (надеюсь, не зарыт под землей), либо… Изловчившись, я проталкиваю палец в одну из круглых дырок. Со скрипом резины он тонет в каком-то шланге или патрубке. Так-так, возможно, в гроб что-то будут подавать. Газ? Кислоту? Бетон?