Финт хвостом - Кинг Стивен Страница 86

Мальчик улыбнулся и так – с улыбкой – и умер, спокойно и безмятежно, без боли и страха, и белый кот лежал рядом с ним на ложе.

А над пустыней разразилась гроза. Небо сделалось черным, как ночь. С вершины горы обрушился камнепад, и завалил вход в пещеру, и гора уже не была как голова великана – она стала просто горой, бесформенной, дикой и тихой.

А в воде озерца перед гробницей осталось отражение нищего мальчика – лицо как чистейшее золото, в короне из роз, у которых нет острых шипов. Но когда тьма рассеялась, отражение потускнело и растворилось, осталась только вода – чистая как слеза.

Последняя сказка была очень длинной, и рассказ занял немало времени. Может быть, несколько дней и ночей. Может, полгода. Но когда сказка закончилась, ночь тоже закончилась – звезды закрыли сияющие глаза, а небо на востоке окрасилось алым.

– Это несправедливо, – сказала Марисет. – Ты к нам несправедлив.

– Все-таки это была добрая сказка, – сказала Аннасин. – В основном добрая.

– Но вы решили, что следует сделать с людьми из деревни? – спросил Стрела.

Марисет зевнула.

– Пусть на них обрушится небо, – сказала она.

А Аннасин сказала:

– Пусть они сгорят в огне, как сгорели мы.

И обе весело рассмеялись.

А Стрела сказал:

– Может быть, будет гораздо забавнее показать свою власть над ними и заставить их радоваться?

– Ты ненавидишь Бога? – дерзко спросила Марисет.

– Я смею его любить, – ответил Стрела и покраснел, как краснеют кошки, и это было заметно даже сквозь черную шерсть. – Согласен, что это великая дерзость.

– Значит, сказки про ваше племя – это все ложь.

– Почти все сказки – ложь.

– Странная у тебя любовь, – лукаво сказала Аннасин.

Стрела сказал:

– Молодые, они всегда так. Держатся друг за друга. Дети своих отцов… Вы понимаете?

– Но ты же сказал, что он…

– Может быть, я рассказывал не про него, когда рассказывал про гробницу, – сказал Стрела и принялся вылизывать кончик хвоста. – Я называл его имя? Нет. Ну вот.

Они поиграли с лучами солнца в лесу. Потом наколдовали мышку, которая была ненастоящей, но бегала как настоящая, и по вкусу была совсем как настоящая, и насытила их вполне.

Потом они наколдовали ручей на камнях, напились воды и сделали так, чтобы ручья снова не стало.

Потом они спустились по склону холма к тому месту, откуда было видно деревню.

Там все было по-прежнему – как всегда. Коз доили, детей лупили. Женщины стряпали и сплетничали, мужчины сплетничали и занимались починкой того, что сломалось. Даже в домах Аннасин и Марисет из труб шел дым.

– Вот моя месть, – сказала Марисет, – пусть на них упадет дождь из синих цветов.

И на деревню обрушился дождь из синих цветов – густой, как снегопад, – цветы рассыпались по крышам и улицам, запутались в волосах у женщин.

Люди в деревне истошно кричали, и даже на склоне холма было слышно, что именно они кричат:

– Спаси, Господи. Небо падает! Падает небо!

Люди падали на колени, и истово молились, и рыдали в голос.

Аннасин сказала:

– Тогда пусть цветы будут желтыми. Как можно было их спутать?!

И на деревню обрушился дождь из желтых цветов. Люди в деревне взревели от ужаса, повскакивали с колен и разбежались по домам.

– Воздух горит огнем!

В деревне все стихло, и дождь из цветов перестал. Красивые и ароматные, они покрыли все улицы мягким ковром, но никто не вышел из дома, чтобы их подобрать.

– Это всегда непросто, – сказал Стрела, – делать добро тем, кто тебя ненавидит.

И они поднялись над землей, две серые кошки и черный кот, они поднялись в воздух, где только что были цветы, они поднялись в прозрачное небо и улетели… куда? Кто знает?

Благодарности

Я бы хотела поблагодарить этих людей за все, сопровождавшее работу над этой антологией: Шира Деймон, Гордон ван Гельдер, Джин Кавелос, Лиза Татл, Меррили Хейфец, Лиза Ландсман, Мередит Фелан, Пэт Мёрфи, Бет Флейшер, А.Р. Морлан, Энн Бобби, Элуки бес шэха, Кристин Кайзер и Джейкоб Хой